Бра́ту или́ сестре́, вложи́т по́мысл нечести́вый бес глаго́ля: Не по вся ли часы́ обдержи́мь еси́ блудо́м? Доко́ле хо́щеши бы́ти в труде́ и терпи́ши? Брат же глаго́лет: До́ндеже при́зрит Госпо́дь на смире́ние мое́ и труд мой, и отпу́стит ми вся грехи́ моя́.
Неприя́знь же глаго́лет: То а́ще хо́щеши непобежде́н бы́ти, то сконча́й си еди́ну по́хоть и па́ки пока́ешися, не бо, но нивочто́же есть вещь. Брат глаго́лет: Не и́мам потре́бы от тебе́ навы́кнути о покая́нии. Аз бо вем я́ко покая́ние лежи́т челове́ку до после́дняго издыха́ния, человеколю́бия ра́ди Бо́жия. А о не́мже рече́ши я́ко ничто́же есть, и а́ще у́бо в ма́лем сем непотре́бен явлю́ся пред Бо́гом мои́м, да а́ще на́йдет ми бо́лий сего́ иску́с, что сотворю́, кольми́ па́че непотре́бнейши явлю́ся?
Лука́вый же глаго́лет: Но вещь ничто́же есть, я́коже и па́ки подоба́ет ти пока́ятися. Брат глаго́лет: То а́ще растлю́ си плоть, обря́щу ли вре́мя покая́нию? А не ли восхище́н бу́ду со де́латели беззако́ния? Стень бо нарече́тся на земли́ жизнь на́ша.
Неприя́знь же глаго́лет: Но вещь ничто́же есть, еди́ного бо есть челове́ка потре́ба, и а́бие прии́дет вещь. Брат глаго́лет: Послу́шай вра́же живота́ на́шего и бо́рче душ на́шых, ка́я честь лежи́т от Бо́га ма́лое се победи́вшым я́коже ты рече́? И кото́рая му́ка належи́т и безче́стие от Бо́га, побежде́ным ма́лым сим? Прему́дрый у́бо Ио́сиф не ма́лую ли сию́ страсть победи́в, и в ро́ды хва́лимь есть на небеси́ и на земли́? Поноше́ние же еги́птяныня при́сно возвеща́ется. Та́кожде и блаже́нная Суса́нна, похваля́ема в ро́дех до ве́ка, победивши похоте́ние сие́. Не преклони́ бо ся в грех свой, ни преще́ния сме́ртнаго убоявшися, не преда́сть целому́дрия. Ста́рцы же и судии́ людски́я, я́же мня́стася стро́яща Изра́иля стра́стию се́ю побежде́на бы́ста, и ка́мением побие́на умро́ста. Ку́пно же и оста́виста свое́ и́мя не во благо́е по тех ро́дех. Не ве́си ли сия́ диа́воле? А́ще навы́кнет зверь плоть я́сти, люте́йши сотвори́тся на ста́рость. А ты мя поважда́еши глаго́ля: А́ще сотвори́ши себе́ похоте́ние еди́но, ктому́ не обы́дет тебе́. Госпо́дь Бог да́вый челове́ком Дух Свой Святы́й, запреща́ет ти, поне́же жела́еши я́ко лев, поглоти́ти ду́шу мою́ греха́ ра́ди. Но Спас наш Христо́с, не и́мать ти ме́ста да́ти, я́ко Человеколюбец силен и Милостив есть.
