От ни́вы – жа́тва и ра́дование, от виногра́да – плоды́ сне́днии, от писа́ния – поуче́ние животво́рное. Ни́ва во еди́но вре́мя и́мать собра́ние, писа́ние же всегда́ источа́ет поуче́ние живода́тельное. Ни́ва егда́ пожа́та бу́дет – истощи́тся, и лоза́ ви́нная егда́ обре́зана бу́дет – смири́тся. Писа́ние же, на всяк день пожина́емое, кла́сове сказу́ющим его́ не оскудева́ют. И на всяк день обира́ется, и гро́здие и́же в нем упова́ния не истощева́ется. Присту́пим у́бо к сей ни́ве, и тоя́ бразды́ животво́рныя восприи́мем, и по́жнем от нея́ кла́сы живота́, словеса́ Го́спода на́шего Иису́са Христа́, ре́кшаго к Свои́м ученико́м: «Суть не́цыи от зде стоя́щих, и́же не вку́сят сме́рти, до́ндеже у́зрят Сы́на Челове́ческаго гряду́ща в сла́ве Свое́й».

И по шести́ днех поя́т Си́мона Петра́, и Иа́кова и Иоа́нна бра́та его́ на го́ру высоку́ зело́, и преобрази́ся пред ни́ми, и просвети́ся лице́ Его́ я́ко со́лнце, ри́зы же Его́ бы́ша белы́ я́ко свет. Му́жие же, рече и́же не вку́сят сме́рти, до́ндеже ви́дят о́браз прише́ствия Его́ – суть си́и трие́ апо́столи, и́хже пои́м возведе́ на го́ру, и показа́ им, ка́ко хо́щет приити́ в день после́дний в сла́ве Божества́ Его и во пло́ти челове́чества Его́. Возведе́ на го́ру, да пока́жет им, Кто Сын, и Кото́раго. Егда́ бо вопроси́ их: «Кого́ Мя глаго́лют челове́цы бы́ти Сы́на Челове́ческаго?», - глаго́лаша Ему́: «О́ви Илию́, друзи́и же Иереми́ю, или́ еди́наго от проро́к».

Сего́ ра́ди возво́дит я́ на го́ру, и показу́ет, я́ко несть Илия́, но Бог Илии́н. Ниже́ па́ки Иереми́я, но освяти́вый Иереми́ю от чре́ва ма́терня. Ниже́ еди́н от проро́к, но Госпо́дь проро́ком. И Той есть посла́вый я́ пропове́дати. И па́ки показу́ет им, я́ко Той есть Творе́ц не́бу и земли́, и Той есть Госпо́дь живы́м и ме́ртвым. Повеле́ не́бу – и сведе́ Илию́. И помаа́ земли́ – и воста́ви Моисе́я.

И возведе́ я́ на го́ру, да пока́жет им, я́ко Той есть Сын Бо́жий, И́же пре́жде век рожде́йся от Отца́. И в после́док от Де́вы воплоти́выйся я́коже весть Сам, безсе́менно роди́вся и неизрече́нно, и нетле́нно соблю́д де́вство. Иде́же бо хо́щет Бог, побежда́ются естества́ чи́ны. Всели́ бо Ся в ложесна́ Деви́ча Бог Сло́во, и не опали́ огнь Божества́ Его́ у́ды Деви́ча телесе́, но оба́че и сохрани́в утро́бу Деви́чу, нескве́рно соблюде́ есте́ственое. И от Нея́ про́йде Бог воплоща́емь да нас спасе́т.

Возведе́ я́ на гору, да яви́т им сла́ву Божества́ и пока́жет им, я́ко Той есть избавля́яй Изра́иля, я́коже и проро́кми показа́. И да не соблазня́тся о Нем, ви́дяще во́льныя Его́ стра́сти, и́же хотя́ше пострада́ти нас ра́ди челове́чески.

Ви́дяху бо И́ челове́ка, и не ве́дяху, я́ко Бог есть. Ве́дяху бо И́ Сы́на Мари́ина, челове́ка живу́ща с ни́ми в ми́ре – показа́ им на горе́, я́ко Той есть Сын Бо́жий и Бог. Ве́дяху Его́ я́ко ядя́ше и пия́ше и тружда́шеся, и почива́ше и усыпа́ше, и боя́шеся и потя́шеся, я́же естеству́ Божества́ Его́ не подобля́хуся, но то́кмо челове́честву. И сего́ ра́ди возво́дит их на го́ру, да Оте́ц пригласи́т Сы́на, и яви́т им я́ко Сын Его́ есть вои́стину и Бог.

