А́ще у́бо обря́щеши му́жа духо́вна и иску́сна могу́щаго тя уврачева́ти, без сра́ма оспове́ждься ему́, я́ко Бо́гови, а не челове́ку. Рече́ бо писа́ние, му́дрый о души́ свое́й не срамля́ется. Есть бо студ наводя́й грехи́, и есть студ спаса́яй. Подража́й самаряны́не жене́. И мы той подо́бно о свои́х гресе́х, не срамля́емся испове́дати. Е́же бо срамля́тися о свое́м спасе́нии, и челове́ком откры́ти грехи́ своя́, то во он день стра́шный не пред еди́ным челове́ком ни пред двема́, но всей вселе́нней зря́щи облича́тся греси́ на́ши. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.