Та́йну царе́ву добро́ есть храни́ти, а дела́ Бо́жия пропове́дати пресла́вно есть; е́же бо не храни́ти царе́вы та́йны — па́губно есть и бла́знено, а е́жемолча́ти дела́ Бо́жия пресла́вная — беду́ души́ наноси́ти. Те́мже и аз бою́ся молча́ти дела́ Бо́жия, воспомина́я му́ку раба́ о́ного, прии́мшаго Госпо́день тала́нт, и в земли́ сокры́вшаго, и при́купа им не сотво́ршаго. Никто́ же бо досто́ин есть, неочи́щену име́я мысль вну́треняго челове́ка; тако́в сый стра́стный аз, плени́цами мно́гими грехо́в мои́х стя́гнут, таковы́м пресла́вным веще́м неле́по бе мне косну́тися, но ра́зве то́чию безако́ния моя́ возвещева́ти и пещи́ся о гресе́х мои́х. Но поне́же жела́ние привлачи́т мя и недосто́инство молча́ти запреща́ет ми, и греси́ мои́ я́ко бре́мя тя́жко отяготе́ша на мне. И что сотворю́? Дерзну́ ли недосто́йне к начина́нию? Что у́бо, реку́ ли или́ запрещу́ в себе́? Ока́ю ли свое́ окая́нство? Внима́ю ли восходя́щим на се́рдце мое́ блаже́нством о преподо́бнем? Но ты сам, о́тче, соде́йствуй ми, да не я́ко недосто́йну ми помрачи́тся ум мой, но сам, — я́же и не пи́шущу ми в мы́сли мое́й, да взы́дут от твои́х похвал, — сия́ пи́шущу ми, ты вразуми́ и наста́ви. Мно́жицею бо воспомяну́в и сле́зы о сем испусти́х моего́ ра́ди недосто́инства, да не ка́ко не получу́ иско́маго, о нем же нача́х, а́ще не ты ру́ку простре́ши. Несмь бо дово́лен по достоя́нию хвалы́ тебе́ принести́, но ма́лая от вели́ких провеща́ти. Но оба́че сподо́би мя принести́ похвалы́ тебе́, принося́щаго мольбы́ о мое́й ху́дости ко Христу́ Бо́гу на́шему. А́ще бо и вси досто́йни, но аз недосто́ин есмь, влеко́мь и жада́я, да поне́ крупи́цам трапе́зы избра́нных прича́стник бу́ду: мо́гут бо и мно́жество крупи́ц насы́тити а́лчущих душа́, наипа́че же духо́вных оте́ц уче́ния и душеполе́зная словеса́ не то́кмо телеса́, но и са́мую ду́шу мо́гут укрепи́ти и окормля́ти к духо́вным подвиго́м: поне́же све́тла, и сла́дка, и просвеще́нна нам всечестны́х на́ших оте́ц возсия́ па́мять, пресве́тлою бо заре́ю и сла́вою просвеща́ющеся, и нас осиява́ют. Све́тла у́бо вои́стинну, и просвеще́нна, и вся́коя по́чести от Бо́га и ра́дости досто́йна, и́мже ва́ших боголюби́вых душ, я́ко возлю́бленных чад оте́ц, к духо́вному весе́лию ны́не созва́вши и, я́ко люби́теля оте́ц, в све́тлей сей це́ркви ра́достно прие́млющи и любо́вию веселя́щи пре́жде же плотски́я духо́вную вам предуготовля́ющи трапе́зу: испо́лнь су́щи ра́дости и весе́лия духо́внаго и испо́лнь сла́дости боже́ственых слове́с, а́нгельския пи́щи. Пи́щу убо а́нгельскую Писа́ние духо́вная словеса́ нарица́ют, им же душа́ наслажда́ет, внима́ющи умо́м, и я́ко пи́щею тело, та́ко и сло́вом укрепля́ема быва́ет душа́. Сла́дость бо слове́сную Дави́д вкуси́в, удивля́яся, к Бо́гу глаго́лет: «Коль сладка́ горта́ни моему́ словеса́ Твоя́, па́че ме́да усто́м мои́м. От за́поведей Твои́х разуме́х, и сего́ ра́ди возненави́дех всяк путь непра́вды». Та́кожде и дре́внии отцы́ на́ши и про́чии вси, и́же в посте́ провосия́ша. Сих же стопа́м после́дуя и житию́ их ревну́я, всяк путь непра́вды возненави́де и и́стину возлюби́, его́же и пре́жде надписа́нием сло́ва вмени́хом и от нас днесь ны́не похваля́емь есть Се́ргие, блаже́ный и преподо́бный оте́ц наш. Сему́ у́бо впра́вду подоба́ет диви́тися, и досто́йно есть ублажи́ти: зане́ и он, челове́к подобостра́стен нам быв, но па́че нас Бо́га возлюби́, и вся кра́сная ми́ра сего́, я́ко уме́ты, вмени́ и презре́, и усе́рдно Христу́ после́дова, и Бог возлюби́ его́; и я́ко угоди́ти Ему́ и́скрено потща́ся, и удиви́ и просла́ви Его́; «сла́вящая Мя бо, — рече́, — Аз просла́влю, уничижа́ющая же Мя без че́сти бу́дут». И его́же Бог просла́ви, кто мо́жет похвалу́ его́ сокры́ти? Ле́по у́бо и нам того́ в пра́вду досто́йно ублажи́ти и похвали́ти: похвала́ бо его́ я́же от нас не о́ного что по́льзует, но нам па́че спасе́ние духо́вное содева́ет. Сего́ ра́ди в на́ше науче́ние поле́зно узако́нися, и́же от Бо́га по́чести святы́х после́днему ро́ду писа́нием предава́ти, да не глубино́ю