Возведе́ я́ на го́ру, и показа́ им Ца́рствие Свое́ пре́жде сме́рти Своея́. И си́лу Свою́ и сла́ву Свою́, пре́жде хулы́ Его́. И честь Свою́, пре́жде безче́стия Своего́. Да вне́гда одержи́мь бу́дет и ра́спнется жи́дми, разуме́ют я́ко не не́мощи де́ля распя́тся, но во́лею благоволе́ния Его́ на спасе́ние ми́ру.

Возведе́ я на го́ру и показа́ им сла́ву Божества́ Своего́, пре́жде воста́ния Своего́, да внегда́ из ме́ртвых воста́нет, сла́ву естества́ и Божества́ Его́ разуме́ют вси, я́ко не труды́ прия́т сла́ву я́ко проси́тель, но бя́ше сла́ва Его́ пре́жде век со Отце́м и Святы́м Ду́хом.

Я́коже рече́, гряды́й на во́льную страсть: «О́тче, просла́ви Мя сла́вою, ю́же име́х у Тебе́ пре́жде да́же мир не бысть». Ту у́бо сла́ву Божества́ Его́, неве́дому в челове́честве Его́, соверше́нну показа́ апо́столом на горе́. Ви́деша бо лице́ Его́ я́ко мо́лнию сия́ющу и ри́зы Его́ белы́ я́ко свет. Два со́лнца ученицы́ Его́ зря́ху: еди́но на небеси́ по обы́чаю, и Еди́но па́че обы́чая. Еди́наго све́та светя́ща им и ми́ру всему́ в тве́рди, и Еди́наго – тем еди́нем я́вльша лице́ Свое́; я́ви, я́ко из всего́ телесе́ Его́ кипя́ше сла́ва Божества́ Его́ и от всех уд Его́ просвети́ся свет Его́. Не я́ко бо Моисе́ю вне пло́ти Его́ сия́ше благоле́пие; но от Самого́ кипя́ше сла́ва Божества́ Его́. Возсия́ свет Его́, и в Нем собра́ся. Не бо́ во и́ну страну́ отъи́де и оста́ви Его́, и я́ко не прии́де от страны́ и принесе́ Ему́, не в пома́зании бо Ему́ бе. Ниже́ всю бе́здну сла́вы Своея́ показа́, но ели́ко вмести́ ме́ра зе́ниц о́чию их. И яви́шася им Моисе́й и Илия́ глаго́люща с Ним. Сия́ бя́ста благода́ть испове́дающа Ему́, я́ко испо́лнишася ре́чи их и всех и́же с ни́ма проро́к, поклоне́ние приноша́ху Ему́ о спасе́нии, я́же сотвори́ в ми́ре ро́ду челове́ческому. И та́инство е́же ти́и прообразова́ху, Той де́лом испо́лни.

Ра́дость проро́ком и апо́столом в восхожде́ние горы́ тоя́ бысть. Ра́довахуся проро́цы, ви́дяще челове́чество Его́, е́же не ви́деша. Ра́довахуся и апо́столи, виде́вше сла́ву Божества́ Его́, е́же не све́дяху. И услы́шаша глас Оте́чь свиде́тельствующь Сы́нови, и того́ ра́ди позна́ша вочелове́чение Его́, е́же бе нельсти́вно в них. И уве́ри их со О́тчим гла́сом я́вльшася сла́ва пло́ти Его́ от совоку́пльшияся Ему́ несмуще́нно Божеству́. И назна́мена свиде́тельство трем: о́во О́тчим гла́сом, а о́во Моисе́ом и Илие́ю, и́же И́ предстоя́ху я́ко и раби́. И на еди́наго зря́ху проро́цы и апо́столи. И проро́ки ви́деша ту еди́н друга́го, нача́льницы ве́тхаго зако́на нача́льников но́ваго. Ви́де Моисе́й святы́й Си́мона освяти́вшагося. Ви́де строи́тель Оте́чь споспе́шника Сыно́вня. Ов раздели́ мо́ре – ходи́ти посреди́ волн. Ов же воздви́же сень – созда́ти Це́рковь. Ви́де де́вственник ве́тхаго зако́на, де́вственника но́выя благода́ти. Илия́ – Иоа́нна, вше́дшый на колесни́це о́гненей – возле́гшаго на пла́менныя пе́рси. И бысть гора́ во о́браз Це́ркве. И совокупи́ Себе́ Иису́с обоя́ за́поведи, я́же прия́т Це́рковь. И показа́ нам, я́ко Той есть Да́вец обои́х зако́нов. Еди́н пое́т та́инствия Его́, а други́й яви́ сла́ву дел Его́.

