Сей Зоси́ма бя́ше от села́ вели́каго зово́маго То́лвуя, е́зера Оне́га, о́бласти вели́каго Но́ва гра́да. Ро́ждьшии же сего́ о́трока, Гаврии́л и Варва́ра, христия́на ве́рою су́ща и благоче́стне пребыва́юща. Стяжа́нием же ниже́ велми́ бога́та, не у́бо же и ни́ща, но дово́лное иму́ща. Преспева́ющу же о́троку во́зрастом, учи́мь быва́ет свяще́нным кни́гам. Приобрета́ет же от сих вели́кая блаже́нный. Обрета́ет бо би́сер ра́зума, разумева́ет Бо́га, познава́ет бога́тьство бла́гости Бо́жия, и срамля́ется про́чее и́ношеских обы́чаев держа́тися. Тих не́како и гла́док в ю́ности быв, и чистоту́ любя́. И сего́ ра́ди бра́ка у́бо до́брый о́трок отри́чется, оба́че не я́ко гнуша́яся того́, но прему́дрости рачи́тель быва́я, и безже́нное житие́ до́брому о́троку жену́щу. И сласте́м узду́ налага́ет, воздержа́ние. Но поне́же ле́по роди́телем того́ пону́дити и на мирски́я обы́чаи. Свято́му же о́троку немяту́щееся житие́ желу́ющу. К сему́ же и роди́телю повеле́ние ему́ презира́ти небезбе́дно есть. Содержи́тся у́бо и утесня́ется святы́й от обою́ду, я́ко несвобо́дна себе́ зря, ко и́же от него́ жела́емым, и роди́тельску повеле́нию послужи́ти дово́лне не бе́яше. Друг бо дру́гу запина́телна обоя́, и вя́щьшее раче́ние ему́ о пе́рвем бя́ше, е́же отрещи́ся ми́ра. Оба́че е́го же жела́ше и получи́. В му́жеском бо во́зрасте быв. Из до́ма о́тча изы́де, и в че́рная одея́ния оде́явся, и близ не́где о́тча до́му всели́ся. И у́бо стужи́в си святы́й, и не уго́дно вмени́ си, е́же кроме́ общежи́тельства бы́ти. Поне́же иде́же пребыва́ющу ему́, не бя́ху монастыри́ мни́шестии. Ну́жда же ему́ и подви́жника обрести́, и соученика́ си, я́ко в черне́ческих обы́чаех благоиску́сьствовати, не довле́яся я́же от писа́ний о изя́ществии и́ноческом указа́нии слове́сном. Но возжеле́в показу́ющаго тому́ и де́лом, и изобража́юща, да́же ви́дев той навы́кнет, и до́бре да хо́дит по нем. К тому́ же и во свои́х ему́ седе́ние, и посреде́ люде́й свои́х не безпрепя́тия бы́ти. И сих ра́ди восхоте́ отту́ду отъити́, в ключи́мое черне́чества ме́сту, да и монасты́рь та́мо возгради́т, жела́ющых ра́ди черне́чествовати. Е́же и бысть, о́бразом сицевы́м. Не́кто благогове́ин чернори́зец и́менем Ге́рман, и́же пре́же споживе́ преподобно́му Сава́тию в солове́цком о́строве. Сей сни́деся с преподо́бным Зоси́мою, и сказа́ ему́ вся подро́бну о преподо́бнем Сава́тии, ели́ка потружа́вся во ото́це окия́ньстем, и ка́ко испра́ви черне́чество. Сказа́ же и о о́строве, я́ко удале́н от вселе́нныя, и уго́ден на сели́тву челове́ком, хотя́щым та́мо сопребыва́ти. Преподо́бный же Зоси́ма сказа́ Ге́рману по́мысл свой о монасты́рьстем созда́нии, и та́ко совеща́стася та́мо всели́тися. В то же вре́мя роди́тели Зоси́мовы есте́ственому