Во дни о́ны, бысть Савл с су́щими в Дама́сце ученики́ дни не́кия. И а́бие на со́нмищих пропове́даше Иису́са, я́ко Сей есть Сын Бо́жий. Дивля́хужеся вси слы́шащии, глаго́лаху: «Не сей ли есть гони́вый во Иерусали́ме нарица́ющая И́мя сие́? И зде на се прии́де, да свя́заны тех приведе́т ко архиере́ом».
Толкова́ние Златоу́ста: Зри́ преложе́ние Па́влово: а́бие учи́тель в со́нмищах быва́ет, не студи́тся преложе́ния, не бои́тся разруша́ти, и́миже пре́жде че́стен быва́ше. И́же на уби́йства и темни́цы устро́ен бе, сей Иису́са Сы́на Бо́жия пропове́дует. И е́же чудне́йшее: «я́ко и зде на се прише́л есть» рече́.
Су́щее: Савл же па́че крепля́шеся и смуща́ше иуде́и, живу́щия в Дама́сце, препира́я я́ко Сей есть Христо́с.
Толкова́ние Златоу́ста: Иуде́и бо мня́ще, я́ко изба́вишася таковы́х бед, уби́вше Стефа́на: зельне́йша же Стефа́на обрето́ша ино́го. Сказа́, я́ко «Сей есть Христо́с» рече́, си́речь с кро́тостию уча́. И зри, я́ко не глаго́лаху ему́ «я́ко ты еси́ разруша́я» - стыдя́хубося, но к себе́ друг ко дру́гу глаго́лаху: «не сей ли есть?».
Су́щее: Я́коже испо́лнишася дни́е дово́льны, совеща́ши иуде́е уби́ти его́. И уве́дан же бысть Са́влу сове́т их. Стрежа́ху же врата́ день и нощь, я́ко да того́ убию́т. Пое́мше же его́ ученицы́, но́щию све́сиша по стене́ в ко́шницы.
Толкова́ние Златоу́ста: На крепча́йше помышле́ние прохо́дят па́ки иуде́е. Не то́кмо клеве́тники и лжесвиде́телей и́щуще, но про́чее са́ми о себе́ все творя́т. Поне́же бо ви́дяше простира́яся пропове́дание, ни суди́ще не посажду́ют. Зри а́бие ве́ру и до́блественное сме́яние Па́влово: от таковы́я беды́ избежа́в, бежи́т ли у́бо? Ника́коже. Но и́дет, иде́же бо́льши распали́ их, поне́же опа́сно ве́рова. Есть бо, я́ко и не хотя́ше вско́ре от Дама́ска изы́ти. Егда́ же лука́вый сове́т испра́ви, тогда́ повеле́ ученико́м све́сити его́: и́бо ученики́ име́яше а́бие. Еди́ного же того́ то́кмо отсла́ше, и никого́ с ним: и се же на по́льзу бысть я́ко яви́тися его́ апо́столом во Иерусали́ме. Ти́и у́бо его́ отсла́ша, я́ко хотя́щу бежа́нием спасти́ся, то́йже супроти́вное твори́т и на бесу́ющихся па́че настае́т. По стене́ све́шен бысть, е́же спасти́ся и бегу́н бе, и́же посе́м безчи́сленных чуде́с соде́латель зна́мением и си́лам: я́коже и сам пи́шет не́где глаго́ля: «Искуси́в мя научи́». Подоба́ше бо ему́ искуси́тися страстьми́, я́коже в накова́льне бие́ну бы́ти в пе́рвых преда́ти, да в себе́ испо́лнит боже́ственное свиде́тельство пре́жде рече́нное ему́ Иису́с Христо́м, «я́ко сосу́д избра́н Ми есть сей, е́же поне́с и́мя Мое́ пред язы́ки и ца́ри и сы́ны Изра́илевы» и про́чая.
Су́щее: Прише́д же Савл во Иерусали́м, покуша́шеся прилепля́тися ученице́х, и вси боя́хуся его́, не ве́рующе яко есть учени́к.
Толкова́ние Златоу́ста: Се же недоуме́нию досто́йно есть, ка́ко к гала́том глаго́лет: «Я́ко не приидо́х в Иерусали́м, но в Арави́ю и в Дама́ск. И по трие́х ле́тех во Иерусали́м ви́дети Петра́, и ни еди́наго от апо́стол не ви́дех». Зде же сопроти́вное глаго́лет, я́ко не прии́де Па́вел во Иерусали́м, и я́ко приведе́ его́ Варна́ва ко апо́столом. И да у́бо рече́м, я́ко сове́т иуде́йский в Дама́сце по прише́ствии его́ е́же от Арави́и бысть, и посе́м во Иерусали́м взы́де. Сам у́бо не прии́де ко апо́столом, но ко ученико́м покуша́шеся примеша́тися, я́ко учи́тель сый, а не учени́к. «Не сего́ ра́ди идо́х рече́, да пре́жде мене́ апо́столом прииду́, ничто́же у́бо от них навыко́х». Зри у́бо ка́ко несть любоче́стен, е́же пове́дати виде́ние о́но, но «укуша́шеся рече́ примеша́тися ученико́м, они́же боя́шася его́». Не безсту́дно прии́де, не обину́яся: ученицы́ у́бо нарица́хуся вси тогда́, мно́гия ра́ди доброде́тели, и ве́домы бя́ху всем, ве́ры и доброде́тели своея́ ра́ди.
Су́щее: Варна́ва же прие́м его́, приведе́ ко апо́столом. И пове́да им, ка́ко на пути́ ви́де Го́спода и я́ко глаго́ла ему́. И ка́ко в Дама́сце дерза́ше о и́мени Иису́сове. И бя́ше с ни́ми входя́ и изходя́ во Иерусали́ме и дерза́я о и́мени Го́спода Иису́са.
Толкова́ние Златоу́ста: Варна́ва челове́к кро́ток бе. И зри его́, не к апо́столом ходя́ща смире́ния ра́ди, но к ученико́м: я́коже учени́к сый, не мня́шеся достове́рен бы́ти. «Сын же утеше́ния» Варна́ва глаго́лется, те́мже и благопристу́пен быва́ет му́жеви.
Су́щее: Глаго́лаше же и стяза́шеся со е́ллины, ониже иска́ху уби́ти его́. Разуме́вше же бра́тия, сведо́ша его́ в Кесари́ю и отпусти́ша его́ в Тарс. Це́ркви же у́бо по всей Иуде́и и Галиле́и и Самари́и име́яху мир, созида́ющеся и ходя́ще во стра́се Госпо́дни, и утеше́нием Свята́го Ду́ха умножа́хуся.
Толкова́ние Златоу́ста: Ученицы́ убоя́хуся его́ рече́, апо́столы же не ве́роваша и́. Сего́ ра́ди приво́дит его́ Варна́ва к ним, разреша́я им страх. «Глаго́лаше, рече́, и истяза́шеся с е́ллины», си́речь ко иуде́ом е́ллинским язы́ком бесе́дующим. Глубо́цыи же евре́и ни ви́дети его хотя́ху. Убоя́вшежеся про́чее, да не то́жде бу́дет е́же на Стефа́на, отсла́ша в Кесари́ю и отону́ду па́ки в Тарс. Вку́пе же и пропове́даше, и во утвержде́нии бо бе па́че, я́коже в свое́м оте́честве. Зри, я́ко не все благода́тию быва́ет, но и попуще́нием: и челове́ческою му́дростию мно́га творя́т, боже́ственным смотре́нием, да лени́вых непщева́ние отсече́т.
Коне́ц толкова́нию.