Рече́ Си́мон: «Добро́ есть нам зде бы́ти Го́споди». О́ Си́моне, что глаго́леши? А́ще зде пребу́дем, словеса́ проро́ческая кто испо́лнит? Ре́чи же пропове́дник, кто зна́менает? Та́инства же пра́ведник, кто соверши́т? А́ще у́бо зде пребу́дем, то что есть предрече́нно: «Ископа́ша ру́це Мои́ и но́зе Мои́», на ком испо́лнится? И о́ное: «Раздели́ша себе́ ри́зы Моя́, и о мати́сме Мое́й мета́ша жре́бия», кому́ есть подо́бно? И па́ки о́ное: «Да́ша в ядь Мою́ желчь, и в жа́жду Мою́ напои́ша Мя о́цта», кому́ приключи́тся? И о́ное: «В ме́ртвых свобо́дь», кто извести́т? А́ще зде пребу́дем, рукописа́ние Ада́мле кто растерза́ет, долг его́ кто истя́жет, и одея́ние сла́вы его́ кто обнови́т? А́ще же пребу́дем, я́же ти рех, ка́ко сози́ждется Це́рковь, ка́ко ся освяти́т? Ключа́ Ца́рствия небе́снаго, ка́ко прии́меши от Мене́? Кого́ свя́жеши, кого́ ли разреши́ши, а́ще зде пребу́дем, испразня́тся вся глаго́лемая проро́ки.

И рече́ па́ки: «Сотвори́м три се́ни, Тебе́ еди́ну, и Моисе́ю еди́ну, и Илии́ еди́ну». Си́мон посла́ся созда́ти Це́ркви на земли́, и той ста се́ни творя́ в горе́. И еще́ бо челове́чески внима́ше Христа́, и с Моисе́ом и Илие́ю сочета́ше Его́. И а́бие же Христо́с показа́ ему́, я́ко не тре́бует се́ни его́, Той бо бе сотворя́я Отце́м Его́ се́ни о́блаком в пусты́ни четы́редесять лет. Еще́ же глаго́лющим им, и се о́блак осеня́я их – зри Си́моне сень кроме́ труда́. И сень, возбраня́ющую зно́ю и не иму́щу тму, сень блиста́ющу и светя́щу. И ученико́м дивя́щимся, се глас услы́шася от Отца́ из о́блака, глаго́ля: «Сей есть Сын Мой возлю́бленный, о Не́мже благоизво́лих, Того́ послу́шайте». По гла́се же О́тчи Моисе́й возврати́ся в ме́сто свое́. И апо́столи на лица́ падо́ша на земли́. Иису́с же ста еди́н, зане́ глас он на Того́ еди́наго исполня́шеся. Бежа́ша проро́цы, и апо́столи падо́ша на зе́млю, зане́ [не] о тех исполня́шеся свиде́тельство О́тчее: «Сей есть Сын Мой возлю́бленный, о Не́мже благоизво́лих, Того́ послу́шайте». Показа́л им Оте́ц, я́ко сконча́ся проро́чество Моисе́ово, и да Сыно́внее смотре́ние услы́шат. Он бо я́ко раб, е́же повеле́ся ему́ рече́ и я́коже глаго́лашеся ему́ пропове́да. И вси проро́цы, до́ндеже прии́де Ему́же щадя́шеся, си́речь Иису́с, е́же есть Сын а не домоча́дец. Госпо́дь, а не раб. Владя́й, а не облада́емь. Законоположи́тель, а не зако́ну подлежа́щий естество́м Боже́ственым. И «Сей есть Сын Мой возлю́бленный».

