Прии́де иногда́ еди́н бесну́яйся в скит, и бысть у́бо о нем в це́ ркви моли́ тва к Бо́ гу, и не изы́ де из него́ де́ мон, бе бо же́ сток. И глаго́лаху кли́рицы, что мо́жем сотвори́ти де́мону сему́, никто́ же бо его́ мо́жет изгони́ти, то́кмо а́вва Висарио́н, а́ще умо́лим и́ о нем, ни в це́рковь и́мать приити́. Оба́че сотвори́м се, да прии́дет зау́тра преди́ всех в це́рковь, да сотвори́м бесну́ющагося се́сти на ме́сте его́. И егда́ прии́дет и ста́нет на моли́тве, и рече́м ему́, возбуди́ бра́та о́тче. Сотвори́ша же та́ко. Прише́ дшу же за у́ тра ста́рцу, и ста́вшу на моли́тве. И глаго́лаша возбуди́ бра́та о́тче. И рече́ ему́ Висарио́н, воста́ни и иди́ вон. И а́бие изы́де из него́ де́мон. И от того́ часа́ исцеле́.

Бо́гу на́шему сла́ва, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в .