Бра́те, мни́шескому ли житию́ похоте́л еси́? Добру́ де́лу похоте́л еси́, а́ще сохрани́ши е́ до конца́. Трезви́ся убо и внемли́ себе́, я́ко прему́др, а не я́ко нему́др, и я́ко мних, а не я́ко не мних. Не бо есть на́ша брань к кро́ви и пло́ти, но к нача́лом и ко власте́м, к миродержи́телем тме ве́ка сего́, к духово́м зло́бы поднебе́сным. Трезви́ся у́бо до конца́, еда когда́ побежде́ну бывшу ти своим нера́дьством, и невоздержа́нием, и рече́ши в безу́мии во мни́шеский чин приидо́х.
Почто́же у́бо бра́те отмета́ешися благода́ти Госпо́дни и ху́лиши мни́шеское житие́, не хотя́ в нем по́льзоватися ни поболе́ти о души́ свое́й, но побежде́н еси́ похотьми́ жела́ния по́мысла твоего́, и ктому́ мни́шеское житие́ вину́ сотвори́ши? А́ще бо бы сохрани́л за́поведи Госпо́дни, то не бы отпа́л. И а́ще бы люби́л страх Бо́жий, то страх Бо́жий соблю́л бы ду́шу твою́.
Пе́рвое же се, пра́вила черне́ческаго жития́ не сохрани́л еси́, и о собо́ре свое́м неради́л еси́. Простра́нно ходи́ти навы́кл еси́, и дружи́не своей поноси́л еси́. Воздержа́ния не возлюби́л еси́, [объяде́ние же па́че возлюби́л еси]. Несы́тый сон возлюби́л еси́, бде́ния возненави́дел еси́. Чистоты́ твоея не возлюби́л еси́, оскверне́ние же па́че возлюби́л еси́. Кро́тости и смире́ныя му́дрости не возлюби́л еси́, горды́ню же па́че возлюби́л еси́. Покоре́ния не возлюби́л еси́, непокоре́ние же возлюби́л еси́. Я́рости и гне́ва не возненави́дел еси́, ре́вность же и злопомне́ние па́че возлюби́л еси́. Безмо́лвия и моли́твы не возлюби́л еси́, вопль же и кля́твы и проклина́ния па́че возлюби́л еси́. Чистоты́ и гове́ния не сохранил еси́, буесло́вие же со сме́хом па́че возлюби́л еси́. Молча́ния и пра́вости не возлюби́л еси́, многосло́вие же и клеветы́ па́че возлюби́л еси́. Стоя́ти же на моли́тве с покая́нием не возлюби́л еси, черне́чества же и до́браго де́ла не возлюби́л еси́, пи́щу же и блу́дно житие́ па́че возлюби́л ес́и. Де́лати своима рука́ма не возлюби́л еси́, пре́лесть же возлюби́л еси́. Братолю́бия не возлюби́л еси́, ра́доватижеся о совраще́нии зле возлюби́л еси́. Милосе́рдия о скорбя́щых не́си име́л, же́сток же и неми́лостив бы́ти па́че возлюби́л еси. Ско́рби и поноше́ния терпе́ти Го́спода ра́ди не восхоте́л еси́, первоседа́лища же и похвалы́ су́етныя па́че возлюби́л еси́. Стра́ха Бо́жия и любве́ Его́ не сохрани́л еси́, безстра́шие же па́че возлюби́л еси́.
И еще́ ктому́ мни́шеское житие́ вину́ твори́ши, не ве́си ли я́ко пи́шет? «Погуби́т Госпо́дь вся глаго́лющая лжу. И не глаго́лите на Б́ога непра́вды, я́ко Бог суди́й есть». Ви́диши ли бра́те, я́ко от нас вина́ есть, а не от ино́го кого́. Прииди́ у́бо в себе́ и обрати́ся всем се́рдцем к Бо́гу. Не хо́щет бо сме́рти гре́шнику, но е́же обраще́нию и жи́зни его́. Хо́щет бо Бо́г вся спасти́. Уя́звен ли еси́? Мо́жеши цел бы́ти. Пал ли еси́? То воста́ни. То́кмо не вдай себе́ в коне́чную поги́бель.