забве́ния покрыва́ются свято́го доброде́тели, но па́че же разу́мно словесы́ сказу́юще, подо́бно сим открыва́ти, я́ко не утаи́ти по́льзу слы́шащим. Весть бо доброде́тель сло́вом мно́гим умили́ти, я́коже жа́лом ду́шу уя́звити и к Бо́гу чи́стым житие́м подви́гнути. Та́кожде и сей приведе́ к Бо́гу мно́гих душа́ чи́стым свои́м и непоро́чным житие́м, преподо́бный игу́мен оте́ц наш Се́ргие святы́й: ста́рец чу́дный, доброде́тельми вся́кими укра́шен, ти́хий и кро́ткий нрав име́я, и смире́ный добронра́вый, приве́тливый и благоуве́тливый, уте́шительный, сладкогла́сный и благопода́тливый, ми́лостивый и добросе́рдый, смиреному́дрый и целому́дреный, благогове́йный и нищелю́бный, страннолю́бный и миролю́бный, и боголю́бный; и́же есть отца́м оте́ц и учи́телем учи́тель, нака́затель вожде́м, па́стырем па́стырь, игу́меном наста́вник, мни́хом нача́льник, монастыре́м строи́тель, по́стником похвала́, молча́льником удобре́ние, иере́ом красота, свяще́нником благоле́пие, су́щий вождь и нело́жный учи́тель, добрый па́стырь, пра́вый учи́тель, неле́стный наста́вник, у́мный прави́тель, всеблаги́й нака́затель, и́стинный ко́рмник, богопода́тный врачь, изя́щный предста́тель, свяще́нный чисти́тель, нача́льный общежи́тель, ми́лостыням пода́тель, трудолю́бный подви́жник, моли́твеник кре́пок, чистоте́ храни́тель, целому́дрия о́браз, столп терпе́ния; и́же поживе́ на земли́ а́нгельским житие́м и возсия́ в земли́ Ру́сстей, а́ки звезда́ пресве́тлая; и́же за премно́гую его́ доброде́тель лю́дем на по́льзу бысть мно́гим, мно́гим на спасе́ние, многим на успе́х душе́вный, мно́гим на потре́бу, мно́гим на устро́й; и́же бысть христолюби́вым князе́м вели́ким ру́сским учи́тель правосла́вию; вельмо́жам же, и ты́сящным, и про́чим старе́йшинам и всему́ сингкли́ту, и христолюби́вому всему́ во́инству е́же о благоче́стии твердый побо́рник; архиепи́скопом же, и епи́скопом, и про́чим святи́телем, архимандри́том благоразу́мный и душеполе́зный возгла́сник и совоспро́сник; честны́м же игу́меном и презви́тером прибе́жище, и́ноческому же чи́ну а́ки ле́ствица, возводя́щая на высоту́ небе́сную; сиротам а́ки оте́ц милосерд, вдови́цам я́ко засту́пник тепл; печа́льным утешение, скробя́щим и се́тующим радостотво́рец, ра́тующимся и гне́вающимся миротво́рец, ни́щим же и маломо́щным сокро́вище неоску́дное, убо́гим, не иму́щим повседне́вныя пи́щи вели́кое утеше́ние, боля́щим во мно́зех неду́зех посети́тель, и изнемога́ющим укрепле́ние, малоду́шным утверже́ние, безвре́менным печа́льник, оби́димым помо́щник, наси́льствующим и хи́щником кре́пок обличи́тель, су́щим в плене́нии отпуще́ние, в рабо́тах су́щим свобожде́ние; в темни́цах в у́зах держи́мым избавле́ние, до́лжным искупле́ние, всем прося́щим подая́ние, пия́ницам истрезве́ние, гордели́вым целому́дрие, чужа́я гра́бящим востягнове́ние, лихои́мцем возбра́нник, гре́шником ка́ющимся ве́рный поручи́тель и всем притека́ющим к нему́, а́ки к исто́чнику благопотре́бну. Бе́ше же ви́дети его́ хожде́нием и подо́бием ангелоле́пными седи́нами че́стна, посто́м укра́шена, воздержа́нием сия́я и братолю́бием цветы́й, кро́ток взо́ром, тих хожде́нием, умиле́н виде́нием, смире́н се́рдцем, высо́к житие́м доброде́тельным, почте́н Бо́жиею благода́тию. Поне́же Бо́га чтя́ше, и Бог почте́ его́ и честь мноѓу положи́ на нем. Он Бо́га просла́ви, и Бог на земли́ просла́ви его́, я́коже рече́ Госпо́дь во свято́м Ева́нгелии: «Та́ко да просвети́тся свет ваш пред челове́ки, я́ко да ви́дят дела́ ва́ша бла́га и просла́вят Отца ва́шего, и́же есть на небесе́х». И па́ки рече́: «Не укры́ется град, верху́ горы́ стоя́. Ни вжига́ют свети́льника и поставля́ют его́ под спу́дом, но на све́щнице», и про́чая. Сего́ же уго́дника Своего́, преподо́бнаго отца́ на́шего и преблаже́наго Се́ргия, та́ко Бог почте́ и́, и та́ко просла́ви его́, я́ко да моли́твами его́ мно́зи от боле́зней здра́ви быва́ху и мно́ги от неду́г исцеле́ние прия́ша, мно́зи от бесо́в изба́вишася и от многоразли́чных искуше́ний очи́стишася. Толи́ко бо Бог