Сыно́внее Божество́ от апо́стол неве́домое Оте́ц яви́ в горе́. Сей возвеща́ет су́щая, Оте́ц явля́ет Сы́на. Тем гла́сом апо́столи падо́ша на лице́ земли́: гром бо бе стра́шен, я́ко от гла́са его́ земля́ вострепета́, и ти́и падо́ша на земли́. И призва́ Сын гла́сом Свои́м, и воздви́же я́. Я́коже бо стра́шный глас Оте́чь пове́рже я́, та́ко и глас Сыно́вний, в кре́пости Божества́ Его́ воздви́же я́, е́же всели́шися во пло́ти Его́, и совоку́пльшися в ней непрело́жно, обои́мь во еди́ной ипоста́си, и еди́нем о́бразом нераздели́мо и несмуще́нно пребыва́я, не я́ко Моисе́й в них благоле́пен бысть, но я́ко Бог во сла́ве блиста́ше. Моисе́й бо явле́нием лица́ его́ пома́зався в благоле́пие, Иису́с же всем те́лом Свои́м, я́ко со́лнце в луча́х его́ блиста́ше сла́вою Божества́ Его́, и Оте́ц взыва́ше: «Сей есть Сын Мой возлю́бленный, о Не́мже благоизво́лих», не отлуча́емый от сла́вы Божества́ Сыно́вня. Еди́но бо естество́ Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но ца́рство. И на еди́ного зовя́ше гла́сом, на и́мени смире́нном, и в сла́ве стра́шне. И Мари́я Сы́на его́ зовя́ше. Не отлучи́мь телесе́м челове́ческим от сла́вы Его́ боже́ственыя. Еди́н бо есть Бог во пло́ти, явле́йся в ми́ре. Сла́ва Его́ провозвести́ естество́ Божества́, е́же от Отца́, а плоть Его́ возвести́ челове́чество, е́же от Мари́и. От обоя́ бо естества́ соприше́дша, и совоку́пльшася во еди́ной ипоста́си, си́речь лице́м непрело́жным и несмуще́ным. Еди́н То́йжде, Единоро́ден от Отца́, и из Ма́рии Единоча́ден. И разделя́яй Его́, разделе́н бу́дет от Ца́рства Его́. И смуща́я Его́ естестве́, да поги́бнет от живота́ Его́. Отрица́яйся, я́ко не роди́ Бо́га Мари́я, да не ви́дит сла́вы Божества́ Его́. И отрица́яйся, я́ко не облече́ся в плоть безгре́шну, бу́дет изве́ржен от спасе́ния и живота́ дае́маго ра́ди пло́ти Его́. Са́мыя ве́щи свиде́тельствуют, и си́лы Его́ боже́ственыя разсужда́емыя, я́ко Бог есть и́стинен; и стра́сти Его́ явля́ют, я́ко есть Челове́к И́стинен. И а́ще не уверя́ется вре́дный со́вестию, возда́ст им месть в день Стра́шный.