Сам бо Спас рече́: не тре́буют здра́вии врача́, но боля́щии. Не приидо́х бо призва́ти пра́ведники, но гре́шники на покая́ние. Те́мже возлю́бленый бра́те внемли́, е́же сове́тую ти глаго́ля: Седи́ в безмо́лвии и име́й пред очи́ма свои́ма страх Бо́жий. И собери́ своя́ по́мыслы, и сед бу́ди им судия́. И навы́кни житие́ мимоше́дшаго ле́та, отне́леже на́чал еси́ пребыва́ти во мни́шеском житии́, да разуме́еши вину́ бы́вшую, таце́м исправле́нием. И зна́менай на свое́м се́рдцы тщету́ и вину́, отку́ду прилучи́ся ти сицева́я ли́хва. А́ще бо впаде́т кто в разбо́йники на путе́х, или́ бу́рею потопле́н бу́дет кора́бль и погуби́т бре́мя, не забу́дет ме́ста иде́же бре́мя погуби́л есть. А́ще и по вре́мени ключи́тся ему́ ми́нути ме́сто то, то со мно́гим опасе́нием мину́ет е́.
Бу́дем у́бо и мы о́нем подо́бящеся, па́че же и мудре́йше. Они́ бо бога́тство тли́мое погуби́вше, еста́ не забыва́ют: мы же нетли́мо. Те́мже сиди́ в безмолвии, я́коже пре́жде рече́но есть. И совокупи́ си по́мыслы, и да клеца́ет дух твой день и нощь, да разуме́еши такову́ю ли́хву и совраще́ние.
Еда́ когда́ де́рзость испе́рва стяжа́л еси́, и де́рзость соврати́ла ти есть благочести́выя по́мыслы, и обы́чая растли́ла есть, и безсра́мна и безсту́дна соверши́ла тя есть? Еда́ когда́ от многосло́вия ти тщета́ показа́ся? Еда́ от чревообъяде́ние вина́ ти бысть? Еда́ прехожде́нием рзли́чным от ме́ста на ме́сто? Еда́ от непщева́ния служе́бнаго и молвле́нием мно́гим вели́ко зло пригото́вися? И разуме́в, отсецы́ де́рзость и безсту́дие гове́ния ра́ди, и несрамля́йся зово́мь бы́ти лицеме́р отмета́ющыхся за́поведей Госпо́дних. Оба́че у́бо я́ко неисправле́ния ра́ди, па́мять лицеме́рия наво́дят, но да усумне́вся безсту́дных и безсра́мных, чуждь пра́ведныя мы́сли бу́деши. Гове́йныя бо лицеме́ры нари́чуют, к ни́мже Влады́ка глаго́лет: Упокри́те , изми́ пе́рвее бервно́ из очесе́ твоего́, и тогда́ у́зриши изъя́ти суче́ц из очесе́ бра́та твоего́.
Не сумни́ся у́бо поноше́ния возлю́бленый бра́те, ниже́ ненака́зания приими́. Ненака́заныя бо и высокоу́мныя сря́щет смерть. А́ще бо се́рдце на́ше не за́зрит нам, дерзнове́ние и́мамы к Бо́гу. То́йжде глаго́лет: А́ще поноси́ми есте́ о и́мени Господни, блаже́ни есте́, я́ко сла́ва Бо́жия и Дух почива́ет на вас. Да или кто в вас стра́ждет я́ко уби́йца или́ а́ки тать или́ а́ки чуждь посети́тель, а́ще же я́ко христиа́н да не срамля́ет себе́, но да сла́вит Бо́га о и́мени сем.
Те́мже возлю́блене, бежи́ де́рзости и сме́ха, поне́же смуща́ют ду́шу твою́. Та́кожде и чревообъяде́ние, восхласти́м воздержа́нием. Сребролю́бие же, черне́чеством и нището́ю. А многосло́вие, молча́нием. Уны́ние же терпе́нием, а пренемога́ние у́бо, па́мятию хотя́щых бы́ти благ. Неповинова́ние же смире́ною му́дростию. А́ще же вино́ю и не́навистию лука́ваго злосотвори́л ти есть враг, про́чее себе́ чи́ста соблюди́, и не приобщи́ся греси́ чужде́м. По мо́ему по́мыслу глаго́лю: Я́ко нача́ло ти есть зло́бы де́рзость. И та́тя сотвори́ла есть безсту́дна.
