Иоа́д проро́к бе сый от Самари́и. Его́же попра́в в Вефи́ле лев, и умори́ и́, егда́ обличи́ти идя́ше Иеровоа́ма я́же о телцу́ и́маже жря́ху. Повеле́бо ему́ Бог обличи́ти его́, и не я́сти хле́ба, ни пи́ти воды́, но возвраща́тися ско́ро. Ше́дже обре́те жру́ща Иеровоа́ма, возва́ и́ сло́вом Госпо́дним рече́, слы́ши со́нмище та́ко глаго́лет Госпо́дь, сын ражда́ется в дому́ иу́дове, и́мя ему́ Иоси́я, и сокруши́т сия́, и держа́вы высо́ких ссече́т. И простре́ ру́ку Иеровоа́м хотя́ его́ я́ти, и у́сше рука́ ему́. И помоли́ся Иеровоа́м да исцели́т его́. Проро́к же помоли́вся Бо́гу, и устро́ися рука́ его́ я́же и пре́же. И моля́ше же его́ царь, да обе́дает с ним. О́нже рече́, а́ще и до по́лу ца́рства да́си ми, не ям зде, я́ко Бог не повеле́ ми я́сти зде. И возврати́ся изы́ти хотя́. Умоле́н же бысть от лжи́ваго проро́ка сне́сти хле́ба с ним и по отъяде́нии прорече́ ему́ зва́вый его́, поне́же не́си пости́лся зде иде́же ти Госпо́дь не повеле́л вкуси́ти, и се за преслуша́ние твое́, повеле́ Бог удави́ти тя льву. И изше́дшу ему́ из гра́да, сре́те и́ лев, и сверг его́ со осля́те и умори́ и́. И не вкуси́ те́ла его́. И погребо́ша его́ че́стно.