Вина́ вре́мени настои́т, возлю́блении, му́ченик благи́х принося́ па́мять. Сия́ п́амять подо́бится торжеству́ небе́сных чино́в и на́ших душ. Ели́цы у́бо Бо́га познава́ете, днесь слу́хи ва́ша зде прот́ягнете, я́ко да то сподо́битеся по́чести и́же ны́не глаго́лемых му́ченик. Сих же похваля́ти и чуди́тися досто́ит, и́же не уви́девшим вочелове́чение Христо́во, и смерть сме́рти, и воскресе́ние ме́ртвых, и пре́жде е́же во пло́ти прише́ствия Его́ испове́дник и му́ченики Того́ бы́вших. О сих про́мысл Пречи́стыя Тро́ицы науча́ет р́ади и́же ны́не прочте́ннаго нам проро́чества, ра́ди ца́рских единоплеме́нных де́тий, Ана́нии, Аза́рии и Мисаи́ла. О сих хощу́ житии́, и соглаго́льнем худо́жствии, и сподо́бствии, и сконча́нии испове́дати Бо́жии це́ркви, еже како хра́брствовавше сконча́шася добропе́тии о́троцы.
Иерусали́м, Иерусали́м, что тебе́ реку́ и ка́ко воспомяну́ твоя́ дея́ния и жи́тельства? Не еди́ною, ниже́ два́щи, но три́щи и четы́рищи Иса́ием завеща́емь: «Измы́йтеся и чи́сти бу́дете, отъи́мете лука́вство от душ ва́ших. Научитеся добро творити, изба́вите оби́димаго». О́ гра́де Иерусали́м, в тебе́ «пра́вда спит», обступя́т тебе́ уби́йцы. И Михе́ом проро́ком прети́т, глаго́ля: «Превращу́ пра́здники ва́ша в плачь и ра́дость в рыда́ние». Бие́ми води́ми бя́ху го́рце святи́и му́ченицы, я́ко кроме́ сапо́г отхожда́ху к томле́нию. Егда́ у́бо кто от них те́рном набоде́н быва́ше и ча́сто, боле́знуя, подвиза́шеся от ноги́ исте́ргнути терн, воспяща́ше мно́жество пожда́ти, за е́же не разреши́ме во еди́ных вери́гах свя́заным бы́ти ты́сящам, о ни́хже проро́к взыва́ет, глаго́ля: «Не быва́ете я́ко конь и меск, и́мже несть ра́зума». А́ще бы́ша води́ми Бо́жиим человеколю́бием, не бы́ша, набоде́ние прие́мше я́коже моск, отводи́ми в Вавило́н. И па́ки: «Возврати́хся на страсть, егда́ унзе́ ми терн». Си́це же́стоце стрече́йина (подкалываема) дни четы́редесять путе́м ше́ствующе, приведе́ни бы́ша в Вавило́н, близ Гедео́на реки́. И та́мо обе́шени бы́вша не ве́твех ве́рбию и бие́ми ча́сто, ну́дими бя́ху от иноплеме́нных, глаго́лющим: Воспо́йте нам пе́ния, и́мже о́бразом поя́сте в земли́ ва́шей, я́коже проро́к, прови́дя, взыва́ше: «На ве́рби и посреде́ ея́ обе́сихом орга́ны на́ша». Тогда́ ста́вше трие́ непоро́чныя дети, воздвиго́ша глас, глаго́люще: невозмо́жно есть на земли́ нечи́стей глаго́латися словесе́м Бо́жиим. Смери́ша же ся от и́же со жезлы́ бию́щих да́же до часа́ девя́таго. И преподо́бныя де́ти, слезя́ще, гранесосло́вляху, помава́ху же мно́жеством: о́тай у́бо хва́лим Бо́га, я́ко предасть нас в ру́ки беззако́нных, преслу́шавше за́поведи Его́. Про́чее же при деся́тем часе дне Непамятозло́бный Человеколюби́вый Бог помяну́ завет оте́ц и умили́ся о озлобле́нии лю́дий, я́ко Скор есть в ми́лости, и посла́ на исцеле́ние чи́ны а́нгельския устро́ити своя́ лю́ди неозло́блены от вся́каго умышле́ния беззако́нных, и прекло́нь се́рдце сопроти́вных, ми́лостивнейша сотвори́. Те́мже расвужде́ным саново́м, не удобь разреше́ным, и зна́мением и чудесе́м от Дани́ла и преподо́бных дете́й, и́же вавило́няном царь нача́льники сата́рпом учини́ их во всей стране́ о́ной, да своя́ люди пле́ном отведе́ныя нака́жет ко исправле́нию хи́трости.
