Бог Сый Благи́й и Человеколю́бец, мно́ги нам образова́л есть пути́ на спасе́ние и не престае́т всех призыва́я, я́ко да изба́вит ны бу́дущаго Суда́, и прича́стники сотвори́т ны Своему́ Ца́рствию, и Сы́ну Своему́ снасле́дники. Мы же лени́мся спасе́нием на́шым, и за́поведи Его́ зело́ презира́ем, молвы́ и мяте́жа воздви́жуще друг на дру́га, и све́дуще ны́нешний век мал и вре́менен и нестоя́щь, но а́ки во сне паря́щим нам: я́коже пра́ведный И́ов рече́ глаго́ля: «Я́ко жизнь сия́ легча́йши есть скоротече́ния». Мы же стоя́щая во всем мним ны́нешняго ве́ка, а́ки нетли́ма.

Воспря́нем у́бо отны́не бра́тия моя́ возлю́бленая, от пия́нства со́ннаго ны́нешних лют. Оста́немся про́чее суеты́ вся́коя, бога́тства и стяжа́ния и мирски́х нечисто́т. Ничто́же нас по́льзует бога́тство горды́нное, и мно́жество име́ния не помо́жет иму́щым е́, ни о́трок мно́жество предстоя́щых, красно́ укра́шеных, светя́щыхся виде́нием, ни во́инства вели́чество, ни си́ла кня́жеская, ни похвалы́ челове́чи, по ми́ру прельща́ющых нечу́вствено благотре́бования, ни мя́гкия посте́ли, ни добро́ты обра́зныя, ни хитр язы́к струже́мыя ре́чи: вся бо мимои́дут, и вся исче́знут, и вся тле́ю тлит земле́ю покрове́на. Делеса́ же плотска́я, и ея́ хоте́ния, и ли́хое су́етное наслажд́ение, и вся́кая сла́дкая страсть, и блуд пло́тный с похотолю́бием, и пия́нству я́ростну: повину́вшаяся душа́ сим наслажде́нием, хода́тайствует себе́ непреста́нно в гее́нне му́чима бы́ти, иде́же несть послабле́ния, ни отреше́ния лю́тых, иде́же несть ми́лования, ни утеше́ния. И пока́жет всем бога́тый он пита́выйся в порфи́ре, и в бе́здну вве́ржен бысть. И́же в животе́ свое́м су́щем вре́меннем в пи́щи вы́ну наслади́ся жития́ тли́маго, пло́ти да́ры даря́й, и ни еди́наго про́мысла о души́ свое́й творя́. Порфи́рою же и багряни́цею оболче́н при́сно, и поня́вы све́тлы по́стланы и зело́ многоце́нны, и наслади́мое жела́ние жити́йское обрета́ше при́сно, и похотен́ием по́хоти безконе́чную мня слу́жбу пло́ти, я́ко раб терпели́в терпя́ всегда́.

Таце́ми волшве́ньми соверша́ше со тща́нием, я́ко во глуби́не морсте́й: ни поне́ крупи́цы от своея́ трапе́зы не дая́ше убо́гому гнию́щему стру́пы, и на ме́сте бре́нне пове́рженному при врате́х бога́таго, псом же и му́хам лежа́ше на снедь. Те́мже и во а́де сый в му́ках и в пла́мени огне́м сожига́емь вопия́ше изнемога́яй глаго́ля: «Поми́луй мя и посли́ Ла́заря, да омо́чит водо́ю край пе́рста и угаси́т ми язы́к лю́те му́чимь». Рече́ же ему́ Авраа́м: Помяни́ ча́до себе́, я́ко ты восприя́л еси́ вре́менная блага́я во всем животе́ твое́м. Рабо́тал еси́ пло́ти, и зде наслади́ся поко́я твоего́. Не положи́л еси́ себе́ на земли́ ма́сла, но утро́бе твое́й се́мена, и свое́ чре́во честне́йши души́ своея́ положи́л еси́.

Сего́ ра́ди тли́мыя собира́ет рукоя́ть твоя́, пло́ти твоея́ дела́ честне́йша сотвори́л еси́ души́ своея́. Неми́лостив бысть, не яви́ бо ся милосе́рд. Человеконенави́дец бысть, нечелове́чески му́чишися. И́хже не си предпосла́л рука́ма убо́гих, не ищи́ зде что обрести́ на уте́ху твою́. Ла́зарь же в ско́рби стру́пов теле́сных не исцели́в вре́менных, но ны́не утеша́емь есть, и во ве́ки все вре́мя пита́емь есть во благи́х, ра́дуяся и веселя́ся со всеми́ святы́ми.

