Го́споду и Спа́су на́шему Иису́с Христу́ реќшу: Слы́шасте, яко речен́о бысть пе́рвым: Не клене́шися. Возда́ же Го́сподеви клят́вы твоя́. Аз же глаго́лю вам: Не клени́теся вся́ко, ни небесе́м, я́ко престо́л есть Бо́жий, ни земле́ю, яко подно́жие есть нога́ма Его́, ни Иеросали́мом, я́ко град есть вели́каго царя́, ниже́ свое́ю главо́ю, я́ко не мо́жеши ни еди́наго вла́са бе́ла или че́рна сотвори́ти. Бу́ди же сло́во ва́ше: Ей-ей, ни-ни. Ли́ши е́же сего́, есть от лукаваго,

Ка́ко у́бо мы сме́ем преступи́ти за́поведи Сотво́ршаго ны? По глаго́лющему: Положи́ша на небесе́х уста́ своя́ и язы́к их пре́йде по земли́. Ка́ко сме́еши отверсти уста́ своя́ без стра́ха, и пуща́ти словеса́ на не́бо, кля́твы же и ху́льна словеса́? И не бои́шили ся, еда́ когда́ о́гненый серп и́же проро́к ви́де обита́ет в дому́ твое́м, до́ндеже погуби́т тя под небесе́м? Внегда́ же си отверза́еши уста́ на Вседержи́теля Бо́га, Нань же а́нгели и арха́нгели, херуви́м и серафи́м возре́ти не мо́гут, но со стра́хом и тре́петом предстоя́т, пою́ще и́мя Его́ стра́шное и сла́вное, я́коже пи́шет, де́рзии и опла́зивии, сла́вы не трепе́щуще и ху́ляще, иде́же а́нгели кре́постию и си́лою бо́льши су́ще не терпя́т. Е́же на ня ху́лен суд. Си́и же яко безслове́снии и живо́тни бы́вше в поги́бель и тлю, в ни́хже не ве́дятся ху́ляще, во тли свое́й растля́тся. Ты же челове́к сый, не ве́си ли себе́? Или́ непщу́еши я́ко му́жество подоба́ет вещь сия́? Ни глаго́лю ти, но во тщету́, и в поги́бель бу́дет ти сие́, я́ко и ине́х душа́ оскверня́еши, споспе́шник быв сотоне́, апо́столу ре́кшу: Уча́ще и наказа́юще себе́, во псалме́х и пе́ниих и в пе́снех духо́вных, благода́ть пою́ще в се́рдцых ва́ших Го́сподеви. Ты же в того́ ме́сто супроти́вным учи́шися, ху́льным словесе́м и кля́твам, и твори́ши себе, и подо́бящаяся твоему́ безу́мию, сы́ны гео́не о́гненей. Я́ко Бог уста́ сотвори́л есть на славосло́вие Себе. Ты же го́рести напо́лнил еси́.

Оста́нися про́чее, о́ челове́че! Еда́ когда́ само́ то сло́во о не́мже неради́ши, пла́мы бу́дет во усте́х твои́х и попали́т тя. Челове́к бо челове́ку сотвори́в кото́ру, и ми́ру бы́вшу, стыди́тся на лице ему́ приити́. Ка́ко ты днесь в ми́ре сый, и у́тре на суди́ще Его́ хотя́ ста́ти, не бои́шися, еда́ когда́ сни́дет с небесе́ огнь и поя́ст тя? Не прельща́й себе́ челове́че: не возмо́жно бо есть избежа́ти из руќу Созда́вшаго ны. Послу́шай глаго́лющаго: Ху́лящеи же воздадя́т сло́во, Богу хотя́щему суди́ти живы́м и ме́ртвым. Доко́ле прогне́ваем Дарова́вшаго нам толи́ка блага́я? Взем бо персть от земли́, созда́ челове́ка и ду́ну вонь дух живо́тен, и вся покори́ под но́зе его́. Спя́ща ны храни́т, и воста́вша ны соблюда́ет. А́лчуща пита́ет, на́ги оде́ет, малоду́шныя утеша́ет, наказу́я и ми́луя. И́же и Единоча́даго Сы́на Своего, преда́сть за всех живо́т. Мы же в благода́ти Его́ ме́сто, те́рние и волче́ц прино́сим, его́же кончи́на есть в сожже́ние.