И тре́тиему ца́рству преме́ньшуся в Вавило́не во вре́мя евре́йскаго преселе́ния, невозбране́ни бы́ша лю́дие су́етнии, преподо́бныя де́ти, спосле́дующе наста́внику своему́ Дани́лу, шестьдеся́ть лакте́й о́браз сокруши́ша, зве́ря, ре́кше зми́я вели́ка, порази́ша.
Кто есть усе́рднейший, протя́гнете ми слу́хи, да никто́же уны́нием объя́т отбе́гнет заве́т оте́ческий. Днесь боже́ственое повеству́ет сло́во по та́йных кни́гах Дани́ловех. По еже сокруши́тися су́етным истука́нным благода́тию добропобедных мученик, по ви́не зав́истнаго сплете́ния пещь на о́троки умышле́на бысть. Но Человеколю́бец не уны́вши (презре́в) им посла́ Михаи́ла архистрати́га. Нощь дне́ство (нощь и день) о́но ороша́еми пребыва́ху, посреде́ огня́ водворя́ющеся, влас от них ни еди́н опаля́емь храня́ше, о́браз тем не премени́ся, сапози́ их я́коже ка́плями ро́сными, опаля́емый огне́м, храни́ми бяху, я́ко дух ро́сен шумя́ше. Толи́ко бо излива́шеся огнь, ели́ко на лакте́й четы́редесять и де́вять, чи́стаго поста́ седмь седми́ц назна́менуя. Те́мже царь Навходоносо́р, чудя́ся, глаго́лаше: «Не три ли мужа вверго́хом в пещь? Ны́не же ви́жду четы́ре ше́ствующа, и виде́ние четве́ртаго подо́бно Сы́ну Бо́жию». Аза́рия же рече́: Рцы ми, царю́, Бо́га, неве́домь от Него́ (неве́дающий Бо́га), ка́ко Сы́на возвеща́еши? Мы бо ра́ди о́ного терпи́м вся́ку му́ку, да егда́ прии́дет Меси́я, по пло́ти ражда́емый в Вифлее́ме Иуде́йстем, в киво́те ясле́й, от на́шея же сро́дницы по предпрове́днику зако́ну, я́коже блаже́ная на́ша ма́ти уча́ше нас, тогда́ прише́дше обря́щемся со оскорблеными. Глаго́ла царь: Ту́ча и свята́го зрю сходи́ти. Аза́рия сопротив веща́я глаго́лаше, стоя́ посреде огня́: Не си ли разуме́еши, неразу́мный царю, я́ко четве́ртаго, и́же во свои́х времене́х приити́ хотя́щаго по пло́ти узре́л еси́? Тогда́ Навходоносо́р, в ра́зум прише́д, мир посла́ бли́жним и да́льним и поста́ви боже́ственая о́троки кня́зя Вавило́ну, и по четы́рех ме́сяцех в ве́ре Бо́жии у́спе.
И по трие́м ца́рствии прише́ствия сыно́в Изра́илев в Вавило́н, поста́влен бысть царь ин от рода пе́рсскаго, и́менем Атти́к. Той держа́ ца́рство Вавило́нское, взыска́ чи́ны евре́йски (иере́йски?), па́че же Дании́ла и три преподо́бныя де́ти, и я́ти тех повеле́. И поста́вль их на суди́щи, вопраша́ше мудрование их. Но поне́же бе дебельство́ ца́рство тя́жко, окрест престо́ла оружено́сия и предолже́ние прещения мук, устраши́шася у́бо мно́зи, тогда́ юне́йшее отроча́ Мисаи́л, от Бо́га де́рзость прием, ру́ку просте́р пред царе́м, нача́т глаго́лати к нему́: Юне́йший есмь па́че единоро́дных ми о́трок, оба́че тем гнуша́ющимся отвеща́ти тебе́, понужда́юся глаго́лати я́же о мне, пе́рвие же я́же о тебе́. Оба́че у́бо отвеща́й ми гру́бый нечу́вственый твой сове́т, я́ко го́рши еси́ безслове́сных и пле́жущих су́щих на земли́, зане́ и́же усты на́шими воспаля́емый огнь Бо́га имену́ете. Крова́ва яду́ще ядо́мая вся, пе́сий, во́лчий нрав иму́ще, дасть же ся ро́ду твоему́ богате́ти ко отвеща́нию кля́тве, и огнь Бо́га имену́ете, те́мже манихе́е нареко́стеся. Прест́ани пр́очее, Атти́ке, от безчи́ннаго и́мене. Ра́ди вас проро́к имену́ет, глаго́ля: «И́хже сы́нове я́ко новосажде́нная водруже́нная во юности свое́й, дще́ря их укра́шены, храни́льницы их отрыга́юща от сея́ в сию́». «Ублажи́ша