Темже глаго́лет: блаже́н челове́к и́же попере́т вся, гове́ния ра́ди. Кий прибы́ток и́мать мир, или что благоподава́ет лю́бящым его́? Поя́т кто жену́, нача́ло печа́ли. Роди́ сы́на, печа́ль друга́я. Роди́ся други́й, и и́злиха печа́ль. Умрет еди́н сын, оста́ви роди́телема свои́ма плачь. А́ще ли же живы́й бу́дет зол, изнемога́ют о нем па́че уме́ршаго. И егда́ же прии́дет годи́на му́жеви сме́ртная, го́рши сме́рти скорбь жене́ помышля́ется. Я́ко овогда́ оставля́ется вдово́ю, овогда́ же чад си́ра и му́жа.
И сего́ всего́ о́ мни́ше, свободи́л тя есть благи́й яре́м Госпо́день. То ка́ко паќи на пе́рвая хо́щеши возврати́тися? Ни убо не отча́й себе́, и не глагол́и я́ко не моѓу спасти́ся, но страх Бо́жий люби́ всем се́рдцем твои́м, и той исцели́т стру́пы твоя́ и непобеди́ма тя про́чее соблюде́т. А́ще бо с боле́знию душа́ твоя́ лю́бит страх Бо́жий, не и́маши впа́сти в сеть диа́волю, но бу́деши я́ко оре́л на высо́ких паря́й. А́ще ли же посе́м облени́вшися душа́ неради́т о стра́се Бо́жии, пре́жде очи́стившися, пору́гана бу́дет глубина́ми преиспо́дними. Я́же и покры́вши о́чи ей, и иждену́т ю́ на стра́сти безче́стныя, я́ко вол вопряже́н худо́жеством.
Те́мже возлю́бленая бра́тие, попеце́мся ча́сом сме́ртным, возненави́дим мирски́я ве́щи. Вся бо сия́ зде остаю́т и не помо́гут нам в час сме́ртный. Егда́ раска́явшеся ничто́же успе́ем. И егда́ начне́м моли́тися: оста́ви ны, и не бу́дет никого́же пуща́ющаго ны. О́ лю́те мне! О́ лю́те мне! Я́коже стра́шна нарече́тся годи́на сме́ртная! Тогда́ не помога́ет ни оте́ц сы́ну, ни ма́ти дще́ри, ни жена́ му́жеви, ни брат бра́ту, но то́кмо кому́ждо де́ла, я́коже соде́лал есть, лю́бо блага́я или́ зла́я.
Те́мже пре́жде по́слем дея́ния блага́я, да егда́ по́йдем прии́мут ны во град святы́й. Стяжи́ у́бо Царя́ дру́га себе́ зде, да я́коже рабо́таеши Ему́ зде, такожде и степе́нь пода́ст ти. И я́коже чте́ши Его́ зде, та́кожде и Он почте́т тя та́мо. Пи́шет бо: Прославля́юща Мя просла́влю, а укаря́ющий Мя укоре́н бу́дет. Чти у́бо все́ю ду́шею свое́ю Бо́га и стяжи́ И́, я́ко да сподо́бит тя че́сти святы́х. Чим же подоба́ет стяжа́ти и? Принеси́ Ему́ зла́то и сребро́, и а́ще видиши нага оде́жди и́. А́ще ли же сих не и́маши, принеси́ Ему́ честнейшая дары. Е́же есть честне́йши зла́та и сребра́, ве́ру, любо́вь, воздержа́ние, терпе́ние, смире́ние, долготерпе́ние. Оста́нися от клеветы́, и храни́ о́чи свои́ е́же не ви́дети су́етных. И ру́це е́же не твори́ти непра́вды. Но́зе же твои́ возврати́ от пути́ зла́го. Утеша́й круподу́шныя, и спостражди́ с боля́щыми. Даждь ча́шу студены́ воды́ жа́ждущему. Даждь уло́мок хле́ба а́лчущему, от него́же и́маши, от него́же у́бо сам дарова́л ти есть, принеси́ ему́.