Те́мже приступи́ к Человеколю́бцу и Незло́биву Бо́гу, прося́ хране́ния усто́м твои́м, и две́ри огражде́ния о устну́ твое́ю. Виждь бо проро́ка, ка́ко стра́шно и тре́петно бесе́дуя Бо́гови, чи́стыя ра́ди моли́твы вопие́т глаголя: Го́споди, услы́шах слух Твой и убояхся, разуме́х дела́ Твоя́ и диви́хся. И па́ки: Сохрани́хся и убоя́ся се́рдце мое́, от гл́аса моли́твы усте́н мои́х. И вни́де тре́пет в ко́сти моя́, и во мне смяте́ся кре́пость моя́. И а́ще пребу́дем нерадя́ще о пра́веднем Судии́, услы́шим апо́стола Па́вла глаго́люща: А́ще бога́тство благосты́ня его́, и удержа́ние долготерпе́ния пре́зриши, не ве́си ли я́ко благосты́ня Бо́жия в покая́ние тя веде́т? По жестосе́рдию же твое́м и непокори́ву се́рдцу, собирае́ши себе́ гнев в день гне́ва, и открове́ния и правосу́дства Бо́жия, и́же возда́ст кому́ждо по дело́м его́.

Пока́имся у́бо бра́тие, доко́ле прогне́ваим Сотво́ршаго ны. А́ще приста́нище погуби́м, где спасе́мся во вре́мя зи́мное? А́ще Го́спода поощря́ем, рекше прогне́ваем, к кому́ прибежи́м в годи́ну беды́ и ско́рби? И аз люби́мицы, не де́лом де́тели показа́в сие́ вам пишу́, но я́ко брат сове́туяй. Я́ко а́ще не бы Бог помо́гл мне, вма́ле всели́лася бы во ад душа́ моя́.

Те́мже и вас молю́ аз окая́нный и человеќ: помоли́теся за мя ко Го́споду, я́ко да потреби́т мно́жество грехо́в мои́х пре́жде кончи́ны. Не постыде́тимися от начина́ния моего́, да в годи́ну сме́рти при́зрит на мя по мно́гим щедро́там Его́, и ве́рным и светоно́сным а́нгелом наста́вит гре́шную мою́ ду́шу, с ва́шими душа́ми в поко́й пра́ведных. Ка́ко во страх и тре́пет мни́тся име́ти душа́ в годи́ну о́ну? Отше́д бо во страну́ о́ну дале́че ста́нет чудя́ся, ви́дя лю́ди и́ны и язы́к и́хже николи́же ви́дел бе. В како́м у́бо стра́се мни́тся бы́ти душа́, егда́ преста́вится от ми́ра сего́ в бу́дущий век? Ви́дит бо та́мо тогда́ его́же николи́же ви́дела есть. Те́мже люби́мицы, попеце́мся та́мо су́щими, все́ю душе́ю и се́рдцем. Порабо́таим Го́споду на́шему все́ю кре́постию на́шею, и возлю́бим стра́шное и пречестно́е И́мя Его́, и бли́жняго я́ко са́ми себе́, я́ко да сподо́бившеся услы́шим благослове́ный он глас: Прииди́те, благослове́нии Отца́ Моего́, насле́дуйте угото́ваное вам Ца́рствие от сложе́ния ми́ру. Благослове́н же Бог, насыща́я ны благослове́ния Своего́, я́ко во вся веки ми́лость Его́. Ами́нь.