В поко́рстве седя́щу бра́ту духо́внаго отца́, вложи́т по́мысл враг глаго́ля: Отъиди́ отсю́ду и живи́ о себе́, и наипа́че почива́й. И аще повине́тся брат таковы́м помыслом, и отлучи́тся бра́тии, и ще ви́дит враг я́ко бодр есть по́мысл бра́ту, ма́ло поусти́т и́, глаголя: Вни́ди вну́тренюю пусты́ню. Вше́дшу же ему́ и се́дшу, и пребы́вшу вре́мя не́кое в пусты́ни, тогда́ нанесе́т ему́ по́мысл черне́чества и долготу́ лет. И пи́щное тре́бование и не́мощную ста́рость, и труд пусты́нный. И а́ще возмо́жет враг поколеба́ти бра́та, отто́ргнет и отту́ду, и приведе́т его́ близ ве́си или́ гра́да. И тогда́ наложи́т ему́ на ум по́мысл блуда́. Брат же еще́ воздержа́тися хотя́, е́же не вни́ти в град. Ни к ве́сем приближа́тися. Тогда́ ви́дев враг ум бра́ту и погн́ание его́. Ко́зни поразуме́ет, и́миже хо́щет низложи́ти бра́та. От ни́хже еди́на есть сия́.
Во еди́н от дний безмо́лвствующу бра́ту в ке́лии и пригото́вит жену́ толкну́ти в две́ри его́, вино́ю я́ко заблуди́вшу изнемога́ющу, или́ ми́лостыни ра́ди пришедшу, или́ вино́ю мни́ха зна́ема и́щущи. Мних же у́бо отве́рз дверь свою́, ви́дит жену́ стоя́щу у ке́лии своея́. И рече́т жена́: Го́споди о́тче, где хо́дит о́нсий мних? И я́ко преклони́лся есть уже́ день, сотвори́ любо́вь и приими́ ны в хи́жу свою́, еда́ ка́ко блудя́щу ми снедя́т мя зве́рие. Мно́жице[ю] бо и друга́я жена́, поруга́ние принесе́т собо́ю, ра́вно же и уби́йства нося́ и потре́бы, и́мже хотя́т прельсти́ти мни́ха. Тогда́ мних победи́тся обою́ду по́мыслы, и бои́тся я́ко безмилосе́рден отпа́сти Бо́жия за́поведи, да не когда́ блага́го ра́ди смотре́ния уловле́на бу́дет душа́ его́. Но да не предолжи́м словесе́: А́ще побежде́н бу́дет мних по́хотию, и по сконча́нии беззако́ннем, восхо́щет отпусти́ти ю́, и отвеща́ет ему́ глаго́лющи: Егда́ же поруга́л мя еси́ и отпуща́еши мя от себе́? Да ка́мо иду́? Или́ ка́ко явлю́ся ро́ду своему́? Еда́ мо́жет уже́ укры́тися вещь? Кре́пце у́бо веждь я́ко не отступлю́ от тебе́, но с тобо́ю бу́ду в ке́лии твое́й отню́дуже и пита́еши мя. Тогда́ на́чнет мних пла́кати себе́, я́ко всу́е отве́рзл есть дверь ке́лии своея́.
