Внемли́ себе́ о ю́ности, да не когда́ ле́ностию и сме́хом погуби́ши свое́ вре́мя. Вне́млем, кого́ ра́ди ны́не глаго́лемая суть Го́сподем: Виногра́д себе́ насади́л еси́, и опло́том огради́ его́. Рая́ у́бо стяжа́л еси́, сохрани́ плод его́, и возвесели́шися напосле́док, и не пуща́й свине́й на труды́ своя́, да не оскверня́т плодо́в твои́х. Ка́я бо по́льза есть бра́тие, а́ще днесь безмо́лвствуем в ке́лии свое́й, а у́тро во гра́де, и сквозе́ ве́си прохо́дим, неуго́дная Бо́гу творя́ще? Ка́я по́льза есть бра́тие, а́ще еди́нем днем сози́ждем, двема́ же разоря́ем? Та́ко у́бо де́лающим нам, когда́ буд́ет де́ло на́ше соверше́но? Что у́бо нам и ми́ру? Что же ли нам, и ве́щем ми́ра сего́, е́же есть житию́ ми́ра сего́ уме́ршим? Но о пи́щи у́бо сло́во есть нам. Довле́ют бо ру́ки на́ша на слу́жбу плотску́ю, наипа́че же Го́споду поспешеству́ющу нам. Никто́же бо я́коже слы́шахом, во́ин бывая, обязу́ется ку́плями жите́йскими, да воево́де уго́ден бу́дет. И па́ки нам де́лающим день и нощь свои́ми рука́ми, да не отяготи́м кого́ от вам. Что же нам, и пути́ ми́ра сего́ о́ мни́ше? Не бо, но и седя́щим нам в ке́лии свое́й, и безмо́лвствующим, помысло́м же страстны́м, вопреки́ ста́ти не мо́жем хра́борски. То кольми́ па́че собла́зн ино́му кому́ бу́дем, а́ще у́бо са́ми себе́ в чревеса́ иноплеме́нником вве́ржем. Но мно́жицею хо́щеши глаго́лати, я́ко повеле́нием игу́мена на́шего, и ну́ждею ве́си прибли́жихомся. А́ще у́бо по повеле́нию и по послуша́нию сия́ твори́ши, благода́ть ти есть, и без греха́ еси́, а́ще у́бо твори́ши повеле́нное тебе́ со стра́хом Бо́жиим. Но суть не́цыи послушли́ви, хотя́щии свое́ хоте́ние соверши́ти, по ве́тхому челове́ку, и ты у́бо не бу́ди я́ко не прему́др, еда́ ка́ко в зла́та место и сребра внесе́ши ка́мение и бре́ние, и в послуша́ния ме́сто, ослуша́ние соде́лаеши. Что у́бо успе́ша, ше́дши со Иису́сом сы́ном На́ввиным и Хале́вом, согля́дати земли́? Вина́ бо послуша́ния, ослуша́ние соде́ла, и́стины не сохра́ньшим, и Го́спода отве́ргшимся, и обрати́вше сердца́ сыно́в Изра́илев от Го́спода. Ты же у́бо посыла́емь на слу́жбу свою́, со стра́хом Бо́жиим сотвори́, я́ко Бо́гу соблюда́ющу пути́ твоя́. А́ще бо и́деши посыла́емь служи́ти святы́м, и не ради́ши сопроти́вная творя́, веждь убо, я́ко о Бо́зе не радиши, преи́злиха пита́яся, и блу́дно живы́й, и похоте́ния своя́ творя́́ без стра́ха Бо́жия. Те́мже не соде́лал еси́ послуша́ния, но преслуша́ние.

Сказа́ти же ти хощу́ возлю́бленне, я́ко у́бо не́цыи Бо́га сла́вят о тебе́, ви́дяще тя безмо́лвствующа в монастыре́, и Влады́це Христу́ ра́ботающа. Та́кожде и соблажня́ются о тебе́, ви́дяще тя во граде́х и в се́лех, творя́щая же неуго́дна суть Бо́гови. И что глаго́лю? Ка́я ти ми́лость есть, е́же удави́ти человечу со́весть? А́ще же не зол сове́т ми есть, е́же боя́тися тебе Бо́га, и безмо́лвствовати, просла́вят о тебе́ Бо́га, и будет ти кре́пость, по вся́кому добродея́нию. Но мн́ожицею враг вложи́т ти во ум глаго́ля: Оба́че юн еси́, наслади́ся в похоте́ниих свои́х. Коли́ко бо мни́ши бы́вшыя в ми́ре сем, и пита́вшася, и небе́сных не лиши́вшася. Ты же юн еси́, оба́че яждь и пий, и наслади́ся похоте́ний мирски́х, и егда́ состаре́ешися, тогда́ пока́ешися, и что хо́щеши от сели́ки ю́ности стужи́ти си те́лу, еда́ когда́ в болезнь впаде́ши. Ты же у́бо рцы вложи́вшему ти сия́: Егда́ убо лишен буду ю́ности моея́, ста́рости же не получу́, и что отвеща́ю пред суди́щем Христо́вым. Ви́дим бо мно́ги ю́ныя в юности умира́юща, и ста́рцы мно́го живу́ща. Дела́ Госпо́дня неизследи́ма и несказа́нна суть. И ка́ко ты прельща́еши мя глаго́ля: Я́ко на ста́рость свою́ пока́ешися. И что и́мам рещи́ тогда́ к Судии́? Я́ко юн сый отъидо́х жития́ челове́ча, ны́не же пусти́ мя да пока́юся. И вся́ко рече́м нам Сам Той: Толи́ко лет оста́вих тя, и согреши́вшу ти мно́гажды Мне, потерпе́х на тебе́, и не погуби́х а́бие тебе́, дав тебе́ ле́та, и времена́, и ме́ста, в ни́хже да се́еши се́мена покая́ния. Ты же ле́та я́же дах тебе́ на покая́ние, во гресе́х и по́хотех расточ́ил еси́.

