Я́ко не подоба́ет игра́ти, я́коже и пра́вила святы́х оте́ц глаго́лют: я́ко ходя́й на и́грища, со идолослужи́телем и́мать часть. Я́коже и апо́стол боже́ственый глаго́лет: Ве́сте ли бра́тия моя́ люби́мая, ка́ко возвраща́етеся вспять, и па́ки пече́теся твори́ти язы́ческая? Всяк бо пеки́йся плотски́ми и глумя́ся, не Христа́ ли совле́клся есть, я́ко не чая слов возда́ти в день су́дный? Я́коже глаго́лет Госпо́дь божествеными свои́ми усты́, я́ко и о пра́здне словеси́ сло́во воздадя́т челове́цы в день он. Да а́ще о словесе́х сицева́ суть неосла́бна, то о делех убо ка́ко сия будут? Да а́ще хо́щем я́, я́ко на среду́ извести́ и вся испове́дати, недово́льно ми бу́дет вре́мя, да вся сия́ испове́де беззако́нная дела́ и вещ́и, я́коже слы́шим бра́тие блаже́наго Дави́да в Псалтыри глаго́люща: Сей день, и́же сотвори́ Госпо́дь, возра́дуемся и возвесели́мся вонь.
Во святу́ю неде́лю, воскреше́нию бо есть пра́здник и жизнь свята́я, в ню́же ся дае́т благоволе́ние Бо́жие те́ло. Те́мже ны́не бра́тия отло́жше дела́ те́мная, облеце́мся во ору́жие све́та, и отыну́дь всех злых отве́ржемся. И еди́нако молю́, совлеце́мся ве́тхаго челове́ка и дел его́, и облеце́мся в но́ваго Адама, е́же есть во Христа́. А в пога́нския щу́ди (обы́чаи) уже́ не ходи́те, но и па́ки вопреча́етеся (возвраща́етеся). Да е́же до́бре забы́вше, и па́ки зле помина́ете. И обраща́ющеся вспять, па́ки та́же дела́ прие́млете. Безбо́жных стран щу́ди и тре́бования и словеса́, е́же срам есть откры́ти и на среду́ извести́.
О́ веле зло́ба неприя́знена! О́ ве́ле не́нависть добру́! И не́нависть челове́ча, от нечи́стаго ду́ха. Како ти и ки́имждо худо́жством запина́ет, и обльсти́т, и пребо́рет, а Христу́ зову́щу проро́ки и апо́столы и евангели́сты, та́же из мно́га ча́ди ма́ло прихо́дит. А диа́вол зове́т гу́сльми и плясцы́ и пе́сньми неприя́знеными: та́же мно́зи собира́ются на то. Человеколю́бец же Бог призыва́ет ны и глаго́лет: Прииди́те ко Мне вси, то несть никто́же иды́й, никто́ ся подви́жа. А ненави́дяй челове́к диа́вол а́ще нарече́т собо́р како́в, то мно́зи стеку́тся. А егда́ запове́сться пост или́ бде́ние, то вси ужа́снутся и отпаду́т, и вси я́ко ме́ртви бу́дут. И а́ще нареку́тся пи́рове или́ ве́черя, или́ гу́сли, или́ свире́ли, или́ пе́сни неприя́зненыя, то вси гото́ви бу́дут, и потеку́т, и убудя́тся друг дру́га зовы́й, и стеку́тся на злый той путь, и бо́рются на злей той бра́ни, не я́коже христиа́ном подоба́ет, но я́ко пога́ным: не я́ко Бо́жии раби́, но яко убе́жницы. И мно́гажды весь день тру́дятся, чре́ва своего́ ради, и всю нощь неусыпа́юще скончева́ют, на па́губу душа́м свои́м, игра́юще и пу́стошь де́юще, и ничто́же и́но притяжа́ще от студа́ и бде́ния, но то́кмо го́ре себе́. Я́коже и Госпо́дь рече́: О́ го́ре вам смею́щимся ны́не, я́ко страда́ти и́мате и пла́катися. И́же бо не хотя́т зде страда́ти, то та́мо и́мут пла́катися в непреходя́щих ве́цех.