до́лгу слугу́ют, прело́жшеся ко отце́м свои́м. Зоси́ма же своя́ роди́теля уме́ршя ви́дев, и телеса́ у́бо тех гро́бу преда́в, име́ния же до́бре расточи́в, и а́бие пути́ е́млется ку́пно со Ге́рманом, к солове́цкому ото́ку. И приста́вше восхо́дят на ото́к. И обре́тше ме́сто иде́же морсти́и пловцы́ от обурева́ния поко́й и тишину́ име́ют, близ е́зера, в не́мже сла́дце су́щи воде́. И ту мало вда́ле от бре́га коли́бу водрузи́ша, в не́йже бде́ние сотвори́ша чрез всю нощь. Ко у́трениже изы́де преподо́бный Зоси́ма от ку́щи, и ви́де лучу́ све́та свы́ше осиява́ющу его́, и и́же о не́м ме́сто. Преподо́бный же Зоси́ма ужасе́ся необы́чнаго све́та явле́нию, и воззре́в к восто́ку, ви́де це́рковь ве́лию и красну́ о́бразом. И поне́же еще́ не обы́чен, к таковы́м на мно́зе позо́ровати не сме́яше. Но а́бие в коли́бу устреми́ся к Ге́рману. Ге́рман же ви́дев его́ измене́на лице́м, и разуме́ не я́ко же прилучи́ся измене́ние лица́ Зоси́ма прия́т, а́ще не и душе́ю подви́жен. Те́мже и сла́дкими веща́ньми вопроша́ше преподо́бнаго глаго́ля, что у́бо О любе́зне, а́ще что но́во или́ не обы́чно обре́те. Преподо́бный же Зоси́ма, вся подро́бну Ге́рману пове́даше, ели́ка ви́де. Ге́рман же разсмотри́в си́лу де́йства, в па́мяти име́я е́же при а́вве Сава́тии прогна́ние миряни́на со ото́ка, и я́ко бы́ти тому́ селу́ мни́шеску, глаго́ла к нему́, не ужаса́йся О челове́че, но вне́мли си еда́ ка́ко тобо́ю хо́щет Госпо́дь зде четы́ чернори́зец собра́ти, я́коже и аз мню. И сказа́ прилу́чьшаяся во о́строве том, на ры́барове жене́ и́же прии́де с коре́льскаго бре́га, по за́висти коре́льских люде́й, в насле́дие хотя́щих удержа́ти о́стров той, я́ко би́ста ю́ два не́кая ю́ноша, и я́звы дово́лны да́ста ей реку́ща, несть бо вам во ото́це сем оби́тели, но мни́шеское село́ есть се. Сия́ Ге́рману изглаго́лавшу. До́блий же мужь Зоси́ма воспере́н сове́том быв, до́блествене де́лу каса́тися начина́ет совоставля́ет же и Ге́рмана. И ку́пно на моли́тве ста́ста к Бо́гу, е́же споспе́шьствовати в де́ло нача́тка, и соверши́ти начина́емое. И по моли́тве усе́рдна на де́ло бы́ста. И та́ко по вре́мени е́мшася трудо́в, нача́ста де́ло, возгради́ша бо хле́вины от су́щых ту древе́с, и двор устро́ишя, и ту в безмо́лвии упражня́ющася. Пи́щу же себе́ имя́ста от свои́х трудо́в. Возде́ловаху бо зе́млю, копа́юще моты́ками, и насева́юще. И отту́ду свой хлеб стяжава́ху трудолю́бцы. По вре́мени же не́коем Ге́рман отъи́де на о́ну страну́ мо́ря не́коея ра́ди потре́бы, и пребы́сть та́мо и до весны́. Зоси́ма же еди́н оста́, и приложи́ труды́ к трудо́м в непреста́емей моли́тве, и мно́га наве́тования прия́т от бесо́в. Овогда́ бо тому́ уны́ние влага́юще. Овогда́ кло́поты воздви́жуще, да пострашя́т его́. Овогда́ во