Внемли́те бра́тие, какову́ злу хода́тай бысть пи́ща бога́тому о́ному: ели́ко бо неи́стовствуя возрасти́ по́хоти и умно́жившуся огню́ блу́дному, толи́ко и та́мо сугу́бицею пла́кася душа́, в безконе́чнем муче́нии ве́чнем, и в неутеши́мей печа́ли рыда́я вопия́ше: «Пра́ведно се стра́жду я́коже и соде́ях. Пита́хся вма́ле и негаси́мым огне́м попаля́емь есмь, в скре́жете зу́бнем сый вы́ну».

Те́мже да ся сохрани́м бра́тия и отцы́, ели́ко же слы́шало вас есть рече́ных к вам, да не подо́бни бу́дем тем подо́бным дея́нием, и мы обре́тшеся: но бу́дем ми́лостиви вси, я́ко да поми́ловани бу́дем щедро́тами Всеми́лостиваго Бо́га.

Се́ем вре́менная, я́ко да по́жнем ве́чная блага́я во мно́зе весе́лии. Се́ем слеза́ми испове́дания, да в ра́дости плод собере́м. Сотвори́м себе́ дру́ги от мамо́ны, да непоро́чно сокро́вище обогати́м: не вся горта́ни, но и ни́щему. Па́че же не тем подае́м даю́ще, но ду́ши на́ша па́че бла́ги твори́м. Не тли живе́м, но безтле́нию. Не пита́ем пло́ти, но па́че ду́шу. Не всели́т бо ся Дух Бо́жий Святы́й в челове́ка пло́тяна, и пи́щею живу́ща.

Доко́ле у́бо о́ дру́зи, тя́жким сном спя́ще во́дим себе́, и страсте́й плотски́х не оста́немся? Но поработи́лися есмы́ тому́ мучи́тельству, и слу́жим ему́ я́ко раби́ ку́плени, со тща́нием вся́цем служа́ще: я́коже се у́бо веля́т влады́ки рабо́м, или́ яце́мже о́бразом царь во́ином. Но мы уста́вим про́чее своя́ язы́ки, и отве́ргшеся сего́ повеле́ний, призове́м Милосе́рдаго Спа́са, и изба́вит ны мучи́тельства его́.

Кре́пок бо есть и благоразу́мен, и зело Человеколю́бец Царь сла́вы. А́ще же не хо́щем оста́тися страсте́й, но да обы́кнем им рабо́тати при́сно, кто ны изба́вит си́лы Его́, во глубину́ себе́ му́чную влага́ющым, слы́шаще всегда́ богодухнове́нных писа́ний, поле́зная нам я́ве испове́даема?

Дави́ду бо глаго́лющу: «Приступи́те к Нему́ и просвети́теся, вси Святы́м Ду́хом, и ли́ца ва́ша не посра́мятся», егда́ прии́дет Суди́й всех: сло́вом наказу́ет, я́ко Оте́ц любо́вь храня́ сыно́м любо́вным, волю же всем дав.

«Прииди́те ча́да, услы́шите, и аз накажу́ вы стра́ху Госпо́дню на обраще́ние ва́ше. И́же есть в вас добр и лю́бит жизнь, и и́же хо́щет ви́дети ми́рныя дни, да удержи́т от зла язы́к свой, и положи́т устне́ е́же не глаго́лати зла». Мно́зи бо суть не зело́ иму́ще ра́зума, е́же язы́ком па́дающе по вся дни паде́ньми неисце́льными, о ни́хже и Соломо́н я́ве пропове́да и показа́ нело́жно словеси́ изрече́ние, глаго́ля: «Мно́зи падо́ша острие́м меча́, но не та́ко па́дшися я́коже язы́ком свои́м. Мечь бо обою́ду остр язы́к нашь, закала́я ду́шу и те́ло неви́димо». Пра́зднующых бо при́сно в собо́рищых муж суеслове́сных, и хотя́щых во́лею мудрова́ти, поно́сим и многове́ществуем, о ни́хже нам не бы ле́по ве́щех бесе́довати. И глаго́лем глаго́лы ху́льны и су́етны и скве́рны, и ду́шу себе́ оскверня́ем нечу́вствено.