Сия́ убо ве́дый мни́ше и храни́ себе́, а́ще бо впаде́ши в се́ти ея́, трудо́м ве́лиим едва́ возмо́жеши изреши́тися се́ти ея́, сетьми́ бо рече́ усте́нными опрове́рженный . Те́мже у́бо разуме́й, что суть после́дняя гре́хови, и каково́ безче́стие хода́тайствует примеси́вшемуся ей. Бежи́ страстолю́бия, пло́дове бо ея́ плоды́ студови́ти. И е́же первее стрстолю́бное хоте́ние, по похоте́нии же скорбь измену́ется. Бежи́ у́бо греха́ и помышля́й студ челове́чь, наипа́че же страх Бо́жий. И отжени́ бе́са хотя́щаго тя прельсти́ти, и труды твоя́ укра́сти, я́ко да без печа́ли пребу́деши. Весть бо Сердцеве́дец Госпо́дь, я́ко лука́вый и ненави́дя челове́ча ро́да, той наусти́ жену́. Но да не блага́го ра́ди зла́я ти соде́лает. А́ще ли кто рече́т, я́ко добро́ есть страннолю́бие е́же люблю́ и аз. Страннолю́бен мужь, подо́бен есть искуша́ющемуся сребру́ в пещи́. Чи́стое да во́змет себе́, е́же есть за́поведь соблюсти́. Непотре́бное же отврещи́, е́же от греха́ бежа́ти я́ко от уст змии́н. Реки́й бо, я́ко стра́нен бех и введо́сте Мя, рече́. И не блуда́ сотвори́ши. Чисти́ся у́бо в ю́ности твое́й, да не егда́ облени́вся обря́щешися страсте́м работа́я от ю́ности до ста́рости. В пучи́не бо впа́даяся в напа́сть, ра́вно же воспря́нув и подвиза́вся, ничто́же успе́. Не бо, но воста́ние во́лненое возмо́жет нань. В приста́нищи же впады́й в напа́сть, уподо́бился есть му́жу, и́же от свое́й ле́ности кора́бль своего́ влады́ки погуби́. Ты у́бо в приста́нищи нричешися мнише, аще убо вне́млеши себе́. Сего́ ра́ди неполе́зно есть нам в ве́сех ходи́ти, а́ще не подви́гнет тя беда́ ити́ в весь. Не бесе́дуй к жена́м, я́коже бо поглоти́вшаго у́дицу, та́ко ти ся привлече́т душа́ твоя́. Трезви́ся у́бо, я́ко не дале́че прегреше́ние лежи́т. Гове́ния у́бо ра́ди и страх Бо́жия. Подвиза́йся ко искуше́нию. Безсту́дие бо ма́ти есть блуду́. А́ще у́бо ви́дят тя дерза́юща и припа́дюща к ним, горе́е разже́гши, низложа́т тя. Но а́ще и гове́ин нарече́шися, не дерза́й. Но и трезви́ся и чисти́ся, да не когда́ вино́ю умиле́ния и гове́ния, раздруша́т ти ум глаго́лы.
Рече́ бо не́кто от святы́х, я́ко словеса́ предкла́дущеи мнят страсть. Кре́пце у́бо веждь, люби́миче, я́ко а́ще еси́ я́ко зла́то чи́сто в ми́ре, и прише́дшу ти во мни́шеский обра́з, и облени́ши себе́, не заме́длиши бы́ти я́ко о́лово. А́ще же прише́д во мни́шеский о́браз, возлю́биши Го́спода во и́стину, не заме́длиши бы́ти я́ко би́сер, не имы́й скве́рны, ни гну́си, ни ино́го такова́. И се па́ки ве́дати во́лею, я́ко прикосну́выйся гресе́ и́злиха брань и́мать воздержа́нию. Я́коже бо излива́я и скверне́но что мно́жит смрад, та́ко и невоздержа́йся, расти́т стра́сти. Веждь же у́бо а́ще облени́шися, по́следь раска́ешися. Глаго́лет бо апо́стол. Ожени́вый бо себе́, пече́тся мирски́ми ка́ко угоди́ти жене́. Ты же мни́ше, не́си мирски́я печа́ли избра́л, но ка́ко угоди́ти Бо́гови. Те́мже и скопи́лся еси́ Ца́рства ра́ди небе́снаго. Па́ки глаго́лю. А́ще не воздержи́ши себе́, по́слежде и́маши скорбе́ти мно́гими о́бразы, апо́столу глаго́лющу: Скорбь же плотску́ю да и́мать сицевы́й. Ожени́выйся у́бо обнища́ет к де́тели. Молвя́й пеки́йся, о до́му и о жене́ и о пи́щи де́тстей. Неожени́вый же себе́, пече́тся о Го́споде, себе́ скопи́л есть Ца́рства ра́ди Небе́снаго, не желе́зом у́дов отреза́я, есть бо де́тели чуждь таковы́й, но благочести́вым по́мыслом похоте́ния удержа́в.