Но да не обольсти́т вас никто́же бра́тие, несть бо той христиа́нских, но пога́нских стран щудь (обы́чай). Я́коже рече́ Госпо́дь, не ослабля́йтеся, се бо все пога́нстии челове́цы творя́т, в ни́хже несть наде́жды спасе́нию, ни жела́ния ве́чнаго добра́. Рече́, не люби́те ми́ра, ни я́же в ми́ре: и́же лю́бит мир сей, несть от Отца́, но от ми́ра сего́ есть. Мир бо сей прехо́дит и по́хоти его́. А творя́й во́лю Бо́жию, пребыва́ет в век. Я́коже есь пи́сано, я́ко ели́коже есть вас во Христа́ ся крести́ло, во Христа́ ся есте́ облекли́. То ка́ко обо́лкшеся во Христа́, диа́волу рабо́таете? Не ве́сте ли я́ко о́браз и сла́ва Бо́жия есте́, то ка́ко о́браз Бо́жий нося́ще не чте́те Его́, но руга́етеся Ему́ пога́нскими де́лы?
О́ коли́ка бла́га лиши́хомся, сих ра́ди дел, сих ра́ди дел! Пропове́далотися есть бра́те от апо́стола, вся во сла́ву Бо́жию твори́ти. Да в пляса́нии ли есть сла́ва Бо́жия? То ты пога́нскими де́лы диаволу угажда́еши, а Человеколю́бца Бо́га не чте́ши. Запове́далотися есть безпреста́ни Бога моли́ти, а ты безпреста́ни смее́шися и игра́еши. Пропове́далотися есть отврещи́ся мирски́х похоте́ний, и за́поведь взя́ти Влады́ки своего́ Христа́. Да не глуми́шися, но ты на то тщи́шися, и слух обраща́еши, да по́следь обря́щеши горче́е же́лчи и меча́ наостре́на обою́ду о́стра. Та́кожде есть и вещь грехо́вная, ра́дуется вма́ле, а страждет мно́го. Краси́тся ма́ло, а му́чится во ве́ки. А́ще ли хо́щеши разуме́ти, я́ко бесо́вская есть слу́жба игра́, послу́шай апо́стола глаго́люща: Не бу́дите бесо́м служи́тели: пи́сано бо есть, я́ко седо́ша лю́дие я́сти и пи́ти, и воста́ша игра́ть и прогне́ваша Бо́га, и поги́бе их в том гресе́, две тме и три ты́сящи.
Блюди́ и ты, не люби́ и́гры, да не обря́щешися та́мо с бесо́вскими слуга́ми. Ко́ждо бо свое́ бре́мя понесе́т, и по́жнет е́же все́ял. Блюди́ся у́бо, еда́ зде насееши терние сме́хом и глумле́нием, а та́мо по́жнеши сле́зы и рыда́нием.
Мно́го и́мам глаго́лати, но не могу́ ны́не всего́ изрещи́. Но се ко́ждо да весть, я́ко нарече́ Бо́гу и поста́ви день, во́ньже хо́щет суди́ти живы́м и ме́ртвым. Но терпи́т я́ко Человеколю́бец, не хотя́ никого́же погуби́ти, но вся в покая́ние ввести́. Прии́дет бо день Госпо́день, егда́ небеса́ горя́ща разруша́тся я́коже есть пи́сано. Тогда́ вси лю́бо хотя́ще или́ не хотя́ще та́мо и́мамы собра́тися, и ста́ти на суди́ще Христо́ве, иде́же а́нгели со стра́хом ста́нут, иде́же кни́ги отве́рзутся, я́же ны́не почита́ем осужда́ющая ны. Я́коже рече́ апо́стол в день во́ньже су́дит Бог та́йне челове́честей, по испове́данию моему́. И Госпо́дь глаго́лет: Сло́во е́же глаго́лах, оно́ су́дит челове́ку в после́дний день.