просла́ви уго́дника Своего́ не то́кмо в той стране́, в не́йже святы́й живя́ше, но и во ины́х граде́х, и в да́льних страна́х, и во всех язы́цех от мо́ря да́же и до мо́ря, не то́кмо в Ца́рствующем гра́де, но и во Иерусали́ме. Не то́кмо еди́ни правосла́внии почуди́шася доброде́тельному житию́ преподо́бнаго, но и неве́рнии мно́зи удиви́шася благопребыва́тельней жи́зни его́: бя́ше бо Бо́га возлюби́ всем се́рдцем свои́м и бли́жняго своего́, я́ко и сам ся. Ра́вно бо любля́ше всех и всем добро́ творя́ше, и вси ему́ благотворя́ху; и ко всем любо́вь имя́ше, и вси к нему́ любо́вь име́яху и до́бре его́ почита́ху. И мно́зи к нему́ прихожда́ху, не то́кмо бли́жнии, но издале́че и от да́льних градо́в и стран, хотя́ще ви́дети и́, и слы́шати сло́во от него́, и вели́ку по́льзу и душе́вное спасе́ние прие́млюще от поуче́ния и дел его́: уча́ше бо и творя́ше, я́коже в Дея́ниих святы́х апо́стол рече́ся: «Поне́же нача́т Иису́с твори́ти же и учи́ти»; и́же у́бо сло́вом уча́ше, то же и сам делом творя́ше. И не то́кмо от поуче́ния его́ по́лзевахуся, но и мно́гажды не́ким, зря́щим нань то́чию, от зре́ния его приима́ти по́льзу мно́гим. Мно́гих научи́ душеполе́зными словесы́, и на покая́ние к Бо́гу обрати́, и мно́гих спасе́, обле́к в и́ноческий о́браз, паче же а́нгельский, и честны́я мо́щи их свои́ма рука́ма опря́тав, погребе́нию преда́сть. И мно́гих душа́ к Бо́гу приведе́, и мно́зи поуче́нием его́ спасо́шася и доны́не спаса́ются, не то́чию и́ноцы, но и про́стии, помина́юще душеполе́зная его́ словеса́ и уче́ния; упасе́ бо поруче́ное ему́ от Бо́га ста́до в преподо́бии и пра́вде, о́браз во всем быв свои́м ученико́м. Поживе́ на земли́ житие́ чи́сто, непоро́чно и благоуго́дно Го́сподеви, е́же наче́н от ю́ности зело́, то же и соверши́ в старости глубо́це, не измени́в пра́вила черне́ческаго во вся ле́та жития́ своего́, ника́коже разлени́ся, ни уны́в, не и́нако нача́, и и́нако оконча́: но ели́ко у́бо же́стоко и свя́то нача́, толи́ко же изря́дно и чу́дно сконча́; с благоизволе́нием у́бо нача́, со святы́нею же соверши́ в стра́се Бо́жии. «Зача́ло бо прему́дрости страх Госпо́день»; зане́же ве́ру, и упова́ние, и любо́вь преи́злише приобре́те, те́мже благочести́ве нача́, и благоче́стно поживе́, и свя́то соверши́. Ра́вно тече́ние сконча́, ве́ру соблюде́, и вене́ц пра́ведный получи́, и мзду ве́рну восприя́т трудо́в ра́ди и исправле́ний свои́х, и́миже подвиза́ся на земли́, по́двиг мног соверши́в, и труд вели́к подъя́т, тяготу́ ва́ра дневна́го поне́с, и зной полу́дневный до́блестовне восприя́т, и сту́день зи́мную вельми́ пострада́, и мра́зы лю́тыя и нестерпи́мыя претерпе́ и́мени ра́ди Бо́жия; и того́ ра́ди ны́не восприя́т мзду соверше́ну и ве́лию ми́лость. Что же мно́го глаго́лю, и глаго́ля не престаю́, умножа́я речь, распростира́я глаго́лы и продолжа́я сло́во, не моги́й по достоя́нию написа́ти жития́ до́браго господи́на и свято́го ста́рца, не моги́й по подо́бию нарещи́ или́ похвали́ти досто́йно? Но оба́че про́чая его́ доброде́тели и́нде ска́жем, и мно́гая его́ исправле́ния и́нде пове́м, и похвалу́ его́ изложи́м, а́ще Бог вразуми́т и си́лу пода́ст моли́твами свято́го ста́рца; ны́не же несть вре́мя за оскуде́ние ра́зума и за ме́лину ума́ моего́. Сия́ же подро́бну писа́х не к тем, и́же изве́сто све́дущим и до́бре зна́ющим благоче́стное житие́ его́: ти бо не тре́буют сего́ возвеще́ние. Но пону́дихся возвести́ти сия́ и воспомяну́ти новорожде́ным младе́нцем и младоу́мным отроча́том, и де́тский смысл еще́ иму́щим, да и ти не́когда возрасту́т, и возмужа́ют, и преуспе́ют, и дости́гнут в ме́ру версты́ исполне́ния му́жества, и дости́гнут в ра́зум сверше́н, и друг дру́га воспро́сят о сем, и поче́тше разуме́ют и ине́м возвестя́т, я́коже во Святом писа́нии рече́ся: «Вопроси́, — рече́, — отца́ твоего́, и возвести́т тебе́, ста́рца твоя́, и реку́т тебе́. Ели́ко ви́деша, и слы́шаша, и разуме́ша отцы́ на́ши, пове́даша нам, да не утаи́тся от чад их в род ин сказа́ти я́ сыново́м свои́м, да позна́ет род ин, сы́нове