Во вре́мя гоне́ния ят бысть святы́й Тимофе́й, и пре́дан иге́мону. Испове́дав Го́спода на́шего Иису́са Христа́ дерзнове́нно, и и́долы укори́в, царе́во повеле́ние преоби́дев. Иге́мон же разже́ две желе́зе вельми́, и вложи́ во у́ши его́, и от вели́кия ну́жди искочи́ста о́чию его́ зе́ницы. И па́ки разже́г вложи́ во уста́ его́, свя́зане име́я ру́це наза́д, пове́си его́ стремгла́в. И навяза́ ка́мень тя́жек на вы́ю его́. Призва́в же Ма́вру жену́ его́, и рече́ к ней: «Слы́шах я́ко два́десяте дний и́мати по спряже́нии ва́ю, со злым о́ным Тимофе́ом, но иди́ и претвори́ его́ е́же повину́тимися, да не изгуби́тся ту́не». Она́же ше́дши, и обрати́вшися испове́да Христа́ и́стиннаго Бо́га. Он же я́ростию распа́лься, остриже́ главу́ ея́. Пото́м же пе́рсты ручны́я отре́за ей, и в коно́б врящь вве́рже ю́. Свята́я же приле́жно моля́шеся, и обрати́вшися ко иге́мону рече́: «Коно́б твой зело́ устыди́ся и в пу́стошь жже́ши дрова́ своя́. Но посли́ ко отцу́ моему́, и возми́ дров коли́ко хо́щеши, да па́че разжже́ши». Он же почуди́ся, и по́йде к ней. И прибли́жися к коно́бу и рече́: «Возми́ рука́ма свои́ма укро́п коно́ба, и возле́й на ру́це мои́». И а́бие же с сло́вом свята́я свои́ма рука́ма, возлия́вши на́ руце, и ско́рчися ко́жа его́. Иге́мон же гне́вом опусне́в, и свеща́ми жещи́ святу́ю повеле́, возлива́ющи на ню смолу́ и жу́пел. Она́ же рече́: «Вельми́ дивлю́ся иге́моне, я́ко вельми́ вря́щим коно́бом облада́ти мя не возмо́же, а за еди́ну или́ две свещи́ мо́жеши ли мя сожещи́? [Льсти́ши ся ха́бя свои́ свещи́]». Тогда́ изнемо́г злочести́вый иге́мон Ариа́н, повеле́ я́ о́ба распя́ти на кресте́ проти́ву себе́ друг дру́гу. Распя́та же бы́вша, и ви́сяста за девяти́ дний, проти́ву себе́ ви́дящи, взира́юще к венце́м побе́дным. И в деся́тый день преда́ста ду́ша своя́ в ру́це Го́сподеви.