Блаже́н челове́к он, и́же не удо́бь разгне́ваемь быва́ет, ниже́ я́рости прие́мляй. Сицевы́й в ми́ре есть всегда́, и я́ростный и гне́вный дух от себе́ прогоня́, брани и смущения кроме́ есть, и всегда́ тих нарече́тся, и лице́м ра́дуется, не на́гло гне́ваяйся, от сло́ва тща не подви́гнется. Сицевы́й пра́вде и и́стине де́латель есть. Сицевы́й удо́бь язы́к не разсе́ет и языкоболез́неники удо́бь терпи́т. Таковы́й бо кото́рам не ра́дуется, ко всем любо́вь показу́ет. И без гне́ва сый, сва́рех не причаща́ется, непра́вды не де́лает. Сицева́го боле́зни не сря́щут: здрав бо есть весь. Таковы́й бо о ми́ре ра́дуется, и долготерпе́ние вселя́ется вонь. Ду́ха на́гла не имы́й, Ду́ха Свята́го не прогне́вает. Сицевы́й мо́жет и кро́ток бы́ти, и любо́вь име́ти, и терпе́нием и смире́нием, и вся́ким де́лом благи́м укра́шен, и негневли́в есть. Таковы́й от всех сла́вимь есть, и а́нгелы похваля́емь, и Христо́м люби́мь есть. Треблаже́н у́бо есть по и́стине, и́же [не]ду́г гне́вный и я́ростный отгна́ от себе́ всегда́, я́ко сего́ те́ло и душа́ всегда́ здра́ва есть при́сно.