Си́це не́кия при́сно глаго́лы душетще́тны. Веща́юще глаго́лем во мно́зе безу́мии: «О́нсий послушли́в, а о́нсий гневли́в. О́нсий смире́н му́дростию, а други́й рука́ма хи́трыма на де́ло». И си́и веща́ем спро́ста я́коже рещи́ от боле́зни, не́како ме́ртвы су́ща, и не иму́ще изве́сто разсужде́ния ра́ди, но прельща́ем слу́хи и о́чи, слага́ем же многосу́етны глаго́лы, оста́вльше неисцели́мыя стру́пы, и ни еди́ного же творя́ще про́мысла.

Го́споду глаго́лющу: «И о пра́здне сло́ве сло́во возда́сте в день Су́дный». И сия́ же за́поведь не ужаси́т ны, и́стинна и стра́шна су́щи всем. Та́ко бо есть полн я́ду язы́к наш, я́коже рече́ апо́стол: «Не удержи́м па́ки злы я́рости, лука́вы и смертоно́сны, зле умерщвя́юща ду́шу стяжа́вшаго ю́».

Научи́м бра́тие язы́к нашь, при́сно богохва́лен бы́ти, и сла́вити Бо́га пе́сньми духо́вными, и испове́датися бла́гости Его́. И не помышля́ем спро́ста глаго́люще к себе́: «О́нсий се твори́т, а о́нсий друго́е». Па́че же попеце́мся о душа́х на́шых, ка́ко отше́дше та́мо обря́щем дерзнове́ние в день Су́дный, в стра́шный и тре́петный день Госпо́день, пред суди́щем Христо́вым Судии́ непостои́маго.

Тре́буем бо вси со мно́гим прилежа́нием испове́дания с моли́твою и посто́м, слеза́ми и воздыха́нии, во́плем же и пла́чем лю́тем. А́ще возмо́жем умоли́ти Бо́га, зело́ бо на ся прогне́вахом И́, неподо́бными и беззако́нными делесы́. Не я́коже бо согреша́ет, и удо́бь соверша́ет. Та́ко и струп удо́бь составля́ется, но и вре́мени мно́га тре́бует исправле́ния, и се́рдца трезвя́щася и ка́ющася. В нощи́ же и во дне, в моли́твах и слеза́х, припа́дающа Самому́ Бо́гу, и моля́щеся проси́ти отпуще́ния грехо́в, на щедро́ты Его́ вся возве́ргше: Милосе́рд бо есть и зело́ Человеколю́бец, и не отвраща́ет тща моля́щагося Ему́.

Воспря́нем поне́ отсе́ле от сна глубо́каго, и оттрясе́м печа́ли жити́йския. По сокруше́нии бо и ско́рби, тщету́ души́ твори́м мно́гу. Е́же бо а́ще что сотвори́м сло́вом или́ де́лом, воздадя́тся в день Су́дный челове́ческому ро́ду и явя́тся пред стра́шным Судие́ю. И е́же а́ще кто что сотвори́л есть пре́жде трию́ ты́сящь лет, или́ пятию́ ты́сящь, во дне или́ в нощи́, се все предста́нет пред сотво́ршим, лю́бо блага́я, лю́бо зла́я. А́ще и забы́л есть соде́лавый грехи́, но послу́шествует де́ло грехо́вное и не мо́жет забы́ти, а́ще и не прино́сит в па́мять: не бо есть исчезнове́ния тва́ри пред ним, хотя́щему суди́ти та́йнам челове́чим. Никто́же у́бо да не помышля́ет я́коже мо́жет забве́но бы́ти, е́же а́ще что сотвори́т кто бла́го или́ зло, или́ сло́вом или́ де́лом, во дне или́ но́щию: я́ве вся бу́дут, и вся предста́нут в свой о́браз кото́рый есть был. А́ще есть соде́лавый царь или́ вельмо́жа, ли прему́др или́ ря́дник, ли свяще́нник, или́ люди́н, или́ епи́скоп, ли скиф или́ ва́рвар: ни еди́ного же срамля́ется, хотя́й тогда́ суди́ти. Не зрит на лице́ свобо́дному, ни рабу́, но по дело́м возда́ст кому́ждо: нелицеме́рен бо есть Всемоги́й, и ели́ко же их до́брая дела́ сотвори́ли суть, ти́и прие́млют воздая́ния в ра́дости. А и́же во гресе́х отше́дшии отсю́ду, ти́и ча́юще пеку́тся о му́це ве́чней. Свесть бо ко́ждо [е́же] соде́лал есть, ча́ет и прия́ти. Я́коже бо а́ще кто что се́ет зде, та́ко рукоя́ть и по́жнет. Се́яй во пло́ти, и по́жнет в тли. Ели́коже их от блуда́, или́ от злосмра́днаго прелюбодея́ния, ти́и огня́ ожида́ют.