родя́щеися, да воста́нут и пове́дят я́ сыно́м свои́м и не забу́дут дел Бо́жиих». Ели́цы бо их бы́ша вели́кому тому́ и свято́му ста́рцу самови́дцы же и слуги́, ученицы́ и таи́бницы, па́чеже послу́шницы, и́же свои́ма очи́ма ви́деша его́, и у́ши их слы́шаша и́, и ру́це их осяза́ста и́, ядо́ша же и пи́ща с ним, и́же уче́ния его́ насы́тишася и доброде́тели его́ наслади́шася, то ти́и не тре́буют сего́ на́шего пи́смене. Дово́льни бо су́ще и ины́х научи́ти, па́чеже и мене́ самого́ наказа́ти, и извести́ти, и наста́вити на путь пра́вый; а ели́цы их е́же бы́ти ны́не начина́ют, я́коже преди́ рече́ся, и́же не ви́деша, ни разуме́ша, и всем сущим, наипа́че же новонача́льным зело́ прили́чна и угодна суть, да не забве́но бу́дет житие́ свято́го ти́хое, и кро́ткое, и незло́бивое; да не забве́но бу́дет житие́ его́ чи́стое, и непоро́чное, и безмяте́жное; да не забве́но бу́дет житие́ его́ доброде́тельное, и чу́дное, и преизя́щное; да не забве́ны бу́дут мно́гия его́ доброде́тели и вели́кая исправле́ния; да не забве́ны бу́дут благи́я обы́чаи и добронра́вныя о́бразы; да не бу́дут без па́мяти сла́дкая его́ словеса́ и любе́зныя глаго́лы; да не оста́нет без па́мяти таково́е удивле́ние, и́же на нем удиви́ Бог ми́лость Свою́ и дарова́ нам ви́дети такова́ мужа свя́та и вели́ка ста́рца, и́же бысть во дни наша. О, возлю́блении! Восхоте́х умолча́ти мно́гия его́ доброде́тели, я́коже преди́ реко́х, но оба́че внутрь жела́ние ну́дит мя глаго́лати, а недосто́инство мое́ запреща́ет ми молча́ти. По́мысл боле́зный предваря́ет, веля́ ми глаго́лати, ску́дость же ума́ загражда́ет ми уста́, веля́ще ми умо́лкнути. И поне́же обдержи́мь есмь и побежда́емь обе́ма ну́ждема, но оба́че лу́чше ми есть глаго́лати, да прииму́ поне́ малу не́кую осла́бу и почи́ю от мно́гих по́мысл, смуща́ющих мя, восхоте́в не́что от жития́ свята́го пове́дати, си́речь от мно́га ма́лая. И вземь, написа́х и положи́х зде в худе́м на́шем гранесосло́вии на сла́ву и честь Святе́й и Живонача́льней Тро́ице и Пречи́стей Его́ Ма́тери и на похвалу́ преподо́бному отцу́ на́шему Се́ргию худы́м свои́м ра́зумом и растле́нным умо́м. Наипа́че же усумне́хся, дерза́я, наде́яся на моли́тву блаже́наго, поне́же житие́ его́ доброде́тельно есть и соверше́но, и от Бо́га просла́влен бысть. Аз же убоя́хся, я́ко не́мощен есмь, груб же и умовре́ден сый; но оба́че подро́бну глаго́ля, невозмо́жно бо есть пости́гнути до коне́чнаго [и]спове́дания, я́коже бы кто могл испове́дати дово́льно о преподо́бнем сем отце́ на́шем и вели́ком ста́рце, иже бысть во дни на́ша, и времена́, и ле́та, и во стране́ и в язы́це на́шем, поживе́ на земли́ а́нгельским житие́м, стяжа́ терпе́ние кре́пко и воздержа́ние тве́рдо, в де́встве, и чистоте́, и целому́дрии, соверши́ святы́ню во стра́се Бо́жии, и сподо́блен бысть боже́ственыя благода́ти: поне́же от ю́ности очи́стися це́ркви бы́ти Свято́го Ду́ха и преугото́ва себе́ сосу́д свят и избра́н, да всели́тся Бог вонь, по апо́столу, глаго́лющу: «Бра́тие, вы есте́ це́ркви Бо́га жи́ва, я́коже рече́ Бог: «Вселю́ся в ню». Сий у́бо преподо́бный оте́ц наш Се́ргие из де́тска во́зраста, и от ю́ны версты́, и от млады́х ного́т преда́сться Бо́гу, и от са́мых пеле́н Бо́гу освяти́ся, и измла́да це́ркви вельми́ пристоя́ше, и ча́сто в ню входя́, поуча́яся во святы́х кни́гах, навы́к боже́ственая писа́ния, и сла́достно их послу́шая, и в них поуча́шеся, я́коже проро́к Дави́д рече́: «Поучи́тся день и нощь и бу́дет я́ко дре́во, [на]сажде́нно при исхо́дящих вод, и́же плод свой даст во вре́мя свое́». Измла́да бо возлюби́ мни́шеский чин и вонь обо́лкся, измла́да во вся́кой доброде́тели приле́жно пости́вся и вся́ку доброде́тель и́ноческаго жития́ испра́ви, и свет благода́тный возсия́ в се́рдцы его́, и просвети́ся по́мысл его́ благода́тию духо́вною, ея́же приспе́яше в житии́ доброде́тельном. И воздержа́ние ве́лие стяжа́ в себе́, смиреному́дрие, целому́дрие и ко всем любо́вь нелицеме́рну. Сла́ва же и слы́шание пронесе́ся о нем повсю́де, и вси слы́шащем