Лука́вый же вложи́т и е́ще в по́мысл: Вещь есть всем ничто́же, и ты что скорби́ши ны́не? Брат глаго́лет: Скорблю́ я́ко прельща́еши челове́ки, сласть бо твоя́ горька́ есть, и ла́яния твоя́ глубина́ суть злу, и да́рове твои́ сме́рти и поги́бели суть испо́лнени, я́ко влага́еши ми по́мыслы отврещи́ся благодати Госпо́дни, и оскорби́ти Дух Свя́тый, И́мже зна́менан есмь в день избавле́ния. И глаго́леши ми, ничто́же есть вещь, и поважда́еши мя, я́ко у́ды Христо́вы сотворю́ у́ды блу́дови, и еди́нем мегнове́нием погублю́ бога́тство безсме́ртное, и прогне́ваю Го́спода, и услы́шу в день он го́рдый и стра́шный пред суди́щем Христо́вым, от пра́веднаго Судии́: Ра́бе лени́вый и по́хоти люби́вый па́че, а не Боголюби́вый, оскверни́л еси́ зе́млю Мою́ скве́рнами твои́ми. И ты глаго́леши ми, ничто́же есть вещь. Кто послушли́в быв тебе́ и порабо́тився греху́, и пожи́ во зле во благи́х ме́сто дни своя́, и па́че досто́ин есть насле́дити безконе́чную му́ку. Ходя́й же путе́м Христо́вым, всегда́ ра́дуется и весели́тся о Ду́се Святе́м, ча́я блаже́ннаго упова́ния, вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́с Христа́. Ве́де же, а́ще соодоле́еши ми, не избежу́ печа́ли, и ты же и́деши благовеству́я отцу́ твоему́ диа́волу, руга́яся моему́ прегреше́нию. Аз же постыжу́ся пред Отце́м мои́м И́же есть на небесе́х, а́ще сотворю́ се. У́не ми есть да ты паде́ши я́ко пес, не́жели да посмее́шися мне сим сме́хом. Дивлю́ же ся о тебе́ диа́воле, я́ко ко́зньствуеши человеќи, препира́я пре́жде осуди́ти хотя́ ма́лым похоте́нием ве́чныя жи́зни. Госпо́дь - Кре́пость на́ша, Госпо́дь - Прибе́жище на́ше и Засту́пник наш. Госпо́дь - Защи́титель наш, и не убои́мся тебе́.
Подвиза́йся ны́не люби́миче, и приноси́ на ум страх гее́нны о́гненыя и лю́тости му́чныя, я́ко да не прельсти́т тебе́ свои́м злоде́йством, но проти́ву сему́ рече́т кто, отку́да разуме́ю страх гее́нны. Слы́ши, челове́ческо глаго́лю: не си ли николи́же вла́зил в ба́ню, и ви́дел му́жа горе́вша от теплоты́ о́гненыя, и в во́ду мета́ема? Пла́мень же он хотя́щии прия́ти гре́шники, ни ба́нника воды́ ве́дущаго и́мать, ни две́рем излаже́ния есть, ни ме́сяц, ни ветр прохлажда́яй, ни а́ще кто возопие́т ве́лиим гла́сом опаля́емь есть, и никто́же помага́ет ему́ или́ утеша́яй, а́ще бу́дет осужде́н свои́ми делесы́. Пи́шет бо: Суд без ми́лости несотво́ршему ми́лости. И несть ра́дости нечести́вым. Не ви́дел же ли еси́ тоя́ пе́щи раждиза́юща ба́ню? Во о́ном же огни́, в дров ме́сто и папи́рия и тро́стия, нечести́вии и гре́шнии сгара́ют боже́ственым огне́м: греси́ бо их бо́лии зело́ на ся пла́мы сотворя́т. Пи́шет бо: Гнев и я́рость, и скорбь, и печа́ль, на вся́кой души́ челове́чи творя́щей зло, иуде́ом же пре́жде, и е́ллином: сла́ва же и честь и мир вся́кому творя́щему благо́е. Несть бо на ли́ца зре́ти от Бо́га.
Те́мже возлю́блении, воспря́нем к Бо́гу и в моли́твах и ми́лостынях, со вся́кою смире́ною му́дростию, до́ндеже и́мамы вре́мя покая́нию, да избу́дем от пре́жде рече́нных мук. Хо́щет бо Госпо́дь вся ны спасти́ мно́гия ра́ди благосты́ни Его́, я́ко Тому́ сла́ва и держа́ва во ве́ки веко́в. Ами́нь.