Пове́даше оте́ц наш Дании́л глаго́ля, я́ко рече́ ста́рец наш Арсе́ний о еди́ном ски́тянине бя́ше де́лом вели́к и сла́вен в ве́ре, и блазня́шеся за гру́бость. Глаго́лаше бо, я́ко несть во и́стину хлеб его́же мы прие́млем Те́ло Христо́во, но о́браз в него́ ме́сто. И слы́шаста два ста́рца, я́ко глаго́ла сло́во сие́, ве́дуща же и вели́ка житие́м су́ща, помы́слиста, и глаго́люща, я́ко кро́тостию и просты́нею се глаго́лет а не зло́бою. И прише́дше глаго́ласта ему́, о́тче слы́шахом о еди́ном бра́те не ве́рно, я́ко хлеб его́же прие́млем, несть Те́ло Христо́во, но о́браз в не́го ме́сто. Рече́ же ста́рец, аз есмь глаго́лавый се. О́на же моля́ста и, глаго́люща, не держи́ та́ко о́тче, но я́коже предаде́ нам свята́я соборна́я Це́ркви. Мы бо ве́руем, я́ко хлеб есть Те́ло Христо́во и Ча́ша, не во о́браза ме́сто, но я́коже в нача́тце, персть взем Бог от земли́, и созда́ челове́ка по о́бразу Своему́, и никто́же мо́жет рещи́ я́ко не бе о́браз Бо́жий. А́ще и не пости́жен есть о́браз сей его́же рече́ я́ко Те́ло есть, но ве́руем я́ко во и́стинну Те́ло есть Христо́во. Рече́ же ста́рец, а́ще не извещу́ ве́щи, не изве́сто ми бу́дет. О́на же ре́ста, да помо́лимася о́тче к Бо́гу всю неде́лю о Та́йне сей. Ше́дша же помоли́стася Бо́гу, всю неде́лю о Та́йне сей. И ве́руем я́ко Бог яви́ти нам се и́мать. То́йже ста́рец прие́м сло́во се, с ра́достию моля́шеся Бо́гу, глаго́ля, Го́споди Ты ве́си я́ко не по зло́бе не ве́рую, но я́ко в неве́рьствии, да не заблужу́ся, яви́ ми Го́споди Иису́се Христе́. Ше́дша же ста́рца в хи́жу свою́, моля́стася Бо́га и глаго́ласта, Го́споди Иису́се Христе́, яви́ ста́рцу Та́йну сию́, я́ко да не неве́рует и не погуби́т труда́ своего́. И послу́шав ею́ Бог обою́. И сконча́вшися неде́ли, приидо́ша в це́рковь, и седо́ша три еди́ны на рогози́ницы еди́ной. Отверзо́стажеся им о́чи. Егда́ бо положе́н бысть хлеб на святе́й Трапе́зе, яви́ся им трем еди́нем я́ко отроча́ мла́до. И я́ко просте́р поп ру́ку преломи́ти хлеб на святе́й Трапе́зе, и се а́нгел Госпо́день сни́де с небесе́ держа́ нож в руце́, и закла́ Отроча́, и излия́ кровь Его́ в ча́шу. И егда́ преломля́ше поп хлеб, а́нгел Госпо́день ре́заше на ма́лыя чя́сти. И я́ко приидо́ша взя́ти святы́х Та́ин, и дано́ бысть о́ному ста́рцу сы́ро мя́со и крова́во. И ви́де и убоя́ся, и возопи́ глаго́ля, ве́рую Го́споди, я́ко хлеб Те́ло Твое́ есть. И а́бие бысть мя́со на руце́ его́ хле́бом. По Та́йне, и взят обще́ние хваля́ Бо́га. И реко́ста ему́ ста́рца, Бог весть челове́ческий род, я́ко не мо́жет сы́ра мя́са я́сти, ни кро́ви пи́ти. И сего́ ра́ди преложи́ Те́ло Свое́ в хлеб, а Кровь Свою́ в вино́, ве́рою прие́млющим. И возда́ша хвалу́ Бо́гови о ста́рце, я́ко не оста́ви Бог де́ла ста́рцева. И изыдо́ша ко́ждо вси с ра́достию в свою́ хи́жу.