Те́мже пребы́сть в тех обро́цех, и́мже пи́шет, у́нее есть не обеща́тися, не́жели обеща́вшуся и не возда́ти. Пону́дися у́бо на воздержа́ние, и обря́щеши по́мыслы твоя́ и ум твой я́ко приста́нище благо́е, ти́хости по́лно и упова́ния бу́дущих благ. Ума́стит ти си́лы душе́вныя я́ко тук и масть. Но ни (ны́не) и́мже о́бразом растли́ши це́рковь Бо́жию молю́ тя. И не оскорби́ Ду́ха Свята́го живу́щаго в тебе́, ни а́нгел Бо́жиих повеле́ных храни́ти тя день и нощь, и́же бе́сы прого́нят и нас неви́димо скре́гчущая зубы́ на ны. Еда́ когда́ клеветницы́ бу́дут на ны в день су́дный, и отпаде́м отвраще́нием содо́мским. И́бо и сте́ны о́крест нас суть, и кровь верху́ покрыва́ют и дверь затворя́ют. Но поразуме́ем, я́ко ничто́же утае́но есть пред очи́ма Б́ожиима, и препри́т тя проро́к глаго́ля: Разуме́йте у́бо несмы́слении в людех, и бу́ии не́когда умудри́теся. Насажде́й у́хо не слы́шит ли, или́ созда́вый о́ко не смотря́ет ли. Наказа́яй язы́к, не обличи́т ли. Уча́й челове́ка ра́зуму, Госпо́дь свесть помышле́ния челове́ческая, я́ко суть су́етна.
Ви́диши, люби́миче мой, я́ко не еди́на то́чию дела́ ви́дит Бог, но и по́мыслы. И а́ще же поусти́т тя враг глаго́ля: Есть покая́ние. Те́мже наслади́ся во́ли твоея́. Рцы и ты к нему́. Ка́я ти потре́ба есть о́ диа́воле, разори́ти хра́мину созда́ну бы́вшую до́бре. И па́ки созда́ти ю́, апо́столу глаго́лющу: Со стра́хом и тре́петом свое́ спасе́ние содева́йте. Иде́же бо страх и тре́пет, ту ни еди́ноя по́хоти есть.
Те́мже пра́зднствуй свои́м спасе́нием, люби́миче мой. И сед в безмо́лвии собери́ си по́мыслы, реки́й в себе́: Челове́че, толи́ко вре́мя и́маши творя́ похоте́ния пло́ти помысло́м твои́м, что по́льзовал еси́? Или́ что приобре́л еси́? Приложи́л ли у́бо еси́ в во́зрасте твое́м ла́коть еди́н? Но де́бел бысть, ничто́же и́но собра́л еси себе́, ра́зве пи́щи черве́м. Но что приобре́л еси́ на небесе́? Сокро́вище ли испо́лнил еси́ бла́го? Та́ко без стра́ха живы́й. Ка́я ти у́бо по́льза есть е́же изше́л еси́ от ми́ра?
У́ лю́те мне душе́! В ко́е утверже́ние пришла́ еси́, и в ко́е отвраще́ние. Се бра́тия моя́, укра́шен суть де́тельми, я́ко Бо́га вои́стину боя́щася. Аз же во тме хожду́. Зау́тра пока́юся о тех я́же де́лаю, и на у́трей день бо́льшая скончева́ю. И поне́же у́бо Бог дарова́ ми живо́т и здра́вие, сих у́бо и аз наде́яхся. Прогне́вах Сотво́ршаго мя. Почто́ лени́шися, душе́ моя? Почто́ неради́ши? Позна́й не́мощь свою́, душе́ моя́. Доко́ле проти́вишся Сотво́ршему тя? О́ диа́воле! Сотвори́л мя еси́ в поноше́ние а́нгелом и челове́ком, бы́вша послушли́ва нечести́ваго ти сове́та. Наусти́ мя глаго́ля: Сотвори́ еди́ною по́хоть свою́, и ктому́ не сотвори́ ея́, и не позна́ется грех твой. Се уже́ ма́лое оно бысть ми про́пасть вели́ка, и не могу́ ста́ти проти́ву лу́кавым и ча́стым твои́м похоте́м. Мал бо след обре́тши вода́, сотворит водоте́чину вели́ку. И всем я́ве есть, вои́стину у́бо обычай грехо́вный. На горе́ веде́т ве́дшаго. Омрачи́л бо ми есть ум скве́рными по́мыслы, и ври́нул мя есть в ров грехо́вный. Кому́ реку́, да пла́чется мене́? На́га бо мя сотвори́л есть враг уны́нием мои́м. Но на Бо́жие упова́ние взира́я, не отча́ю своего́ спасе́ния. Что же к диа́волу? Воздержа́ние мое́ раздруши́л есть. Не́мощи ра́ди сто́машныя ре́кше