А́ще не бе бе Плоть, Мари́я посреди́ почто́ введе́ся? И а́ще не бе Бог, Гаврии́л кого́ нарече́ Го́сподом? А́ще не бе Плоть, в я́слех кто возлежа́? И а́ще не бе Бог, а́нгели соше́дше кого́ славосло́вляху? А́ще не бе Плоть, пелена́ми кто обвива́емь бя́ше? И а́ще не бе Бог, па́стырие кому́ поклони́шася? А́ще не бе Плоть, Ио́сиф кого́ обре́за? И а́ще не бе Бог, звезда́ на небеси́ в честь кому́ теча́ше? А́ще не бе Плоть, Мари́я млеко́м кого́ воздои́? И а́ще не бе Бог, волсви́ да́ры кому́ принесо́ша? А́ще не бе Плоть, Симео́н на руку́ кого́ ноша́ше? И а́ще не бе Бог, кому́ глаго́лаше: «Отпусти́ мя Влады́ко по глаго́лу Твоему́ с ми́ром»? А́ще не бе Плоть, Ио́сиф кого́ прии́мь бежа́ во Еги́пет? И а́ще не бе Бог, из Еги́пта призва́х Сы́на Моего́, ка́ко ся испо́лни? А́ще не бе Плоть, Иоа́нн кого́ крести́ше? И а́ще не бе Бог, Оте́ц кому́ глаго́лаше: «Сей есть Сын Мой возлю́бленный, о Не́мже благоизво́лих»? А́ще не бе Плоть, кто пости́ся и взалка́ в пусты́ни? И а́ще не бе Бог, а́нгели соше́дше кому́ служи́ша? А́ще не бе Плоть, кто призва́н бысть на брак в Ка́не Галиле́йстей? И а́ще не бе Бог, во́ду в вино́ кто преложи́? А́ще не бе Плоть, хле́бы в руку́ кому́ лежа́ху? И а́ще не бе Бог, пять ты́сящь люде́й, кроме́ жен и дете́й, кто напита́ пятию́ хле́бы, и двема́ ры́бы? А́ще не бе Плоть, в корабли́ кто спа́ше? И аще не бе Бог, ве́тром и мо́рю кто запрети́? А́ще не бе Плоть, Си́мон фарисе́й с ким ядя́ше? И а́ще не бе Бог, согреше́ния гре́шницы кто прости́? А́ще не бе Плоть, над студенце́м путе́м утру́ждься, кто седя́ше? И а́ще не бе Бог, во́ду жи́ву самаряны́ни кто дая́ше, и облича́ше я́ко пять мужь име́? А́ще не бе Плоть, одея́ние челове́ческо кто ноша́ше? И ́аще не бе Бог, си́лы кто творя́ше и чудеса́? А́ще не бе Плоть, кто плю́ну на зе́млю и бре́ние сотвори́? И а́ще не бе Бог, очеса́ слепы́м кто зре́ти пону́дил есть? А́ще не бе Плоть, на гро́бе Ла́зареве кто пла́каше? И а́ще не бе Бог, ме́ртва четверодне́вна, кто воста́ви? А́ще не бе Плоть, на жребя́ти ско́тии кто седя́ше? И а́ще не бе Бог, наро́ди со сла́вою на сре́тение кому́ исхожда́ху? А́ще не бе Плоть, иуде́и кого́ удержа́ша? И а́ще не бе Бог, кто веле́ на земли́ и на траве́ возлещи́ наро́дом пяти́ ты́сящам, и насы́ти их пятию́ хле́бы? А́ще не бе Плоть, кто по лани́те зауша́шеся? И а́ще не бе Бог, у́хо уре́занное Петро́м кто исцели́, и устро́и е́ па́ки в ме́сто его́? А́ще не бе Плоть, чий о́браз приима́ше оплева́ние? И а́ще не бе Бог, Дух Святы́й кто ду́ну на лица́ апо́столом? А́ще не бе Плоть, на суди́щи Пила́тове кто предстоя́ше? И а́ще не бе Бог, во сне Пила́тову жену́ кто устраши́? А́ще не бе Плоть, чи́я ри́зы совлеко́ша во́ини и раздели́ша си? И а́ще не бе Бог, со́лнце ка́ко омрачи́ся? А́ще не бе Плоть, на кресте́ кто ви́сяше? И а́ще не бе Бог, земли́ основа́ния кто потрясе́? А́ще не бе Плоть, гвоздьми́ кому́ ру́це и но́зе пригвозди́шася? И а́ще не бе Бог, церко́вная опо́на ка́ко раздра́ся, и ка́мение разсяде́ся, и гро́би отверзо́шася? А́ще не бе Плоть, «Бо́же Бо́же Мой, вску́ю Мя оста́ви», кто зовя́ше? И а́ще не бе Бог, «О́тче, прости́ им грех сей», кто рече́? А́ще не бе Плоть, на кресте́ с разбо́йникома кто ви́сяше? И а́ще не бе Бог, разбо́йнику кто глаго́лаше: «Днесь со Мно́ю бу́деши в раи́»? А́ще не бе Плоть, о́цта и же́лчи кому́ принесо́ша? И а́ще не бе Бог, ад чий глас услы́ша и вострепета́? А́ще не бе Плоть, копие́м ре́бра кому́ прободо́ша, и изы́де а́бие кровь и вода́? И а́ще не бе Бог, врата́ а́дова кто сокруши́, и чи́им повеле́нием ме́ртвии затворе́нии хожда́ху? А́ще не бе Те́ло, Ио́сиф с Никоди́мом кого́ пома́заша и погребо́ша? И а́ще не бе Бог, в тре́тий день кто воста́ из ме́ртвых? А́ще не бе Плоть, апо́столи на го́рнице кого́ ви́деша? И а́ще не бе Бог, две́рем затворе́ным кто вни́де? А́ще не бе Плоть, чи́я я́звы гвозди́нныя, и ре́бра копие́м прободе́ная осяза́ рука́ма Фома́? И а́ще не бе Бог, кому́ зовя́ше: «Госпо́дь Мой и Бог Мой!»? А́ще не бе Плоть, на мо́ри Тивириа́дстем кто яде́? И а́ще не бе Бог, кого́ повеле́нием мре́жа испо́лнися рыб? А́ще не бе Плоть, кто прии́де в Галиле́и на го́ру к единона́десяти апо́столом? И а́ще не бе Бог, кто рекл: «Ше́дше научи́те вся язы́ки, крестя́ще я́ во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха»? А́ще не бе Плоть, апо́столи и а́нгели кого́ ви́деша возноси́ма на не́бо? И а́ще не бе Бог, не́бо кому́ отве́рзеся?

