И́же во святы́х оте́ц наш Пафно́тий, моля́ше Бо́га, да яви́т ему́, кому́ есть подо́бен. И слы́ша глас к нему́ глаго́лющ, подо́бен еси́ купцу́ и́щущу до́брых би́сер. Но́ вста́ни у́же не лени́ся и сря́щеши ему́ же подо́бен еси́. Шед же он, ви́де купца́ не́коего му́жа александрийскаго, гове́йна и христолюби́ва, двема́ тма́ма злати́ц ку́плю де́юща, с тре́ми корабли́ от го́рния Вифаи́ды входя́, и все име́ние его́ е́же в ку́пли ни́щим чернеце́м разделя́юща. И́же с свои́ми о́троки де́сять вре́тищ со́чива неша́ше. И рече́ к нему́ Пафно́тий, что се дру́же е́сть. Он же рече́ к нему́, се пло́дове моея́ ку́пли суть, пра́ведником на поко́й Бо́гу приноси́мое. И рече́ к нему́ Пафно́тий, а ты и́мени на́шему насле́диши ли ся. Он же обеща́ся к нему́ потща́тися. Отвеща́ к нему́ Пафно́тий, доко́ле у́бо земны́ми ку́плями де́еши, к небе́сным ку́плям не прикаса́яся. Но та́ ны́не оста́ви, и бо́льшая приими́, вслед Спаси́теля пойди́, и вма́ле пожи́в по́йдеши к Нему́. Он же обеща́ся к нему́ е́же потща́тися. И ничто́же отложи́в к свои́м отроко́м, ско́ро име́ние свое́ ни́щим раздая́. И вшед на́ гору са́м ся затвори́ на ме́сте, иде́же и пре́жде его и́на два́ сконча́стася, и прилежа́ше Бо́гу моля́ся. Ма́лу же вре́мени мину́вшу, оста́вив те́ло земно́е, и бысть небе́сный гра́жданин.