Вели́кий вои́стину Агафо́н, хотя́ сконча́тися, седя́щым у него́ бра́тии, и пребы́сть три дни, име́я о́чи отве́рсты, и недви́г ею́. Вопроси́ша же и бра́тия его́ глаго́люще: О́тче Агафо́не, что зри́ши си́це? Глаго́ла им, пред Суди́щем Христо́вым стою́. И глаго́лаша ему́: да ли и ты бои́шися Суда́? И глаго́ла им: Аз есмь сотвори́л е́же по си́ле мое́й, е́же сохрани́ти за́поведи Бо́жия. Но челове́к есмь, ка́ко свем, а́ще уго́дно ли есть де́ло мое́ Бо́гови. И глаго́лаша ему́ бра́тия: Не наде́ешилися де́ле своем, я́ко есть о Бо́зе? И рече: не надеюся, до́ндеже Бога усря́щу. И па́ки глаго́ла ста́рец: Ин бо есть Суд Бо́жий, а ин челове́ческ. Сия́ у́бо си́це тве́рдо и до́бре покая́ния о́браз преда́ша. И мно́гу у́бо си́лу нам покая́нием Бог подае́т, на омы́тие на́ших согреше́ний.