Си́лы же небе́сныя кому́ поклони́шася с тре́петом? И Оте́ц кому́ провозвести́: «Седи́ оде́сную Мене́» и про́чая? И первому́ченик Стефа́н кого́ ви́де во отве́рзеном небеси́ стоя́ща одесну́ю Бо́га? А́ще не бе Бог и Челове́к, ло́жно есть спасе́ние на́ше. Лжи́и и гла́си проро́честии. Но оба́че и́стинствуют проро́цы, и и́стинна суть свиде́тельства их я́коже повеле́шася, и те́ми Дух Святы́й глаго́лаше.

Те́мже честны́й Иоа́нн, и́же на пла́менне пе́рси возле́г, исполня́я проро́ческия гла́сы, богосло́вствуя в Ева́нгелии и показа́ нам, глаго́ля: «В нача́ле бе Сло́во, и Сло́во бе в Бо́зе, и Бог бе Сло́во». И «Вся Тем бы́ша, и без Того́ ничто́же бысть, е́же бысть». И «Сло́во Плоть бысть, и всели́ся в ны». И́же от Бо́га Бог Сло́во, и от Отца́ Сын Единоро́ден и Единосу́щен Отце́ви. Сый от Су́щаго пре́жде век Сло́во. Неизрече́нно то́йжде в после́док ражда́ется из чре́ва Дще́ре челове́чи, при́сно Де́вы Мари́и без отца́. Бог воплоща́емь, оболки́йся от Нея́ в плоть, и быв из Нея́ Челове́к, е́же не бе. Пребы́ Бог, е́же бе, да мир спасе́т. И Той есть Христо́с Сын Бо́жий, Единоро́ден от Отца́. И от Ма́тере Единоча́ден. Испове́дую Того́ же Бо́га соверше́на во обою́ естеству́ совокупля́ема, во еди́ной ипоста́си разумева́ема, си́речь лице́м неразде́льно ни смуще́нно, непреме́нно в плоть обо́лкшася, и во одушевле́нную ду́шу слове́сную и разу́мную по всему́ бы́вшую нам подо́бну, кроме́ еди́наго греха́. То́йжде Земны́й и Небе́сный, Вре́менный и при́сно Су́щий, Безле́тен, и Подле́тен, Со́здан и Несо́здан, Стра́стен и Безстра́стен, Бог и Челове́к, во обои́х соверше́н. Еди́но во двою́, и во обои́х Еди́н.

Еди́но лице́ О́тче, и еди́но лице́ Сыно́вне, и еди́но лице́ Свята́го Ду́ха. Еди́на си́ла, еди́но Божество́, еди́но Ца́рство в трех ли́цех, си́речь ипоста́сех. Та́ко сла́вим Святу́ю Тро́ицу, Еди́ницу в Тро́ице, и Тро́ицу во Еди́нице. О Сы́не же зовя́ше Оте́ц с небесе́: «Сей есть Сын Мой возлю́бленный, о Не́мже благоизво́лих, Того́ послу́шайте». Сия́ прия́т свята́я Бо́жия собо́рная Це́рковь. В той святе́й Це́ркви креща́емся в живо́т ве́чный и освяща́емся ра́вно благоче́стием, и в ней испове́даем неразде́льно и неразлу́чно Святу́ю Тро́ицу, и Той покланя́ющеся не согреша́ем, и испове́дуем и сла́вим.

Той же трисоста́вней Еди́нице подоба́ет сла́ва и благодаре́ние, честь и держа́ва, во ве́ки веко́в. [Ами́нь.]