издале́ча притека́ху к нему́, и вели́к успех, и мно́гу по́льзу, и спасе́ние приима́ху от него: дасть бо ему́ Госпо́дь ра́зум о всем, и сло́во утеше́ния дарова́ся ему́, могий уте́шити печа́льныя. Си́це же бе тща́ние его́, да не прильпне́т ум его́ ни каце́х же веще́х земны́х и жите́йских печа́лех; и ничто́же не стяжа́ себе́ притяжа́ния на земли́, ни име́ния от тле́ннаго бога́тства, ни зла́та или́ сребра́, ни сокро́вищ, ни хра́мов све́тлых и превысо́ких, ни домо́в, ни сел кра́сных, ни риз многоце́нных. Но си́це стяжа́ себе́ па́че всех и́стинное нестяжа́ние и безъиме́нство, и бога́тство — нищету́ духо́вную, смире́ние безме́рное и любо́вь нелицеме́рную ра́вну ко всем челове́ком. И всех вку́пе ра́вно любля́ше и ра́вно чтя́ше, не избира́я, ни судя́, ни зря на ли́ца челове́ком, и ни на кого́ же вознося́ся, ни осужда́я, ни клеве́ща, ни гне́вом, ни я́ростию, ни же́стостию, ни лю́тостию, ни же зло́бы держа́ на кого́; но бя́ше сло́во его́ в благода́ти со́лию растворе́но со сла́достию и с любо́вию. Кто бо, слы́ша до́брый его́ сла́дкий отве́т, не наслади́ся когда́ от сла́дости слове́с его́? Или́ кто, зряй на лице́ его́, не веселя́шеся? Или́ кто, ви́дя свято́е его́ житие́, и не пока́яся? Или́ кто, ви́дя кро́тость его и незло́бие, и не умили́ся? Или́ кто сребролю́бец бысть, видя его нищету духо́вную, и не подиви́ся? Или́ кто похи́щник и го́рдостию превознося́йся, ви́дя его́ высо́кое смире́ние, и не почуди́ся? Или́ кто бысть блудни́к, видя чистоту́ его́, и не премени́ся от блуда́? Или́ кто гневли́в и напра́сен, бесе́дуяй с ним, на кро́тость не преложи́ся? Несмь бо аз ви́дел во дни сия́, и в ны́нешняя времена́, и в на́ша ле́та сицева́ му́жа свя́та, и соверше́на во вся́ко де́ло бла́го, и укра́шена вся́кою доброде́телию вся́чески. Я́коже от про́чих святы́х и́же кто возлю́блен есть от Бо́га, я́коже сей преподо́бный Се́ргие? Сей ми есть и пе́рвый и после́дний в ны́нешняя времена́; сего́ Бог прояви́л есть в после́дняя времена́ на сконча́ние ве́ка и после́днему ро́ду на́шему, сего́ Бог просла́вил есть в Ру́сской земли́ и на сконча́ние седмы́я ты́сящи; сей у́бо преподо́бный оте́ц наш провозсия́л есть в стране́ Ру́сстей, и я́ко свети́ло пресве́тлое возсия́ посреди́ тмы и мра́ка, я́ко цвет прекра́сный посреди́ те́рния и волче́ц, я́ко звезда́ незаходи́мая, я́ко луча́, та́йно сия́ющи и блистающи, и я́ко крин во юдо́лии мирски́х, я́ко кади́ло благоуха́нное, я́ко я́блоко доброво́нное, я́ко ши́пок благоуха́нный, я́ко зла́то посреди́ бре́ния, я́ко сребро́ раждеже́но, и искуше́но, и очище́но седмери́цею, я́ко ка́мень честны́й, и я́ко би́сер многоце́нный, я́ко измара́гд и самфи́р пресве́тлый, яко фи́никс процвете́, я́ко кипари́с при вода́х, я́ко кедр и́же в Лива́не, я́ко ма́слина плодови́та, я́ко арама́ты благоуха́ния, я́ко ми́ро излия́нное, я́ко сад благоцвету́щь, я́ко виногра́д плодоно́сен, я́ко грозд многопло́ден, я́ко огра́д заключе́н, и я́ко вертогра́д затворе́н, я́ко сла́дкий запечатле́нный исто́чник, я́ко сосу́д избра́н, я́ко алава́стр ми́ра многоце́ннаго, я́ко град неруши́мь, я́ко стена́ неподви́жима, я́ко забра́ла тве́рда, я́ко сын кре́пок и ве́рен, я́ко основа́ние церко́вное, я́ко столп непоколеби́мь, яко вене́ц пресве́тлый, я́ко кора́бль, испо́лнь бога́тства духо́внаго, я́ко земны́й а́нгел, я́ко небе́сный челове́к. У́спе же ста́рец о Го́споде в ста́рости глубо́це, до́бре пожи́в, в преподо́бии, и пра́вде и целому́дрии, в смиреному́дрии, во вся́кой чистоте́ и святы́ни, испо́лнь дний дух́овных. Преста́вися от жития́ сего́ лет седми́десять. Черне́чествова же лет пяти́десять со вся́ким прилежа́нием и воздержа́нием, не ле́ностию когда́ содержи́мь, но с бо́дростию и со мно́зем трезве́нием, и всех и́нок предуспе́ в ро́де на́шем труды́ свои́ми и терпе́нием, и мно́гих превзы́де доброде́тельми и исправлении свои́ми. Что же на́ше житие́ или́ что на́ше пребыва́ние проти́ву свята́го подвиго́м и про́чим доброде́телем? Ничто́ же есть на́ше чернечество, и на́ша моли́тва я́ко стень есть. Коли́ко