сы́рищныя. И в моли́тве бдения, чу́жда мя сотвори́л есть. Сребролю́бие наслади́л есть во мне. Вино́ю долготы́ ста́ростныя, и сле́зы моя́ изсуши́л есть, и се́рдце мое́ удебели́л есть. Христо́ва повинова́ния отлучи́л мя есть. И в напа́стех пригвозди́л мя есть. Непокори́ва и безделе́сна сотвори́л мя есть. Зави́стника и клеветника́ научи́л мя есть. Бервна́ су́щаго ми во очеси́ мое́м не попусти́ ми разуме́ти. Сучец же бра́та моего́ прино́сит пред о́чи мои. Се́рдца моего тйны крыти сове́тует ми. ще же впаде́т брат мой в собла́зн, о том мя глумника́ сотвори́т. Го́рда, на́гла и гневли́ва научи́л мя есть. Непотре́бна и ропти́ва и многоре́чива научи́л мя есть. Злообы́чна и взо́рива научи́л мя есть. И шепотника́ научи́л мя есть, в чте́нии и пе́нии глуми́тися научи́л мя есть. Молю́ся, и не ве́де, что молю́ся. Плену́ет мя и не разуме́ю. Наказу́емь мно́жицею от муже́й боя́щихся Бо́га, и не повинова́хся благо́му наказа́нию, но я́ко стре́лы приима́х словеса́ их. Моли́мь, гне́вахся. Довле́ет ти уже́ диа́воле, отъиди́ у́бо, о́ диа́воле.
Прииди́ уже́ про́чее в себе́ душе́ моя́, наде́ющеся (о) Бо́зе Сотво́ршем тя. Да не разгне́ваеши Его́ зло́ю жи́знию. Отмещи́ся злы́я жи́зни. Не отмещи́ся благода́ти, покрыва́ющия тя, еда́ когда́ отсту́пит от тебе́, и предана́ бу́деши в ру́ки враг твои́х. Бежи́ диа́вола и дел его́, о́ душе́ моя́. Ненави́дит бо челове́к, и человекоуби́йца есть. И а́ще к нему́ присту́пиши, не пощади́т тя погуби́ти. Оста́ви лука́ваго, и прилепи́ся (о) Человеколю́бце Бо́зе. Постыди́ся душе́ уже́, прииди́ в путь спасе́ния. Уя́звен ли еси? То не отча́й себе́. Мно́гажды бо па́дся страстоте́рпец, последи́ вене́чник яви́тся. Пал ли ся еси́? Воста́ни, мужа́йся и рцы: Ны́не нача́х, и не пребыва́й в паде́нии, да не когда́ я́ко труп пове́ржен, пре́дан бу́деши в снедь пти́цам и звере́м. Припади́ и ты к Царю́ сла́вы, испове́дая грехи́ своя́. Мно́жество бо щедро́т и́мать. И́бо хотя́щеи к земно́му царю́ приступи́ти, возбраня́емо им быва́ет от вра́тник, изрева́еми быва́ют от во́ин, и мзду прино́сят старе́йшином, да во́лю их получа́т. Ты же приходя́ к Царю́ всех, ничто́же сицева́го не ви́диши, ни мзды дае́ши: несть бо взе́млющаго, ни возбраня́ющаго, еже вско́ре обрести́ Царя́ и прия́ти проще́ние. Незло́бив бо есть и Человеколю́бец. И ка́яся о зло́бах челове́ческих. Приступи́ у́бо к Нему́ не лицеме́рием, ни се́рдцем дво́ичным, ре́кше неве́рным, но чи́стою со́вестию приступи́ к Нему́. Пре́жде бо проше́ния ти весть его́же хо́щеши проси́ти. И пре́жде отве́рстия уст твоих, прове́сть серде́чная твоя́. Не дремли́ у́бо, ниже́ сокрыва́й стр́асти, не бо яр есть врачь, но и зело́ Ми́лостив есть: сло́вом бо цели́т. Рече́, и бысть. От сих веще́й ве́ру ими́ . Рече́ разсла́бленому: Тебе́ глаго́лю, воста́ни, и возми́ одр твой и ходи́: и а́бие бысть челове́к здрав, и носи́вшаго и одра́ взем и хожда́ше. И прокаже́ному рече́: Хощу́, очи́стися: и а́бие очи́стися. Ла́заря же четверодне́внаго, воста́ви сло́вом. И да не по еди́ному глаго́люще продолжи́м сло́во: дела́ Бо́жия неизочто́мы суть. Омочи́вшая же Ему́ но́зе слеза́ми и власы́ свои́ми оте́рши, сло́вом разреши́ ей грехи́, рек: Дерза́й дщи, ве́ра твоя́ спасе́ я́. исто́чник бо есть неску́ден, исцеле́ния челове́ком источа́я.