И́бо двою́ ме́дницу вдови́чу не отве́рже Спас. Что же испроси́ и Илия́ от вдовы́, не ма́ло ли воды́ в сосу́де и укру́ха хле́бна? Ви́диши ли люби́миче, чим ся проро́цы пита́ху? Ма́лою водо́ю и укру́хом хле́бным. И то́жде с печа́лию. Имя́ху бо вся́ко тща́ние, на предлежа́щая им блага́я на небесе́х.
Возлю́бим у́бо и мы путь святы́х возлю́бленая бра́тие, до́ндеже и́мамы вре́мя. И я́коже есть вре́мя покая́нию ны́не, да не погуби́м времени покая́нию. Ны́не же глуми́м себе́ красота́м ми́ра сего́, ни примеси́мся в муже́х в безстра́шии Бо́жии живу́щых, и неради́м о свое́м спасе́нии, ниже́ зави́дим дело́м их. Растлева́ют бо обы́чая бла́ги, бесе́ды злы. И други́йжде глаго́лет: На путь нечести́вых не найди́, ни возревну́й путе́м законопресту́пник. На не́мже ме́сте а́ще во́я берут не найди́ та́мо, уклони́ся от них и ра́знствуй. Не и́мут бо усну́ти, а́ще зла не сотворя́т.
Путие́ же пра́ведных подо́бно све́ту све́тятся. И па́ки глаго́лет: Не бу́ди друг му́жу я́ру, с му́жем же гневли́вым не водворя́йся, еда́ когда́ навы́кнеши пути́ его́ и во́змеши тене́та свое́й души́. И други́й же глаго́лет: Мо́лим же вы бра́тие, от злове́рия и собла́зн, па́че же уче́ния е́же навыко́сте твори́ти, и уклони́теся от них. Такови́и бо Го́споду на́шему Иису́с Христу́ не рабо́тают, но своему́ чре́ву и благоре́чия ра́ди, прельща́ют сердца́ незло́бивых.
Бежи́м убо простра́ннаго жития́ и пути́, веду́щаго в па́губу. Возлю́бим же те́сный путь веду́щий нас в жизнь ве́чную. Постра́ждем зде во́лею пре́жде, да не постраждем нево́лею. Возненави́дим ми́ра и стра́стное житие́. Возлю́бим же тща́ние поля́ще ду́хом к Бо́гу моля́щеся. Пла́чемся зде во́лею, да умоле́н быв Бог из́мет ны от пла́ча и скре́жета зу́бнаго. Возлю́бим плачь яќо Госпо́дня есть за́поведь. Сам бо рече́: Блаже́ни пла́чущиися, яќо ти́и уте́шатся.
О́ возлю́бленая бра́тие, поразуме́йте мо́ре пла́вающых, каковы́ беды́ терпя́т, с мо́рем борю́щеся и вели́чество пучи́ны преходяще. И егда́ же кто сконча́ет вре́мя мзды своея́, не по́мнит беды́ я́же претерпе́ с мо́рем боря́ся, ра́дости ради, я́ко восприя́л есть испо́лнь мзду свою́. Па́че же и приле́жнее сотвори́тся пла́вати мо́ре. Они́ же когда́ сконча́ют, и па́ки тогда́ же на́чнут.
Мы же люби́мицы, а́ще пости́гнем до́бре сконча́ти предлежа́щий нам по́двиг, несть нам беды́ ктому́ надлежа́ти па́ки, тому́жде пути́ прилепля́ющеся. Мал по́двиг бра́тие, и неисповеди́мо мздовоздая́ние.
Воспря́нем у́бо на де́ло Госпо́дне всем се́рдцем и си́лою люби́мицы, до́ндеже вре́мя и́мамы, я́коже бо не раска́янна благода́ть Бо́жия, и зва́ния святы́х. Та́кожде и супроти́вная супроти́вным, угото́ванна суть испе́рва. Те́мже блаже́н мужь бояйся Бо́га, я́ко от Него́ прии́мет вене́ц и́же угото́ва лю́бящым И́. Тому́ сла́ва во ве́ки веко́в. Ами́нь.