Хощу́ рещи́ пред сла́вою Твое́ю Христе́ всю мою го́ресть, лука́вство же и неражде́ние. И па́ки реку́ всю Твою́ красоту́ и сла́дость, ю́же сотвори́л ми еси́ человеколю́бия ра́ди Твоего́. И чре́ва моего́ бых разреши́тель, отметник Твоея́ благода́ти. Неприле́жен на благо́е. Сам же о Влады́ко, презре́л еси́ лука́вствие мое́, мно́гих ра́ди щедро́т Твои́х Сы́не Бо́жий. Глава́ моя превзы́де благода́тию Твое́ю, и смиря́ется всегда́ мои́х ра́ди грех. Влече́т мя благода́ть Твоя́ на живо́т. И аз па́че на смерть приле́жно иду́. Се бо обы́чай зло́бныя сла́бости влече́т к себе́, мне повину́ющуся ему́. Лют есть стра́стный обы́чай и зло́бный. Связу́ет бо я́ко желе́зными у́зами по́мысла, и уго́дны обрета́ютмися при́сно у́зы, я́ко аз та́ко хощу́ свя́зан бы́ти. Обы́чайми привязу́юся се́тех, и ра́дуюся. Потапля́емь есмь в глубине́ го́рце, и ве́де, я́ко всегда́ обнавля́еть у́зы моя́ враг. Ви́дит бо мя ра́дующася во мно́гих у́зах мои́х, и многоко́знен нарица́юся. Нечи́стый враг мой не связу́ет мене́ у́зами, и́миже аз не хощу́, но прино́сит ми сия́ у́зы и се́ти, я́же аз со мно́гою ра́достию прие́млю. Свесть бо предложе́ние мое́ кре́пле су́ще, и в мгновении очесе́ принесе́т и связу́ет якоже хо́щет. Се плачь, и рыда́ние, се поноше́ние и студ. Я́ко аз свя́зан есмь мои́ми похоте́ньми, могу́щу ми сокруши́ти се́ти во еди́н час, и бы́ти свобо́дну от всех се́тей. И не хощу́ сотвори́ти, сла́бостию одержи́мь. И обы́чайми страсте́м порабоща́юся предложе́нием. И сего́ па́че рыда́ния и студа́ несть, я́ко аз гряды́й есмь во след во́ли вра́жия, связу́ет у́зами я́же сам прино́сит ми, и страстьми́ умаря́емь есмь, и́миже сам ра́дуется, могу́щу ми у́бо сокруши́ти у́зы, и не хощу́. И могу́щу ми бежа́ти, и неражду́.
Есть ли у́бо горча́е рыда́ние пла́ча сего́? Есть ли ин студ сего́ пристра́ннее? Та́ко глаго́лю, я́ко несть горча́йша студа́ сего́, егда́ твори́ челове́к вра́жию во́лю, све́дый бо у́зы моя́, кры́ю я́ от всех ви́дящих мя во о́бразе гове́йне, и моя со́весть облича́ет мя сия́ твори́ти всегда. Почто́ не трезви́шися окая́ннее, или́ не ве́си я́ко прибли́жился есть уже́ день Су́дный и Стра́шный, во́ньже вся я́ве бу́дут? Воста́ни яко си́лен и расто́ргни у́зы своя́. В тебе́ бо есть мощь разреше́ния и связа́ния. Си́це при́сно глаго́лет ми и облича́ет мя со́весть, и не хощу́ от уз и се́тей изреши́тися. Рыда́ю и воздыха́ю о сем всегда́, и в них обрета́юся. Привя́зан страсте́х окая́н аз, и гре́шен, и уны́л, я́ко се́ти вра́жия просте́рты на мою́ ду́шу и не бою́ся. Те́ло мое́ облежи́т о́браз гове́ния, душа же моя́ связу́ется в по́мыслех неподо́бных. Пред те́ми я́же мя ви́дят, со тща́нием гото́влю и внутрь, ма́ло несмь я́ко зверь ди́вий. Ослаждая ре́чи моя́ челове́ком, подава́я го́рек прино́с сый. Аз сам лука́в предложе́нием, и что у́бо сотворю́ в День сведе́ния, егда́ Бог яви́т вся пред суди́щем Его́? Ве́де я́ко та́мо му́чен и́мам бы́ти, а́ще зде не умолю́ слеза́ми Судию́.
Сего́ ра́ди не собира́ет щедро́т в гне́ва ме́сто, я́ко сам ждет моего́ обраще́ния, не хо́щет бо ви́дети кого́ во огни́ жего́ма, я́ко вся челове́ки хо́щет спасти́.