о́бразех ди́виих звере́й мно́жество ему́ предста́шя, стремле́нием свою́ я́рость показу́юще. Святы́й же ухищре́ния тех нивочто́же вмени́ бы́ти. Овогда́ бо им сопротивля́шеся жела́нием бу́дущых благ. Овогда́ моли́твою, и та́ко исчеза́ху от него́ и неви́дими быва́ху. В то же вре́мя внегда́ су́щу Ге́рману на о́ной стране́ мо́ря, на́йде искуше́ние на преподо́бнаго сицево́. Зиме́ у́бо належа́щи, и е́же име́ бра́шно в ле́те со́брано су́що, и у́же скончава́шеся. Злу же де́латели влага́ют тому́ скорбь и глад, нужду, и безгодие смерти, Разумев же Зосима обстои́ма себе́ наве́тующыми, рече́ в себе́, О Зоси́мо, на́шя у́бо сия́ суть е́же жи́ти Христу́, и е́же умре́ти, приобре́тение есть. Оба́че а́ще и умре́ти ми есть, но что и́но ве́лие сего́ е́же разреши́тися сея́ облежа́щия де́белости, и к сро́дному спасти́ся и весели́тися о Го́споде Бо́зе мое́м. И та́ко отрази́ лука́вых духо́в прило́ги. Бог же сего́ ра́ди хотя́ просла́вити своего́ уго́дника, посла́ к нему́ му́жа два незна́ема, иму́ща с собо́ю кере́жу, я́ко же обы́чай и́мут в примо́рии живу́щии бремена́ име́ти во отхожде́ниих зи́мных. По́лну хлебо́в и муки́ и ма́сла. И вда́вша преподо́бному реку́ща, а́ще хо́щеши, емли́ от бре́мене сего́, и снеда́й. На же егда́ Госпо́дь повели́т, тогда́ бу́дема зде. Не успе́ же преподо́бный вопроша́ти ею́ отку́ду бе́ста. Она́ же яви́тися ему́ ктому́ не приложи́ста. И разуме́в преподо́бный Боже́ствено бы́ти посеще́ние, благода́ть Бо́гови возда́в о неисповеди́мем Его́ да́ре. Посе́м прии́де Ге́рман веды́й с собо́ю от о́блаши не́коего и́менем Ма́рка, худо́жеством ры́баря, и́же не по мно́зе вре́мени в черне́чество вни́де и про́чии мно́зи нача́шя приходи́ти к нему́ и сожи́тельствовати. Посе́м воздвиго́шя моли́твенный храм, во и́мя свята́го боголе́пнаго Преображе́ния Го́спода Бо́га Спа́са на́шего Иису́са Христа́. Посе́м преподо́бный посыла́ет не́коего бра́та в вели́кий Нов град, ко архиере́ю Ио́не про́сит освяще́ния хра́му, и игу́мена монастырю́. Архиере́й же вско́ре посыла́ет благослове́ние ме́сту, и свяще́ние це́ркви с му́жем и ермона́хом Па́влом, его́же и игу́мена рукоположи́ оби́тели. И та́ко храм освяти́вше светле́йшаго Преображе́ния Госпо́дня. Па́вел же игу́мен не моги́й терпе́ти трудо́в, отъи́де во град. По нем же ин бысть игу́мен Феодо́сий, и той та́коже отъи́де. Посе́м совеща́шяся бра́тия с преподо́бным не взима́ти игу́мена от монастыре́й, и́же во вселе́нней су́щых, но избира́ти му́жа кинови́и своея́. Посе́м же и на и́но преложи́шя, да самого́ того́ преподо́бнаго в предста́тельство им пону́дят, е́же и сотвори́шя. Предва́рше бо не́цыи в вели́кий Нов град, и умоли́шя архиере́я, да писа́нием призове́т отца́ их, и рукоположи́т им игу́мена. Не хо́щет бо