Брат скорбь име́яше на бра́та. Слы́шав же той, прии́де покая́тися к нему́. Он же не отве́рзе ему́ две́рий. И́де ко ино́му ста́рцу и пове́да ему́ вещь ту. И отвеща́ ему́ ста́рец, реки́й: «Блюди́, егда́ оправда́ние и́маши в се́рдцы свое́м. Я́ко зазря́ бра́ту своему́, я́ко той есть пови́нен, себе́ же оправда́еши ‐ и сего́ дел́я не извести́ся ему́ отве́рсти. Оба́че се есть е́же глаго́лати: а́ще и той согреши́л есть к тебе́, положи́ в се́рдцы свое́м, я́ко ты согреши́л еси́ к нему́, а бра́та своего́ оправда́й. И тогда́ Бог извести́т ему́ смири́тися с тобо́ю». И пове́да ему́ при́тчу сию́, глаго́ля: «Два бе́ста люди́на гове́йна, и совеща́вшася изыдо́ста и бы́ста мни́ха. И ревну́ющи по ева́нгельскому гла́су, не ве́дуща же скопи́стася, ре́кше Ца́рства ра́ди небе́снаго. Слы́шав же архиепи́скоп, отлучи́ я́ от Це́ркве. О́на же мня́ща я́ко добро́ сотво́рша ропта́ста нань, глаго́люща: «Ве скопи́ховеся за Ца́рство Бо́жие, и се отлучи́л на́ю есть. Но и́деве, пове́даеве нань архиепи́скопу иерусали́мскому». И ше́дша пове́даста ему́ вся. И рече́ и́ма архиепи́скоп: «И аз отлуча́ю ва́ю». И от сего́ па́ки печа́ль прии́мша, идо́ста в Антио́хию ко архиепи́скопу и реко́ста ему́ я́же о себе, и той отлучи́ я́. И глаго́ласта к себе́: «По́йдеве в Рим к па́пе, и той мстит нас от всех сих». Ше́дша же к вели́кому архиепи́скопу Ри́мскому, возвести́ста ему́ е́же сотвори́ста и́ма архиепи́скопи. «Приидо́хове к тебе́, - ре́ста, - я́ко ты еси́ глава́ всем». И той рече́: «И аз отлуча́ю, и отлуче́на еста́». Тогда́ стяза́ющася реко́ста в себе́: «Си по собе́ суть еди́н по еди́ном, зане́ в со́нме суть собира́ющеся. Но и́деве к свято́му Епифа́нию архиепи́скопу Ки́прскому и возвести́ве ему́. Я́ко проро́к есть и не обину́ется лица́ челове́ком». Егда́ же прибли́жистася ко гра́ду его́, и́ пусти́ в сре́тение и́ма и рече́: «Ни во град сий не входи́та». Тогда́ в себе́ ре́ста: «Вои́стину ве согреши́хове, что у́бо себе́ оправда́еве? Бу́ди я́ко они́ на́ю без пра́вды отлучи́ша. Егда́ у́бо и сей, проро́к, се бо Бог яви́ ему́ о на́ю. И зазре́ста себе́ о гресе́ я́же сотвори́ста. Тогда́ ви́дев Сердцеви́дец Бог, я́ко во и́стину зазре́ста себе́, и сказа́ о нею́ па́ки Епифа́нию. Посла́в же, призва́ я́ и, уте́шив я́, прия́т в прича́стие. И написа́ архиепи́скопу Алекса́ндрьску, глаго́ля: «Приими́ ча́де твои́, пока́яста бо ся во и́стинну»». И рече́ ста́рец: «Се есть исцеле́ние челове́ку и сему́ хо́щет Бог, да челове́к изложи́т собла́зн свой пред Бо́га». Слы́шав же се брат, сотвори́ по словеси́ ста́рчу и шед, толкну́в две́ри бра́тня. Он же я́ко то́кмо очу́ти у́трь пре́жде его́ пока́яся, и отве́рзе ему́, и целова́стася от душа́. И бысть и́ма мир вели́к.