Гла́ду у́бо бы́вшу во стране́ вполаго́нстей и честно́му му́жу Филаре́ту во отню́дную нищету́ прише́дшу и не иму́щу отку́ду пита́ти жену́ и де́ти, пшени́ца бо оскуде́ и зла́та не бысть. Нището́ю содержи́мь, пое́м осля́ свое́ се бо еди́но ему́ избы́сться. И́де во ину́ страну́ к не́коему дру́гу его́ и зая́т пшени́цы спудо́в шесть и возложи́в на осля́ до́иде во своя́ ра́дости насы́тив жену́ и де́ти. Я́коже седя́ше почива́я от ше́ствия пути́ того́ прии́де нищь прося́ еди́ного решета́ пшени́цы и рече́ Авра́мский он страць? К жене́ се́ющей пшени́цу, о же́но хоте́л бых да́ти бра́ту спуд еди́н. Она́ же рече́ к нему́ спуд еди́н дай же мне и ча́дом твои́м по спу́ду. И рабы́ни та́коже. А избы́ток дай иде́же кому́ждо хо́щеши. Се же к ней возре́в глаго́ла разсмея́вся, а мне ча́сти не твори́ши ли. Си же рече́ ты а́нгел еси́ а не челове́к и бра́шна не тре́буеши, а́щебо тре́бовал бых хлеб, не бы заи́мную пшени́цу ю́же принесе́ толи́ко по́прищь, дая́л ине́м. Гне́вающижеся па́ки си рече́, мене́ си ра́ди дай же ему́ спу́да два. Блаже́ный же рече́ же́но благослове́на ты Го́сподеви и насы́пав спу́ды два дасть бра́ту. Си и́же ражже́нным се́рдцем огне́м паля́ющи рече́ к нему́ не ми́лостивно а́ще мудра́ бых я́ко и ты, дала́ бых ему́ и тре́тий спуд. В той же час уме́рив блаже́ный от пшени́це тре́тий спуд, даст убо́гому и отсла́ его́. Жена́ велми́ смя́тшися и боля́щи се́рдцем едва́ возмо́же раздели́ти избы́ток пшени́це вопию́ще всему́ до́мови, и се же заивано? нището́ю же па́ки содержи́ма. Вку́пе с ча́ды и не терпя́ще ча́да плаче́внаго воздыха́ния и слез алчбы́ бо ничесо́же тя́жие. Шед к сусе́дом испроси́ ма́ло хле́ба взае́м. И собра́вши ди́ю? лободу́ и свари́вши предложи́вши стра́стным де́тем. И я́ша и спо́ша к ве́черу бо бе ста́рца и́же отца́ ни во сне помина́ху. Яде́ния ра́ди ста́рець воста́в просте́р на не́бо ру́це хвалу́ Бо́гу воздая́ше глаго́ля, благода́рствую Тя Го́споди Бо́же Мой, я́ко не оста́вил еси́ раба́ своего́, и не пре́зриши всех упова́ющих на Тя.