собо́ю вни́ти во град. Посла́ же архиере́й писа́ние, да прии́дет к нему́ преподо́бный. Преподо́бный же Зоси́ма прии́де в вели́кий Нов град ко архиере́ю, и благослове́н быв от него́. Та́же и игу́мена рукоположи́в и́, и напу́тьствовав его́ с че́стию отпусти́. И мно́зи гра́жане к потре́бе монастырю́ да́шя сосу́ды и оде́жи, сребра́ и жи́та мно́жество. И та́ко преподо́бный дости́же во оби́тель, и стрето́шя его́ бра́тия с че́стию. И прише́д Боже́ственую Литорги́ю соверши́в, и чу́ду сотвори́в во удивле́ние всем. Внегда́ бо тому́ предста́ти святе́й Трапе́зе, просвети́ся лице́ его́ све́том мно́гим, и всю це́рковь благово́ния испо́лнив. Не́коим же прилучи́вшимся купце́м, подаде́ преподо́бный своего́ священноде́йства просфи́ру. Они́ же небреже́нием изрони́шя. И ви́де брат Мака́рий пса стоя́ща над не́ю усты́ ха́пающа, и огне́м опаля́ема. И прии́де на ме́сто, и ничто́ же обре́те, то́чию просфи́ру, и принесе́ ю́ преподо́бному. И вси просла́виша Бо́га о чудеси́. Посе́м преподо́бный тесноты́ ра́ди хра́ма, вя́щьшу це́рковь водрузи́, и ке́лии мно́ги соста́ви. Та́же блаже́нный Зоси́ма пренесе́ мо́щи преподо́бнаго Сава́тия с бре́га реки́ во оби́тель свою́. Па́ки же возва́ потре́ба преподо́бнаго Зоси́му в вели́кий Нов град ко архиере́ю к Фео́филу и к боля́ром с моле́нием, дабы́ не бы́ти свяще́нному жили́щу мирски́м лю́дем во одержа́ние. К тому́ же и о́стров подлежа́ти бу́дет монастырю́. Прии́де же и к боля́рыне Ма́рфе. Она́ же отгна́ его́. Святы́й же прорече́ до́му ея́ поги́бель, я́же и сбы́шяся во вре́мя свое́. По сем раска́яся Ма́рфа, и призва́ преподо́бнаго на обе́д, и ту преподо́бный ви́де позо́р стра́шен, и прослези́ся. И от представля́емых ничто́ же вкуси́, и сказа́ ученику́ своему́ бы́ти хотя́щая на́граде, и о председя́щих с ним на трапе́зе, я́ко ви́де их без глав су́щих, я́же и сбы́шася не по мно́зе вре́мени от вели́каго кня́зя Ива́нна, сы́на вели́каго кня́зя Васи́лия, и́же плени́ Нов град, и тех я́же ви́де преподо́бный, мече́м посече́. Посе́м преподо́бный прии́де во оби́тель, и поживе́ про́чее в доброде́тели. Испо́лнь же дний бысть ста́рец, ему́ же вре́мя наста́ приложи́тися ко отце́м свои́м. И призва́в бра́тию свою́, и поучи́в их ничто́же от пре́данных тем монастыри́ обы́чаев вреди́ти, и пия́ньственаго в кинови́и не име́ти ника́коже, и женови́дных лиц бе́гати. Но и дои́лиц млека́ ра́ди и ма́сла никогда́же на о́стров приводи́ти вся бо сия́ чернори́зцем препя́тия до́брому тече́нию. И по сем после́днее целова́ние кому́ждо дав, испусти́ ду́шу в ру́це Бо́гу. Его́ же честно́е те́ло ученицы́ со псалмы́ и пе́сньми во́ гробе положи́шя, его́же изкопа́ себе́ еще́ жив сый, проти́в вели́кия це́ркве. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.