Сие́ зна́мение сотвори́ся вели́ко и пресла́вно от ико́ны Пресвяты́я Богоро́дицы, в Но́ве гра́де бы́вшее. Си́це живу́щим новгоро́дцем и вла́ствующим свое́ю о́бластию, я́коже им бе Бог поручи́л и кня́зя держа́ху себе́ по свое́й во́ле. Бе же в та времена́ князь у них Рома́н Мстисла́вичь, внук же Изясла́вль. В то же вре́мя двиня́не не хотя́ху да́ни дая́ти Но́ву гра́ду, но да́ша кня́зю Андре́ю Су́здальскому. Новгоро́дцы же посла́ша на Двину́ да́нника, Даньсла́ва Лазути́нича. И с ним пско́вцев по сту муж. И то слы́шав князь Андре́й, посла́ на них во́я своя́ число́м ты́сяща и пять сот. И нача́ша их переима́ти на Бе́ле о́зере. И а́бие срето́шася и нача́шася би́ти. И поможе́ Бог новгоро́дцем, и уби́ша от полк Андре́евых осмьсо́т муже́й, про́чии же побего́ша. А новгоро́дцев паде́ двана́десять мужь. И отто́ле князь Андре́й разгне́вася на Нов град и нача́ копи́ти рать. Сам же тогда́ разболе́ся и посла́ сы́на своего́ Рома́на к Но́ву гра́ду со все́ю си́лою су́здальскою. И с ним князь Мстисла́в со смольня́ны, и кня́зи ряза́нские со свои́ми ряза́нцы и му́ромцы. И полоча́не, и торопча́не, и переясла́вцы, и росто́вцы, и вся земля́ ру́сская. И бысть всех князе́й о́смьдесять и два. Лю́дие же новгра́дцы слы́шавше вели́кую си́лу гряду́щую на ня, и бы́ша в ско́рби вели́цей в се́товании. И моля́хуся Ми́лостивому Бо́гу и Пречи́стей Его́ Ма́тери Святе́й Богоро́дице, и поста́виша остро́г око́ло всего́ гра́да. И приидо́ша су́здальцы к Но́ву гра́ду, и стоя́ша под гра́дом три дни, а лю́дие новогра́дцы за остро́гом. И в тре́тию же нощь свято́му архиепи́скопу Иоа́нну стоя́щу и моля́щуся честно́му о́бразу Го́спода на́шего Иису́с Христа́ о спасе́нии гра́да безпреста́ни, и бысть во ужа́се, и слы́ша глас глаго́лющь си́це: «Иди́ в це́рковь Свята́го Спа́са на Ильину́ у́лицу и возми́ ико́ну Святы́я Богоро́дицы и вы́неси ю́ на остро́г проти́ву ра́тным». Архиепи́скоп же Иоа́нн слы́шав сие́ и пребы́сть всю нощь без сна и моля́ся Святе́й Богоро́дице Ма́тери Бо́жии. Бы́вшу же у́тру, повеле́ бы́ти всему́ собо́ру и испове́да виде́ние то пред все́ми. Они́ же сие́ слы́шавше и просла́виша Бо́га. Архиепи́скоп же Иоа́нн посла́ протодиа́кона своего́ с кли́росом Святы́я Софи́и и повеле́ им ико́ну принести́ на собо́р. Протодиа́кон же вшед в це́рковь Свята́го Спа́са, и поклони́ся пред ико́ною Святы́я Богоро́дицы, и хотя́ взя́ти ю́, и а́бие не подви́жеся ико́на от ме́ста своего́. Протодиа́кон же возврати́ся и пове́да бы́вшее архиепи́скопу. Сие́ же слы́шав архиепи́скоп от своего́ протодиа́кона, и воста́в вско́ре от ме́ста своего́, и по́йде со всем свои́м собо́ром. И прии́де в це́рковь Свята́го Спа́са, и приступи́в пред ико́ною Святы́я Богоро́дицы, и, поклони́вся на коле́ну, моли́тву творя́ше, си́це глаго́ля: «О́ Преми́лостивая