растоя́ние и́мать восто́к от за́пада, си́це нам неудо́бь есть пости́гнути жития́ блаже́наго и преди́внаго му́жа. Си́це ти есть житие́ его́ и сицевы́ труды́ его́, и исправле́ния, и по́двизи, и по́тове, и мно́зи боле́зни, е́же от мно́га ма́ло не́что пону́дихомся, а́ще и не по чи́ну положи́хом, ни по достоя́нию написа́хом. Егда́ же приспе́ вре́мя преставле́ния его́, запове́да ученико́м свои́м и не повеле́ им в це́ркви положи́ти ся, но вне це́ркви та́ко про́сто повеле́ погребсти́ ся с про́чими брати́ями. Бра́тия же, слы́шавше сия́ от свято́го, зело́ ско́рбни бы́ша и о сем воспроси́ша пресвяте́йшаго архиепи́скопа. Тогда́же бе в пресла́внем и преслову́щем в вели́цем гра́де Москве́, украша́яй престо́л Пресвяты́я и пресла́вныя Влады́чицы на́шей и Богоро́дицы, преосвяще́нный Киприа́н митрополи́т. Поразсмотри́в и рассуди́в в себе́, ка́ко и где погребе́тся блаже́нный, и благослови́ и повеле́ им положи́ти его́ в це́ркви на пра́вей стране́; е́же и бысть. Положе́но же бысть те́ло преподо́бнаго в це́ркви, ю́же сам созда́, и воздви́же, и устро́и, и соверши́, и украси́ ю́ всякою подо́бною красото́ю, и нарече́ сия бы́ти во и́мя Святы́я, и Живонача́льныя, и Нераздели́мыя, и Единосу́щныя Тро́ицы; в честне́м его́ монастыри́, и преслову́щей ла́вре, и вели́цей ограде, и в сла́вней оби́тели, ю́же сам согради́, и совокупи́, и устро́и; иде́же бра́тию собра́, слове́сное ста́до Христо́во, и спасе́ную па́ству упасе́ ю́ в незло́бии се́рдца своего́, и в ра́зуме наста́ви; иде́же и сам оде́ян бысть во и́ноческий образ, па́чеже а́нгельскый; и мно́ги тма́ми тем труды́ положи́, и неизче́тныя по́двиги показа́; иде́же непреста́нныя моли́твы сотвори́; иде́же повседне́вныя и нощны́я пе́ния и благодаре́ния славосло́вяше и Бо́га воспева́ше; иде́же многоле́тное и многострада́льное тече́ние свое́ препроводи́ и укрепи́, не исходя́ от ме́ста своего́ во ины́я преде́лы, ра́зве ну́жды не́кия. Не взыска́ Ца́рствующаго гра́да, ни Святы́я горы́ или́ Иерусали́ма, я́коже аз, окая́нный и лише́ный ра́зума. Увы́, лю́те мне! По́лзая се́мо и о́вамо, и препла́вая сю́ду и о́вуду, и от ме́ста на ме́сто преходя́; но не хожда́ше та́ко преподо́бный, но в молча́нии до́бре седя́ше и себе́ внима́ше: ни по мно́гим ме́стом, ни по да́льним страна́м хожда́ше, но в еди́ном ме́сте живя́ше и Бо́га воспева́ше. Не иска́ше бо су́етных и стро́потных ве́щий, и́же не тре́бе ему́ бысть, но па́че всего́ взыска́ единого и́стиннаго Бо́га, и́же чим есть душа́ спасти́, е́же и бысть: «Ищи́те бо, — рече́, — и обря́щете, и толку́щему отвреза́ется». Кто бо ны́не та́ко взыска́ Бо́га всем се́рдцем и от всея́ душа́ возлюби́, я́коже сей преподо́бный оте́ц наш, я́коже проро́к рече́: «Всем се́рдцем мои́м взыска́х Тебе́»; и па́ки: «Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя». Во вре́мя же преставле́ния его́ собра́ся мно́жество наро́да от град и от стран мно́гих, ко́йждо жела́ше со мно́гим тща́нием прибли́житися и прикосну́тися честне́м телеси́ его́ или́ что взя́ти от риз его́ на благослове́ние себе́. Поболе́в у́бо старец не́колико вре́мя, и та́ко преста́вися ко Го́споду, к ве́чным оби́телем, изсуши́в те́ло свое́ посто́м и моли́твами, истончи́в плоть и умертви́в у́ды су́щая на земли́, стр́асти теле́сныя покори́в ду́хови, победи́в вре́ды душе́вныя, попра́в сла́сти жите́йския, отве́рг земна́я попече́ния, одоле́в стра́стным стремле́нием, презре́в мирску́ю красоту́, зла́то, и сребро́, и про́чая име́ния преле́стная све́та сего́ я́ко худа́я вмени́в и презре́. И ле́гце преплы́в многому́тное житейское мо́ре, и без вре́да препроводи́ душе́вный кора́бль, испо́лнь бога́тства духо́внаго, безпа́костно до́йде в ти́хое приста́нище, и дости́же, и крило́ма духо́вныма воскрили́ся на высоту́ разу́мную, и венце́м безстра́стия украси́ся, преста́вися ко Го́споду и пре́йде от сме́рти в живо́т, от труда́ в поко́й, от печа́ли в ра́дость, от по́двига в утеше́ние, от ско́рби в весе́лие, от су́етнаго жития́ в ве́чную жизнь, от маловре́меннаго ве́ка в