Блаже́ни же суть, и́же сподо́бишася глас Госпо́день услы́шати, глаго́лющь ти́хим лице́м: «Прииди́те благослове́нии Отца́ Моего́, и насле́дуйте Мое́ Ца́рствие. А́лчуща Мя ви́десте, ми́лостивно напита́сте. Та́кожде и жа́ждуща, напои́сте Мя. И на́га, оде́ясте Мя. И стра́нна, вве́досте Мя. Бо́льна и в темни́цы, и посети́сте Мене́».

Ко гре́шником же отвеща́ет глаго́ля: «Иди́те от Мене́ про́клятии во огнь неугаси́мый со диа́волом». Взалка́х бо ся спасе́ния ра́ди ва́шего, и не напита́сте Мене́. Аз а́лчу всегда́, вы же неради́сте о сем, са́ми не хотя́ще ходи́ти те́сным путе́м, но простра́нным возлюби́сте па́че. Вжада́хся слы́шати от вас в моли́тве, отпуще́ния грехо́м и́щуще и очище́ния души́, вы же нечу́вствено пребы́сте душе́ю, не све́дуще весьма́ поле́знаго вам. На́га ви́девше, не поми́ловасте, да прии́мете одея́ние небе́сное от Мене́.

Стра́нен хожда́х, да вы возвращу́ и человеколюби́вы сотворю́ к подобстра́стным челове́ком: и не восхоте́сте поревнова́ти Авраа́му да благослове́нию его́ прича́стницы бы́сте бы́ли. Та́ко бо пра́веден сый человеколю́бец зело́, путе́м гряду́щая вся стра́нныя приима́ше, и служа́ им всем, сла́вным же и несла́вным, ма́лым же и вели́ким, свои́м име́нием. Те́мже и сподо́бися Спа́са прия́ти, и прия́т Исаа́ка сы́на возда́ния ме́сто стра́ннаго. И бысть о́браз и подо́бие и́стинно, вочелове́чения Бо́жия и Спа́сова: я́коже бо Са́рра непло́ды су́щи ро́дом опусте́вши ложесны́, и уже́ обнемощне́вши, ве́рно помы́сливши обетова́ние, а́бие ту́ роди́, Творцу́ восхоте́вшу.

Та́ко и Де́вая, кроме́ жела́ния му́жеска и пло́тска смеше́ния, неизрече́нно зача́т, благоволи́вшу Бо́гу воплоти́тися от Нея́ и яви́тися ро́ду челове́ческому, я́ко да пло́тию побежде́н бу́дет враг. И боже́ственую Де́ву проше́д. И припе́рвь прите́к сокрове́нному Бо́гу та́йно уловле́н бысть змий лука́вый, яце́мже о́бразом ловцы́ творя́т ры́бам: червь на у́ду возне́зше, удо́бь извлача́т из глубины́ ры́бы ви́димою пи́щею, свети́льнику предъиду́щу.

Та́ко и Христо́с Свое́ю пло́тию, благоко́зненою прему́дростию улови́ врага́. И кова́рством лука́вства своего́, удержа́н бысть удо́бь окая́нный собесе́дник, внегда́ же прии́де искуси́ть Бо́га во пло́ти, не ве́дый Милосе́рдаго, сокрове́ннаго смотре́ния. Се сло́во вся́кому пра́веднику, дерзнове́ние показа́ к Бо́гу страннолю́бием.

Почто́ ны́не и вы сему́ не уподо́бистеся бра́тие, и мног про́мысл твори́те ни́щым? Бу́дите страннолю́бцы и нищелю́бцы: вси бо су́щии страннолю́бцы пра́ведни бу́дете. Су́щии же боголю́бцы, сы́нове бу́дете Ца́рствия Его́, я́ко ча́да люби́мая. Поревну́йте И́ову пра́ведному и непоро́чному и́стинному, беззло́биву су́щу и благочести́ву. Сей бо сведе́тельство и́мать от Бо́га, я́коже и о́не две ме́дницы ве́дущу приима́ти. Николи́же бо, рече́, ло́ном тщимь, из до́му И́овля изы́де нищь же и сир.