Те́мже дерза́я ны́не на щедро́ты Твоя́ Го́споди, Сы́не Бо́жий, припа́даю молю́тися, при́зри на мя и изведи́ ду́шу мою́ из темни́цы беззако́нныя, да восия́ет луча́ све́тла в мое́м по́мысле, пре́жде да́же не иду́ на суд стра́шный, иде́же несть всем от злых покая́ния. Се бо держи́мь есмь обои́ми по́мыслы, е́же отъити́ от те́ла и ктому́ не согреша́ти. Страх па́ки прие́млет мя окая́ннаго и нечести́ваго, како иду не пригото́вався, но весь наг доброде́тели. Му́чит бо се́рдце мое́ ча́сто, не́же пребыва́ти во пло́ти, и отъити́ пло́ти. И в ко́ем ме́сте уте́шен бу́ду не вем, яко ви́жду себе́ неприле́жна на благо́е. Е́же жи́ву бы́ти в пло́ти страх есть и тре́пет, между́ бо се́тей хожду́ всегда, и уподо́бихся купцу́ уны́лу и лени́ву, тщету́ творя́щу по вся часы глави́зну и с прибы́тком. Та́ко аз оттщетева́ю себе́ небе́сных благ, во мно́гих молва́х влеку́щих мя на зла́я. Дивлю́бося всегда́, ка́ко кра́домь есмь по вся часы, и не хотя́ обрета́юся в ве́щех и́хже не ви́жду. Дивлю́ся о тва́ри, ка́ко красна́ есть при́сно, и неподо́бна моя́ мысль посреде́ добро́ты. Дивлю́ся и о мое́й во́ле зло́бивей, в ско́рбех бо согреша́ет при́сно разли́чно. Дивлю́ся о мое́м покая́нии по вся дни, ка́ко не и́мать тве́рда основа́ния зда́нию. И па́ки мои́ма рука́ма разоряю де́ло. Несть прия́ло нача́ло, не удо́бное мое́ покая́ние. Да́же коне́ц па́ки иде́же и́мать коне́чный грех. Порабоще́н есмь сла́бостию во́лею врага моего́, и приле́жно соверша́ю вся его́ угожде́ния. Кто дасть главе́ мое́й во́ду, и очи́ма мои́ма исто́чник слез, да пла́чуся всегда́ к щедрому Бо́гу моему́, да посла́в благодать исто́ргнет гре́шника из мо́ря волну́ема волна́ми тружда́ющуся ду́шу. Стру́пи бо мои́ неисце́льни суть, всем неприе́млюще обяза́нии исцеле́нию ско́рому покаянию. И есть ми наде́жда кра́дома сим удержа́нием су́етным, и дондеже у́бо не оста́влю ея́, сию́ и́мам наде́жду при́сно, глаго́ля ка́юся, а не пока́юся николи́же. Словесы́ у́бо ка́юся всегда́ со тща́нием, делесы́ же дале́че отстою́ покая́ния. И а́ще есмь во осла́бе, забу́ду свое́ естество́. А́ще ли же бу́ду в ско́рбех, обря́щуся ропотни́к.
Святи́и отцы́ бы́вше боголю́бцы, в ско́рбех и напа́стех бы́ше благоиску́сни. И венца́ присно цвету́ща от Бо́га с небеси́, того́ ра́ди прия́ша со сла́вою и похвало́ю, и о́браз де́лы показаша, и наро́чити бы́ша терпе́ния ра́ди ско́рбнаго. Помышля́ю бо мно́жицею со отцы́ кра́снаго Ио́сифа испо́лнь су́ща добро́ты небе́сныя, ка́ко до́брое стяжа́ние стяжа́ в напа́стех. Не возмо́же бо иногда́ за́висть лю́тая бра́тии его́ вреди́ти его. Ни усуши́ти добро́ты души́ о́ного, ниже́ па́ки а́спида лю́тая на грезде свое́м. Не возмо́же усуши́ти добро́ты цвету́щая ю́ноши, да изле́ет яд го́рький о нем мутя́щися. Ниже́ па́ки темни́ца ни у́зы усуши́ша ле́поты душе́вныя боголю́бному о́троку.
Аз же окая́нный, кроме́ сый напа́сти и согреша́ю и раздража́ю моего́ Влады́ку. Те́мже искуше́ние прии́м от мно́жества щедро́т Твои́х Го́споди. Молю́ вели́чествие Твоея́ ми́лости, спаси́ мя и да́руй Своему́ рабу́ проше́ние души́ его́, его́же про́сит от сокро́вищь милосе́рдия Твоего́ Влады́ко. Да кипи́т вы́ну благода́ть Твоя́ в сердцы и во усте́х раба́ Твоего́. Да бу́дет се́рдце мое́ и уста́ благоде́ти Твое́й це́ркви чи́ста и непоро́чна, прие́млющи своего́ Царя́. И да не бу́дет а́ки гнездо́ помысло́м скверна́вым, и верте́п разбо́йником злым лука́выми помышле́ньми, но персть Твоея́ благодати. Да пожене́т язы́к мой я́ко струну́ гу́сленую, и напра́вит на сла́ву Твою́. Да безпреста́ни сла́влю и благосло́влю с любо́вию се́рдца моего́ усты́ мои́ми вся ле́та живота́ моего́. Леня́йбося песносло́вити и сла́вити Тя Влады́ко, чуждь есть бу́дущия жи́зни. Христе́ Спа́се, да́руй ми проше́ние се́рдца моего́, да бу́дет язы́к мой я́ко струна́ благода́ти Твоея́, и да возмогу́ отда́ти сей заве́т от мно́гих книг, поне́ ма́лу прегреше́ний, да и та́мо спасу́ся под кро́вом крилу́ Твое́ю, егда́ же вострепе́щет вся́ка душа́ от сла́вы стра́шныя. Ей Влады́ко Сы́не Бо́жий Единоча́дый, услы́ши и приими́ моле́ние раба́ Твоего́, я́ко мытои́мца. Гре́шен бо есмь аз, благода́тию же Твое́ю спаса́емь. И сла́ва подоба́ет Спаса́ющему гре́шники, щедро́тами Христа́ Бо́га на́шего во ве́ки веко́в. Ами́нь.