еси́ Госпоже́ Де́во Богоро́дице, Влады́чице, Пречи́стая Деви́це! Ты бо еси́ Упова́ние, и Наде́жда, и Засту́пница гра́ду на́шему. Стена́, и Покро́в, и Прибе́жище всем христиа́ном ‐ на Тебе́ наде́емся и мы гре́шнии. Моли́ся, Госпоже́, Сы́ну Своему́ и Бо́гу на́шему за град сий наш и не преда́й же нас враго́м на́шим грех ра́ди на́ших. Услы́ши, Госпоже́, плачь люде́й сих и приими́ моли́тву раб Твои́х. И изба́ви, Госпоже́, град наш от вся́кого зла и от супоста́т на́ших». Си́це же ему́ моля́щуся, и нача́ша пе́ти моле́бен Пречи́стей Богоро́дице. И по шесто́й пе́сни воспе́ша конда́к си́це: «Засту́пнице христиа́ном Непосты́дная», - и а́бие же в то вре́мя подви́жеся ико́на о себе́. Наро́ди же ви́девше, со сле́зами зва́ху: «Го́споди поми́луй!». Архиепи́скоп же Иоа́нн, прии́м ико́ну свои́ма рука́ма, и дасть ю́ двема́ диа́конома, и повеле́ ю́ нести́ пред собо́ю. А сам по́йде восле́д со всем его́ святы́м собо́ром, сверша́юще кано́н. Наро́ди же угнета́хуся, иду́ще вслед. И вознесо́ста ико́ну на остро́г, иде́же ны́не монасты́рь есть Святы́я Богоро́дицы на Десяти́не, а новогра́дцы же вси бе́яху за остро́гом, не можа́ху бо проти́ву ста́ти, но то́кмо пла́кахуся ко́ждо их себе́ ви́дяще поги́бель свою́, поне́же бо су́здальцы и у́лицы разочли́ на своя́ грады́. Бы́вшу же ча́су шесто́му и нача́ша приступа́ти вси полко́ве ру́сстии и испусти́ша стре́лы а́ки дождь умно́жен. Тогда́ же Бо́жиим про́мыслом обрати́ся ико́на лице́м на град. И ви́де архиепи́скоп теку́ща сле́зы от честны́я ико́ны, и прия́т их архиепи́скоп в фело́нь свой. О́ вели́кое и стра́шное чу́до! Ка́ко бо можа́ше от су́ха дре́ва бы́ти, не суть бо сле́зы, но явля́ет зна́мение ми́лости Своея́. Сим бо о́бразом мо́лится Свята́я Богоро́дица Сы́ну Своему́ и Бо́гу на́шему за град наш не да́ти в поруга́ние сопроти́вным. Тогда́ Госпо́дь Бог наш умилосе́рдися на град наш моли́твами Святы́я и Присноде́вы Богоро́дицы и пусти́ гнев Свой на вся полки́ ру́сския. И покры́ их тма: я́коже бо Бог при Моисе́и, егда́ проведе́ Бог жиды́ сквозе́ Чермно́е мо́ре, а фарао́на потопи́, та́ко и на сих наведе́ тре́пет и у́жас и ослепо́ша вси. И а́бие нача́шася са́ми избива́ти между́ собо́ю. Се же ви́девше новогра́дцы, изы́доша на по́ле ‐ и о́вых изби́ша, а про́чих поима́ша живы́х. И отто́ле отъя́тся сла́ва и честь су́здальская, Нов же град изба́влен бысть от сопроти́вных моли́твами Святы́я Богоро́дицы. Святы́й же архиепи́скоп Иоа́нн сотвори́ пра́здник чес́тен, и нача́ша пра́здновати всем Но́вым гра́дом честно́му чудеси́ Пресвяты́я Богоро́дицы, ме́сяца ное́мврия в два́десять седмы́й, на па́мять свята́го му́ченика Иа́кова пе́рсянина, во сла́ву и похвалу́ Пречи́стыя Богома́тере, сла́вяще Святу́ю Тро́ицу, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.