ве́ки бесконе́чныя, от тли в нетле́ние, от си́лы в си́лу, и от сла́вы в сла́ву. И вси прише́дшеи ту и обре́тшеися пла́кахуся его́ ра́ди. Кня́зи, и боля́ре, и про́чии вельму́жи, и честни́и игу́мены, попы́ же, и дия́коны, и и́нок мно́жество, и про́чии наро́ди со свеща́ми и с канди́лы проводи́ша че́стно свяще́нныя его́ и страстоте́рпческия мо́щи, пе́вше над ним обы́чныя пе́ния, и благодари́вше надгро́бныя пе́сни, и дово́льно моли́твовавше, опря́тавше и благочи́нне положи́ша и́ в гробе, яко же пре́жде рече́ся. И на мног час пла́кавше над ним дово́льно, едва́ разыдо́шася ко́ждо во своя́ [си], мно́га пла́ча и печа́ли напо́лнишася. Наипаче непреста́нных слез е́же ему́ беша при́снии ученицы́ и люби́мии послу́шницы, в па́стве его живу́щеи, зело́ вси ско́рбни бы́ша, и хожда́ху, се́тующе, воздыха́юще и рыда́юще, стеню́ще, смире́ни, сле́зни, дря́хли, печа́льни, умиле́ни, пони́кли, не иму́ще утеше́ния, и друг дру́га срета́юще и вопраша́юще, и со мно́гими слеза́ми умиле́но глаго́лаху: «Прости́, о́тче, и благослови́, возлю́бленный о Христе́ бра́те. Се до́брый и блаже́ный наш ста́рец от нас ко Го́споду отъи́де, и нас си́рых оста́вив. Изы́де там́о, иде́же есть мзда ве́лия и воздая́ние дело́м его́ и мно́гим трудо́м его́. Изы́де с ми́ром ко Го́споду, Его́же измла́да возлюби́. У́спе сном ве́чным и до́лжным и почи́ о Го́споде в поко́й ве́чный, то́кмо нас си́рых оста́вль. Тем ны́не и мы по нем жада́ем и пла́чемся, я́ко оста́хом его́ и обнища́хом зело́, я́ко осире́хом и ума́лихомся, я́ко смири́хомся [и уничижи́хомся, яко оскорби́хомся] и убожи́хомся, и изумле́ни бы́хом, я́ко ста́до без па́стыря и кора́бль без ко́рмника, я́ко виногра́д многопло́дный без стра́жа и боля́щий без врача́; бы́хом смуще́ни и отве́ржени». Сия́ такова́я и подо́бная сим, по нем скорбя́ще и пла́чуще, глаго́лаху. Мно́зи же у́бо ели́цы к нему́ ве́ру и любо́вь иму́ще не то́кмо в животе́, но и по сме́рти ко гро́бу его́ при́сно приходя́ще, и со стра́хом притекающе, и ве́рою приступа́юще, и любо́вию припа́дающе, и со умиле́нием прини́чуще, и рука́ма объе́млюще святоле́пно и благогове́йно, осяза́юще очи́ма, и глава́ми свои́ми прикаса́ющеся, и любе́зно целу́юще ра́ку моще́й его́, и устнама чи́стыма лобыза́юще, и ве́рою те́плою и горящим жела́нием и мно́гою любо́вию бесе́дующе к нему́, а́ки жи́ву, пои́стине и по успе́нии живо́му, и со слеза́ми глаго́люще к нему́: «О́ свя́тче Бо́жий, уго́дниче Спа́сов! О́ преподо́бниче и избра́нниче Христо́в! О́ свяще́нная главо́, преблаже́нный а́вва Се́ргие вели́кий! Не забу́ди нас, ни́щих свои́х, до конца́, но помина́й нас всегда́ во святы́х свои́х и благоприя́тных моли́твах ко Го́споду. Помяни́ ста́до свое́, я́же сам па́ствил еси́, и не забу́ди присеща́ти чад свои́х. Моли́ за ны, о́тче свяще́нный, за де́ти своя́ духо́вныя, я́ко име́я дерзнове́ние к Небе́сному Царю́, и не премолчи́, вопия́ за ны ко Го́споду, не пре́зри нас, ве́рою и любо́вию чту́щих тя. Помяни́ нас, недосто́йных, у престо́ла Вседержи́телева. Не преста́й моля́ся о нас ко Христу́ Богу, тебе́ бо дана́ бысть благода́ть за ны моли́тися. Не мним бо тя ме́ртва суща, аще и телом преста́вися от нас, но не отступи́ от нас ду́хом, пасту́ше наш до́брый. Се бо мо́щий твои́х гроб пред очи́ма на́шима ви́димь есть всегда́, но свята́я твоя́ душа́ неви́димо со а́нгельскими во́инствы, со безпло́тными ли́ки, с небе́сными си́лами у престо́ла Вседержи́телева и в ле́поту досто́йно весели́тся. Нам бо су́ще све́дущим тя, я́ко жи́ву ти и по сме́рти сущу, тако бо пи́сано есть проро́ком, глаго́лющим: «Душа́ пра́ведных в ру́це Бо́жии, и не прико́снется их му́ка; упова́ние их испо́лнь безсме́ртия, я́ко Бог искуси́ я́ и обре́те их досто́йны Себе́; я́ко зла́то искуси́ я́, я́ко всесожже́ния прия́т я́; яко благода́ть и ми́лость во избра́нных Его́, и посещ́ение на преподо́бных Его». «Пра́ведницы бо, — рече, — во ве́ки живу́т, мзда от Го́спода и строе́ние их от Вы́шняго; сего́ ра́ди прии́мут ца́рствие красоты́ и вене́ц добро́ты от руки́ Госпо́дня. Па́мять пра́веднаго с похвала́ми быва́ет, и благослове́ние Госпо́дне над главо́ю пра́веднаго; а́ще и преста́вится пра́ведный, в поко́и будеть; ста́рость бо честна́ не многоле́тна, ни в числе́ лет изочте́на есть; седи́ны же суть ра́зум челове́ку, ле́та же ста́рости — житие́ нескве́рно. Уго́ден Бо́гу быв и возлю́блен быв, живы́й посреди́ гре́шник преста́влен бысть, да не зло́ба измени́т ра́зум его́, и лесть да не помрачи́т ду́шу его́; сконча́вся, в ма́ле испо́лни ле́та мно́га: уго́дна бо бе Го́сподеви душа́ его́. Того ра́ди лю́бит Госпо́дь пра́ведника, сохрани́т и живи́т и́, и ублажи́т его́ на земли́, и не дасть в ве́ки смяте́ния пра́веднику, ниже́ дасть ви́дети истле́ния преподо́бному Своему́. Я́ко высо́к Госпо́дь на смире́нныя призира́ет, и прие́мля кро́ткия Госпо́дь, и близ есть всем призыва́ющим Его́ и́стиною; во́лю боя́щихся Его́ сотвори́т, и моли́тву их услы́шит, и спасе́т я́; храни́т Госпо́дь вся лю́бящая Его; лю́бит Госпо́дь пра́ведных сердца́, прияти же ему́ вси непоро́чнии в путь; храни́т Госпо́дь вся ко́сти их, и ни еди́на от них не сокруши́тся; похваля́ему у́бо пра́веднику возвеселя́тся лю́дие. Се та́ко благослови́тся челове́к, боя́йся Го́спода, и и́же живы́й в по́мощи Вы́шняго в кро́ве Бо́га небе́снаго водвори́тся; насажде́н в дому́ Госпо́дни, во дво́рех до́му Бо́га на́шего процвете́т, я́ко кедр и́же в Лива́не умно́жится. Си есть сла́ва церко́вная, сла́ва си есть всем преподо́бным Его́. Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́ведным подоба́ет похвала́!» «В па́мять вечную, — рече, — бу́дет пра́ведник, и род пра́ведных благослови́тся. Мне же зѣло че́стни бы́ша дру́зи Твои́, Бо́же, зело́ утверди́шася влады́чествия их». Я́коже рече́ Па́вел апо́стол: «Бра́тие, ра́дуйтеся о Го́споде», и па́ки рече́: «Ра́дуйтеся». И рече́т пра́ведник: «Поне́же у́бо смири́хся, и спа́се мя Госпо́дь. Сего́ ра́ди обрати́ся душе́ моя́ в поко́й твой, я́ко добро́ сотвори́ тебе́ Госпо́дь, я́ко изъя́т ду́шу мою́ от сме́рти, о́чи мои́ от слез, и нозе мои́ от воспоползнове́ния; угоди́х пред Го́сподем во стране́ живу́щих. Се поко́й мой во век ве́ка, зде вселю́ся; изво́лих примета́тися в до́му Бо́га моего́ па́че, не́же жи́ти ми в се́лех гре́шничих. Когда́ прииду́ и явлю́ся лицу́ Бо́жию во гла́се ра́дования и испове́дания шу́ма пра́зднующаго? Те́мже не умру́, но жив бу́ду и испове́м дела́ Госпо́дня; показу́я наказа́ мя Госпо́дь, сме́рти же не преда́сть мя. Отве́рзите мне врата́ пра́вды, и вшед в ня испове́мся Го́сподеви, глаго́ля: «Го́споди, Бо́же сил! Коль возлю́бленна се́ла Твоя́! Жела́ет душа́ моя́ сконча́тися во дворы́, я́ко лу́чши есть день еди́н во дво́рех Твои́х па́че ты́сящь; я́ко ты́сяща лет пред очи́ма Твои́ма, Го́споди, я́ко день вчера́шний, и́же ми́мо и́дет; я́ко жела́ет еле́нь на исто́чники водны́я, та́ко вжада́ душа́ моя́ к Тебе́, Бо́же; я́ко всем есть веселя́щимся жили́ще у Тебе́ и исто́чник животу́. Блаже́ни живу́щеи в дому́ Твое́м: в век ве́ка восхва́лят Тя. Блаже́ни кро́тцы, я́ко ти насле́дят зе́млю и облада́ют е́ю». Я́ве, я́ко пра́ведницы, и кро́тцы, и смире́ннии се́рдцем, ти насле́дят зе́млю ти́ху и безмол́вну, веселя́щу всегда́ и наслажда́ющу, не то́кмо телеса́, но и са́мую ду́шу неизрече́ннаго весе́лия непреста́нно исполня́юще, и на ней вселя́тся во век ве́ка. Та́ко и сей преподобный оте́ц наш Се́ргие того́ ра́ди вся кра́сная ми́ра сего́ презре́ и сия́ вожделе́, и сия́ приле́жно взыска́, зе́млю кро́тку и безмо́лвну, зе́млю ти́ху и безмяте́жну, зе́млю красну́ и вся́кого испо́лнь утеше́ния, я́коже сама́ и́стина рече́ во свято́м Ева́нгелии: «Толца́й отве́рзе себе́, и ища́й обря́щет безце́нный би́сер», ре́кше Го́спода на́шего Иису́с Христа́, и Ца́рство Небе́сное от Него́ восприя́т, его́же бу́ди всем нам получи́ти благода́тию Го́спода на́шего, Ему́же подоба́ет вся́ка сла́ва, честь, поклоне́ние со Безнача́льным Его́ Отце́м и с Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Его́ Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.