Аз бо есмь рече́ о́ко слепы́м, и си́рым оте́ц. И пла́кахся зря челове́ка в беде́, от мно́гаго милосе́рдия утро́бою преклоне́ною.

Посе́м Ио́сиф во Еги́пте не ве́домь бе вмести́тель, пшени́цу дая́ше на долготу́ вре́мен, долготерпя́, подая́ пи́щу тре́бующым и безсре́бренник. Пропове́дый Бог су́ща его́ ми́лостива, бла́га и милосе́рда: сего́ изведе́, показу́я всем Христо́в обы́чай, про́сту му́дрость и о́браз послушли́в. Си́це же бы подоба́ло всем благоле́пно просия́ти, и от Бо́га венцы́ прие́млющым.

Почто́ неради́м о свое́м спасе́нии, ве́щьми неразу́мными при́сно прельща́ющеся и не хо́щем прия́ти в слух си Суда́, приближа́ющеся уже́ кончи́не на́шей? В не́йже несть всем посла́бы спро́ста, ни отложе́ния ма́лу ча́су или́ дро́бну часцу́. Вся бо проро́чества сконча́шася пи́сменная, при две́рех есть годи́на всех нас. Да по́слет пре́ди про́чее ко́ждо вас свою́ вещь та́мо, руко́ю ни́щых. Други́й бога́тство положи́л есть себе́, во святы́х сокро́вищах су́щых на небесе́х: иде́же че́рви несть, ни тля тлит, ни та́тие кра́дут, поло́женых руко́ю то́кмо убо́гих, е́же преди́ по́слеши си́рыми и вдо́вами, в ру́це всех Влады́це Христу́. И вся препира́ют вся рече́нная Го́сподом, глаго́ля во Ева́нгелиих, о десяти́ дев ре́кшу при́тчу. Ка́ко ма́ло взе́мша, свещи́ угаси́ша. Прише́дшу жениху́, и пять внидо́ша с ним иму́ще свещи́ горя́щи ми́лостынею, бога́тством благотво́рным. Пять же их бу́их пла́чущеся, му́дрым вопия́ху глаго́люще: «Дади́те нам ма́сла во вре́мя бе́дное». Они́ же ре́ша к ним ше́дше: «Купи́те у продаю́щых, я́ко да пости́гнете ны». И кто суть продаю́щии ма́сло то, светя́щееся в вас све́том небе́сным? Си́и убо́зии суть и вси проси́тели: вдови́цы же, и си́роты, и в ско́рби су́щии, си́и мо́гут вам на небеси́ отве́рсти житие́, и оби́тели та́мо обрести́ себе́.

И кто у́бо мо́жет от челове́к оби́тель себе́ обрести́, или́ сотвори́ти ю́ в жили́ще свое́? Я́ко е́же дерзнове́ние пред Бо́гом со святы́ми а́нгелы. Всяк у́бо е́же а́ще хо́щет слы́шати сло́во мое́, и взаи́м да даст Бо́гови руко́ю ни́щых: ми́луяй бо ни́щаго взаи́м дае́т Бо́гови. «И е́же сотвори́сте еди́ному ме́ньшых сих, Мне сотвори́сте, и напита́сте Мя, и напои́сте».

Блаже́н у́бо есть и́же Его́ должника́ себе́ стяжа́, благоимо́вита и си́льна. И́же Го́сподеви тщи́тся возда́ти с ли́хвою, но та́мо сугу́бицею ки́йждо прии́мет, и к сим всем небе́сное Ца́рство повину́вшымся Ему́. Кий у́бо отве́т мы и́мамы та́мо обрести́ рука́ма тща́ма или́ хи́тростию зла́та, пе́щную му́ку при́сно собира́юще и согреша́юще? Доко́ле зла́то чте́тся сребролю́бцы, а не христолю́бцы? Оста́немся па́че погружа́ющаго ны, и притеце́м ко Христу́ просвеща́ющему нас. Да не бу́дут вре́менная тще́тнейша нам, но ве́чная возлюби́те стяжа́ти, и́хже сподо́бившеся, досто́йни бу́дем вси, и помо́лимся Бо́гу на́шему, подаю́щему нам такова́я, Ему́же подоба́ет сла́ва и честь Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во веки веко́в. Ами́нь.