Кре́пко у́бо веждь бра́те, а́ще кто не ради́т о страсе Бо́жии, и во грехи́ даст те́ло свое́, поразуме́й, сла́дкую бо страсть подава́ет свои́м удо́м, не то́кмо в бу́дущий век оскорбле́н бу́дет, но и в ны́нешний век. А́ще не пока́ется ко Христу́, уподо́бит бо ся де́тищу пове́ржену. Егда́ же поноси́вше его́, вси им ума́жутся, и по́слежде на́чнут в гну́са ме́сто и нивочто́же мени́ти его́. Аще ли же очи́стиши себе́ от всех сих, то и Христу́ уго́дник бу́деши. Соблюда́й же чистоту́ те́ла своего́ в любви́ Бо́жии, я́же есть столп всем де́телем, и уподо́бишися порфи́ре ца́рстей, и бу́деши сия́я посреди́ бра́тии. И возстаю́щыя на тя возврати́т Госпо́дь, и страх Бо́жий его́же возлюби́л еси́, бу́дет ти стена́, и бу́деши обрета́я благода́ть от Бо́га и от челове́к. Трезви́ся у́бо и внемли́ себе́, ве́дый се, я́ко не неразуме́ет враг в ну́трених закле́п, и вере́й, и ло́вит ду́шы живу́щих в ле́ности. Но ра́вно рече́т ми н́екто от несмы́сленых, я́ко несмь досто́ин челове́ку проти́витися кому́. Не хвалис́я о сем, не бо то есть гове́ние, но сла́бость и нецелому́дрие. Прему́дрости глаго́лющи: Не возми́ лица́ души́ твоея́, и не постыди́шися в паде́нии твое́м. А́ще бо ощути́ши разбо́йника, прокопова́юща сте́ну твоего́ хра́ма, и ты бу́деши лежа́, то не воста́в ли отжене́ши разб́ойника, и ты ка́ко о чистоте́ те́ла своего́ не пече́шися, но предае́ши храм Бо́жий во тлю. Ви́дим у́бо, ка́ко Госпо́дь прославля́ет, от ю́ности рабо́тавшаго Ему́ до ста́рости. Рече́ бо к Ереми́и проро́ку: Помяну́х ми́лость от ю́ности твоея́. И любо́вь соверше́нную твою́, е́же ходи́ти во след свята́го Изра́илева. А е́же ходи́вшаго от ю́ности до ста́рости в преле́стнем по́мысле, ка́ко обличи́ проро́к рек: Обетша́ле де́ньми злы́ми, ны́не приидо́ша греси́ твои́ я́же сотвори́л еси́ испе́рва. Сего́ ра́ди блажи́т проро́ком Дух Святы́й, взе́мшыя на себе́ яре́м свят от ю́ности своея́.

Воспря́нем у́бо возлю́бленнии, еда́ когда́ долготерпе́ние Бо́жие суд нам бу́дет, не хотя́щим пока́ятися, но по вся дни прилага́ем гресе́х на́ших. Кто у́бо воспомяну́в день Су́дный и не ужа́снется? Поразуме́ем глаго́лемая люби́мицы, егда́ прии́дет жа́тва и зно́еве, и не рече́т ли кто: Еще́ друга́я два ме́сяца еста́, и пре́йдут зно́еве. Что сотвори́м люби́мицы? А́ще бу́дем осужде́ни в преиспо́дних земли́ и по сме́рти. А́ще же и в я́зю впаде́т кто, и сон отсту́пит от него́ но́щию. Ча́сто у́бо взира́я на две́рцы хра́му, жела́я ви́дети хотя́ свет. Что же сотвори́м бра́тие? А́ще осужде́ни бу́дем в кроме́шную тму, иде́же есть плачь и скре́жет зубо́м, иде́же несть наде́жды ви́дети све́та, в безконе́чныя ве́ки. Та́кожде же и о земли́ по́сланнии, дни и ме́сяца и ле́та чтет, кончи́ны нарече́нныя ча́ет, а в бу́дущий век хотя́щии осужде́ни быти, ни дней мо́жет исчести́, ни нощей ни ме́сяц ни време́н. Не преидо́ми бо суть не́цыи ти́и безконе́чнии, в ня́же ны́не плачу́щиися и рыдающии, уте́шени бу́дут тогд́а, я́коже и ап́остол глаго́лет: Пита́ющая бо ся жена́, жива́ у́мре. И па́ки Спас рече́: Го́ре смеющымся, я́ко воспла́чутся. Воспря́нем убо люби́мицы от смеховесе́лия, су́етнаго жития́ сего́. Пла́чемся, да уте́шени бу́дем, безмо́лвствуем во смире́нней му́дрости в ке́лиях свои́х, я́ко да ви́дит Госпо́дь смире́ние на́ше и труды́, и оста́вит нам вся грехи́ на́ша. Пи́шет бо: Я́ко во смире́нии на́шем помяну́ нас Госпо́дь. И па́ки: Я́коже ми́лует оте́ц сы́на, та́ко поми́лует Госпо́дь боя́щыяся Его́. Даст же вам Госпо́дь жизнь непоро́чну сконча́ти, я́ко Тому́ сла́ва во ве́ки веко́в. Ами́нь.