Блюди́теся я́ко по Ева́нгелию имать осуди́ти вы в день он. Воздержи́теся испыта́юще в кни́гах, а не небрези́те. О́ го́ре ху́лящим святы́я кни́ги! Мно́зи бо суть самосу́ди, са́ми ся ли́хо льстя́ще. Да егда́ услышат о суде и о му́це, то смею́щеся глаго́лют: Да или́ аз есмь добре́е всех челове́к? Но иде́же вси челове́цы ту и аз. Кто мя хо́щет отлучи́ти от всех челове́к? Но да ся наслажду́ то́чию до́бре ве́ка сего́, я́коже вси челове́цы, та́ко и аз. Конча́вшужеся уро́ку жития́ его́, и прии́дет понь по́сланый а́нгел, и́же и́змет ду́шу его́ глаго́ля: Се сконча́ся уже́ житие́ твое́ в ве́це сем. Поиди́ уже́ в други́я челове́ки, поиди́ на свое́ ме́сто. Уже́ бо оста́ви жития красоту́, и поиди́ иде́же ча́яше в ве́ки ся корми́ти. И по́йдет влекомь от ангел лю́тых на му́ченое ме́сто. И ви́дев е́ вострепе́щет. И возбиется по лицу́ своему́ рука́ма, и возре́в се́мо и о́вамо, побе́гнути мы́слит, и не бу́дет ка́мо убежа́ти, держи́мь бо бу́дет тве́рдо, свя́зан от а́нгел. Тогда́ глаго́лют ему держа́щии а́нгели: Что ся ужаса́еши убо́гий челове́че? Что ся мяте́ши? Что си жа́лиши? Что ся боиши, окая́нниче? Что трепе́щеши стра́стниче? Ты сам угото́ва себе́ ме́сто сие́. Ты пожни́, е́же еси́ все́ял. Слы́шаше бо о притра́нней му́це, и смея́шеся глаго́ля: иде́же вси челове́цы, ту и аз. Да почто́ ны́не трепе́щеши? Не́си еди́н. Иде́же вси челове́цы, ту и ты. И я́ко изле́зет на ме́сто о́но ну́димь, а не хотя́, и начне́т ма́лы глаго́лы уставля́ти и гла́сы. И моли́ти и́же над (со)су́дом стоя́т, да бы улучи́л поне́ ма́лу осла́бу. И отвеща́ют ему́: Что вопие́ши? Да или́ у́нее тебе́ есть челове́к, иде́же вси челове́цы, ту и ты? Я́коже еси́ глаго́лал. И тогда́ воздохну́в из глубины́ се́рдца, и глаго́лет, то что ми успе́ша вси челове́цы? О́ го́ре мне, я́ко обольсти́хся, и себе́ поруга́хся. Пра́вый суд Бо́жий ны́не разуме́х вои́стину, я́коже е́же что все́ет челове́к, то и по́жнет. И е́же свя́жет бре́мя, то и понесе́т. О́ го́ре мне, я́ко слы́шах сия́ и не внима́х. Коли́ко подвиза́ющихся ви́дех, и бдя́щих, и постя́щихся, и со все́ми пря́хся и поруга́хся. Коли́ко ви́дех стра́ждущих и пла́чущихся, то́йжде всем смея́хся. О́ го́ре мне, я́ко себе́ поруга́хся. У́не ми бе та́мо сто лет страда́ти и пла́катися и пости́тися, не́жели обрести́ся на ме́сте сем, му́це да́вшумися. Поне́ моля́ся глагол́ю, дади́те ми время покая́ния три дни за он век, и́же зле ижди́х небо́гий. И тогда́ глаго́лют ему́: Торг ся разсы́па, да несть уже́ покая́нию по́льзы.
Такова́я и подо́бная сим реку́т в му́це, и́же зде руга́ются святы́м кни́гам. Но убои́мся устраше́ния му́чнаго, и преста́нем руга́ющеся Бо́гу, Ему́же подоба́ет вся́ка сла́ва, честь и поклоне́ние всех и похвала́, ны́не и в непреходя́щая ве́ки веко́в. Ами́нь.