Пове́даху нам ученицы́ отца́ Евло́гия: я́ко егда́ посыла́ше нас ста́рец во Александри́ю е́же прода́ти рукоде́лие на́ше, дая́ше нам за́поведи, да не мно́жае трие́х дней сотвори́м. А́ще ли мно́жае трие́х сотвори́те, рече́, не пови́нен есмь греху́ ва́шему. Мы же вопроси́хом его́: «И ка́ко мни́си во граде́х и се́лех с мирски́ми пребыва́юще, не врежда́ются?» Отве́рз же ста́рец нело́жная своя́ уста́, рече́ к нам: «Ве́руйте ми ча́да, я́ко отне́леже бых мних, сотвори́х три́десять осмь лет не изше́дши от ски́та. И по сконча́нии три́десять осма́го ле́та, изыдо́х со отце́м Дании́лом к па́пе Евсе́вию во Александри́ю потре́бы ра́ди не́кия. И вше́дшым нам во град, и ви́дехом мно́ги мни́хи. И зрех не́кия от них, о́ви у́бо от вра́нов зауша́емы: О́ви же наги́ми жена́ми объе́млемы и ко уши́ма ше́пчуще им: Со о́веми же от о́трочищ му́жеска по́лу нагим играющым с ними, и смра́дом челове́ческим ма́жуще их: О́вым же мя́са и вино́ обью́хати принося́ще: Други́я же зрях иму́ща ножи́, и ре́жуща мя́са челове́ческа и даю́ща мни́хом о́нем я́сти. И от сего́ уве́дех, я́ко ки́йждо мних ко́ею стра́стию бори́мь есть, сицевы́ бе́сове во уме́ и ра́ти прилага́ют ему́. Сего́ ра́ди бра́тие, не хощу́ вас косне́ти во гра́де, я́ко да не от таковы́х по́мысл па́че же бесо́в бори́ми бу́дете».