Диоклитиа́ну не́когда прише́дшу в Никомиди́ю, и сказа́но ему́ бысть о не́коем христиани́не. И посла́в а́бие царь, поста́ви его́ пред собо́ю, и ужасе́ся то́чию о взо́ре его́: бя́ше бо святы́й вели́к во́зрастом и благоле́пен, власи́ же главы́ его́ и браде́ пои́стинне я́ко зла́то блеща́ся: того́ ра́ди и бо́га того́ нарече́, а не челове́ка. Глаго́лаше к нему́: Рцы нам, отку́ду еси́, и ка́ко ти и́мя, и что ти есть начина́ние? Святы́й рече́: Сего́ Никомиди́йскаго гра́да есмь рожде́ние и воспита́ние, сын сый епа́рхов, и христиани́н есмь, и живу́ с христиа́ны.

Царь свята́го к собе́ призва́в, и нача́т ласка́ти его́, и глаго́лы ху́льныя глаго́лати на Го́спода на́шего Иису́с Христа. И а́бие отступи́ святы́й, и на не́бо возве́д очи́, глаго́ля: Да заградя́тся уста́, е́же на Го́спода моего́ дерза́ют хули́ти, или́ царь есть, или́ ин. И а́бие трус бысть и гром неугобзо́ван, я́ко царю́ и и́же с ним трепе́тным бы́ти. И тем и в пещь раждеже́ну зело́ вве́ржен бысть. И помоли́вжеся, и пещь расточи́в и всеконе́чно погаси́в, и изы́де неврежде́н. И царь же спомяну́ся красоты́ ра́ди его́ и сро́дствия, и бо́льшее, за е́же сотвори́ чу́до, отпусти́ его́ про́ста ходи́ти, и́же а́може хо́щет.

По сем же ца́рствовавшу в Никомиди́и Максимиа́ну, оклевета́н бысть святы́й к нему́, и предста́в, испове́да Христа́ Бо́га на́шего, вся́ческим Творца́ и Промы́сленника. Пе́рвие же́злием бие́н быв, и слуга́м изнемо́гшим, и по земли́ е́ле живы́м па́дшим: мне́ша бо, я́ко чужи́м телесе́м страда́ти, Христо́м укрепля́емь. Та́же пове́шен и стро́ган бысть толи́ко, я́ко и стру́жущим па́стися. И по сих звере́м дан быв: и звере́м валя́щимся к нога́ма свята́го. И в це́рковь введо́ша его́ поклони́тися и́долом, и́же и моли́твою сокруши́, и на зе́млю низло́жь. И на ме́чную кончи́ну царю́ нань отве́т да́вшу, и внеза́пу рука́ и́зсше слузе́, е́мшия его́. Други́й же слуга́, вземь мечь, хотя́ посещи́ свята́го, и просте́рши ру́ку, а́бие и тому́ рука́ уя́тся. Та́же вве́ржен бысть в темни́цу и с желе́зы окова́вше.

Да я́ко ви́де царь ни весма́ того́ повину́ющася, в Прикони́с изгна́н бысть. И свя́зан води́мь, на пути́ чудеса́ нема́ла сотвори́: бе́сы прогна́, прокаже́нныя очи́сти, и вся́ки и́ны боле́зни уврачева́, и́долы то́чию сло́вом с высоты́ низложи́, и в персть и в во́ду низрева́емы. И прикосну́ся и́дольстей це́ркви преди́вней, и а́бие от основания вся спа́дши сокруши́ся. И зна́мения ра́ди сего́ мно́зи ве́роваша во Христа́, и коми́с, и и́же с ним шесть вои́н.

Да я́коже ко страна́м Сигриа́нским доспе́ша, и свято́му та́мо мно́га соде́лавшу чудеса́, реко́ша же та́мо су́щии свято́му и коми́су, я́ко близ есть нас челове́к не́кий, Еввио́т и́менем, христиани́н сый, и́же и мно́гая и лю́тая пострада́ Христа́ ра́ди от кня́зя, тве́рдо и неврежде́нно сохране́н, и зна́мения изря́дна творя́. И я́ко такова́я слы́ша святы́й Филите́р, до́йде ви́дети его́. А́нгел же Го́сподень, ко блаже́нному Еввио́ту прише́д, рече́: Изы́ди ма́ло от своея́ ке́лии, и пойди́ во е́теро ко́е ме́сто во сре́тение Филете́ра, сострада́льца твоего́. Он же а́бие изше́д, и схожда́ше от горы́ Сигриа́нския. И святы́й же Филете́р, напра́влен бысть к пути́ свята́го Еввио́та от не́коего селя́нина, и вхожда́ше в горе Сигриа́нстей, с коми́том и со шестию́ во́ин, ве́ровавшими и крести́вшимися, и с ним хотя́щими бы́ти. И пома́ле вше́дшим, и ви́деша блаже́ннаго Еввио́та к ним сходя́ща, и целова́вше друг дру́га, и ра́дости мно́ги испо́лньшеся и обвесели́вшеся, взыдо́ша ку́пно во оби́тель святаѓо Еввио́та. И пребы́вше ку́пно та́мо седмь дний, и у́спе блаже́нный Филете́р сном, его́же любля́ше и жела́ше, и к люби́мому преста́вися Христу́, и в ру́це Его́ дух свой преда́сть. И погребе́ его́ блаже́нный Еввио́т в свое́й оби́тели. Та́коже коми́т и и́же с ним шесть во́ин, по еди́ном на́десяте дний, успо́ша святи́и ти́и, и положе́ни бы́ша близ свята́го. Свята́го же и блаже́ннаго Еввио́та напре́д пи́сана бы́ша.