Не дремли́ убо, не отмета́ет бо ся спасти́ся хотя́щих, реки́й: А́ще у́бо вы дая́ния блага́я дае́те ча́дом ва́шим, кольми́ па́че Оте́ц вашь небе́сный даст Дух Святы́й прося́щим Его́. Приступи́ у́бо ко Отце́ви щедро́т, испове́дая своя́ грехи́ со слеза́ми, глаго́ля: Согреши́х на не́бо и пред Тобою, Го́споди Вседержи́телю. И ктому́ несмь досто́ин нарещи́ся сын Твой, ни возре́ти, ни ви́дети высоты́ небе́сныя от мно́жества непра́вд мои́х, ни именова́ти сла́внаго и́мени Твоего́ устна́ма мои́ма. Недосто́йна бо себе́ сотвори́х небесе́ и земли́. Тебе́ бо прогне́вах, Блага́го Влады́ку. Мил ти де́юся, Го́споди, и молю́ Тя: не отве́рзи мене́ от Лица́ Твоего́, ни отступи́ от мене́. А́ще бо бы рука́ Твоя́ не покры́ла мене́, то уже́ бых аз поги́бнул. Отне́ле бо оста́вих путь Твой, не сре́те мене́ день благ. И́бо мня́щиися день благ согреша́ющему, горча́йшь прилуча́ются. И отсе́ле наде́юся благода́ти Твоей укрепля́ющи мя, смы́слено пещи́ся о спасе́нии свое́м. Ны́не припа́даю моля́ся: Заступи́ мя, прельще́наго от пути́ пра́ваго. Изле́й на мя мно́жество щедро́т Твои́х, я́ко на блу́днаго сы́на, я́ко осрами́х житие́ мое́, и расточи́х бога́тство благода́ти Твоея́. Поми́луй мя и не помяни́ зло́бы зла́го жития́ моего́, я́ко гре́шницу и мытаря́ уще́дри мя, и я́ко разбо́йника: та́коже бе́[ху] на земли́ все́ми неча́емы. Ты же Го́споди, прия́т я́ и раю́ жи́тели поста́ви я́. Приими́ и от мене́ недосто́йнаго покая́ние, я́ко аз отча́яхся от всех. Прише́л бо еси́ Го́споди, не пра́ведных призва́ти, но гре́шных на покая́ние, помоли́тися, испове́датися. Споспешеству́ет бо дея́ние моли́тве и испове́данию. Да испра́вит Ти ся моли́тва, я́ко и кади́ло пред Го́сподем. И услы́ши: О́ челове́че, велика́ ти ве́ра есть, бу́ди тебе́ я́коже хо́щеши. Сам Бог Наста́витель есть прельще́ным, и слуки́м исправле́ние. Даждь вам Бог сконча́ти жизнь неотча́ему, и поста́вити вы одесну́ю Себе́, во он стра́шный день су́дный Судии́, я́ко Тому́ подоба́ет сла́ва, во ве́ки веко́в. Ами́нь.