Такову́ и́ну глави́зну испове́да нам блаже́ный оте́ц наш кир Луќа, я́ко млад сый рече́ еще́, у́мре во стране́ мое́й князь, и погребе́н бысть во гробе́х. Иду́щу же ми во учи́лище, зрю во еди́ном гро́бе стоя́ща челове́ка опале́на всего́, я́коже главню́, и призыва́юща мя и глаго́люща, я́ко оста́вих в заве́те напи́сано о избавле́нии души́ своея́, и не да́ша ничто́же, рцы у́бо да дана́ бу́дут. Елма́ а́ще не дана́ бу́дут, та́ко бу́ду я́коже мя зри́ши. Аз же младе́нец сый от стра́ха бежа́в, я́ко от гру́бости ю́ностныя ничто́же не глаго́лах. И ны́не толи́кими ле́ты суди́мь есмь от со́вести моея́. Сия́ глаго́лаше блаже́ный оте́ц наш кир Лука́ митрополи́т Анава́рзский.

Подо́бно сему́ пове́даше, и предвоспомяну́тый вели́кий ста́рец вещь стра́шну, па́че же поле́зну. Я́ко у́бо уже́ собира́ше бра́тию, оба́че ве́лие и пресла́вно я́ко монасты́рь соста́ви. Слы́шав бо и́же по пло́ти брат его́ прии́де к нему́, и постри́гся в монастыри́, во мно́зе небреже́нии, и невнима́нии коне́ц жития́ прия́т. Ста́рец же трудолюбе́зне попече́ся о нем, и пребы́в в моли́тве, моля́шеся откр́ыти ему́ о бра́те его́. Зрит ду́шу его́ в рука́х бесо́вских. Да я́ко у́бо се ви́де, повеле́ бра́тиям ке́лию бра́та его́ изыска́ти опа́сно. И е́же а́ще обря́щут, да принесу́т к ста́рцу. Тому́ же бы́вшу, обрето́шася про́мыслом Бо́жиим, вне ни́щии мно́зи и убо́зии, и той а́бие повеле́ вся тем да́тися. Дав вну́тренним бра́тиям за́поведь, я́ко да никто́же от них что от сих отню́д во́змет, от ма́ла да́же до вели́ка. И сему́ сотворе́ну бы́вшу, па́ки ста́рец ста на моли́тве, и ви́де суди́ще Бо́жие, и боже́ственыя а́нгелы де́рзость от ми́лостыни прие́мша, и о души́ нечи́стым бесо́м сопроти́вящася. Стра́шно же зело́, и мно́га испо́лнь у́жаса рече́м зде. Нечи́стии у́бо бе́си, вели́ким гла́сом вопия́ху к Бо́гу глаго́люще: «Пра́веден еси́, пра́вду суди́. Сия́ душа́ на́ша есть, и на́ша дела́ твори́ла есть». А́нгели же Бо́жии проти́ву тем глаго́лаху: «Но бысть мно́га ми́лостыня о ней, и избавле́ние му́жу свое́ ему́ бога́тство». Па́ки противля́хуся нечи́стии бе́си глаго́люще: «То еда́ той дал ми́лостыню, но ста́рец», - и показа́ху его́. Вели́кий же ста́рец отвеща́ глаго́ля: «Вои́стину аз сотвори́х м́илостыню. Но у́бо ра́ди сея́ души́ ту сотвори́х». И се ре́кшу ему́, а́бие без ве́сти бы́ша нечи́стии бе́си. И оста́ душа́ в руку́ святы́х а́нгел.