лю́дие, и́мже сия́ суть»; Ника́коже. «Но блаже́ни людие, имже Госпо́дь Бог их», и́же есме́ мы убо́зии про́чее глаго́ли на ны, мы бо царе́й преподобных есме о́троди, Езеки́я отца́ и доброро́дныя ма́тере. Оте́ц бо наш Езекия дерзну́ рещи́ к Бо́гу, я́ко «уго́дная пред Тобо́ю сотвори́х», и прия́т приложе́ние животу́ пятьна́десять лет. Ма́ти же на́ша на ко́ждо день тре́бующим подава́ше ухлебле́ния, и оде́жды, и бога́тство, я́коже ко́ждо треоваше, и покаря́шеся своему́ супру́жнику, на́шему же отцу́, я́коже во вре́мя оскуде́ния земледе́льства дая́ти землетру́дцем дая́ния, е́же и сотвори́ во вре́мя ца́рства своего́. Сия́ же сведе́тельствоваше нам, я́ко во времена́ своя́ прии́дет Бо́жие Сло́во, и а́да отве́рзет, и тму просвети́т, его́же и ви́дехом попира́юще пещь, и́же яви́ся пред ма́лем вр́еменем сим предва́ршему царю́. Но он у́бо получи́ спас́ение, тебе́ же что бу́дет во вре́мя посеще́ния, тогда́ разуме́еши, прие́мля по дело́м свои́м. Мы же ны́не усе́рдною же за Христа́ умираем сме́ртию.
Ели́ко же от отве́та сего́ совеща́ние прия́т царь, повеле́ главу́ Мисаи́лу отсещи́. Прите́к же Аза́рия, и плащани́цу распросте́р, подъя́т главу́ его́, пла́ча. Атти́к, гне́вом объя́т, повеле́ и Аза́рии главу́ отъя́ти. Ана́ния же прите́к обои́х в ло́не прия́т главы́. Усекну́ ту же и Ана́нии. Дании́л, распросте́р плащани́цу по земли́, прия́т трие́м главы́, рек: Вку́пе отъи́дем к Безсме́ртному Царю́. И прекло́нь многоче́стную вы́ю, главу́ отложи́ и с рачи́тельми свои́ и добропобе́дными му́ченики. И елма́ стеко́шася вси лю́дие Изра́илевы, и пла́каша плачь ве́лий над ни́ми, я́ко рыда́ния испо́лнитися возду́ху. В тре́тий же день собра́вшеся бра́тие, взе́мше хитреца́ среброкузнеца́, сотвори́ша четы́ре ра́ки, написа́вше на кото́рейждо ра́це свое́ святы́х и́мя, и взе́мше свята́я телеса́, положи́ша в ра́ках. И всем зря́щим, кото́рая же глава́ приложи́ся своему́ телеси́. Во гряду́щую же нощь к полу́нощь укра́дше мо́щи, за е́же взыска́ти Атти́ку ты́я сожещи́, и принесоша в го́ру Гева́лы, хотя́ще сокры́ти, ка́мень же, разсе́дшися о себе́, скры святы́х мо́щи. И по возвраще́нии сыно́в Изра́илевых от Вавило́на и седе́нии во Иерусали́ме, бя́ху в Вавило́не сокрове́на телеса́ до вре́мени Влады́ки Христа́ прише́ствия, до честнаго и животворя́щаго Креста́. Егда, распе́ншуся Го́споду на́шему Иису́с Христу́, поколеба́шася вся основа́ния земли́, зря́ще на Кресте́ Безсме́ртнаго пове́шена, егда́ не́бо потрясе́ся, солцне помрачи́ся и пучи́на бездо́нная смяте́ся, егда́ сокро́вища адова просвети́шася, «и мно́гая телеса́ усо́пших святы́х воста́ша, и приидоша во Святы́й град, и яви́шася мно́гим», я́же о А́веле и Но́и и прочих уго́дниках Госпо́дних, тогда́ и сих, и́же пре́жде е́же по пло́ти прише́ствия Его́ сведе́тельствовавших о Нем, преподо́бных дете́й, прему́драго Дании́ла воста́вль, веде́ их к Себе́, и множество ины́х мно́го, вя́щше пяти́ сот муже́й. Те́мже мно́жайшая от них избра́в, посла́ в рай, пе́рвее же преподо́бныя сия́ де́ти со отце́м тем тех Езеки́ею и до́брым наста́вником Дании́лом, предпросла́вльша Его́ пре́жде прише́ствия Его́. Сих посла́ в рай, о́вем же повеле́ втор́ое усну́ти, спасти́ да́же до втора́го прише́ствия Его́, разбо́йнику предте́чи бы́вшу в раи́, единона́десятаго часа́ де́лателю, сло́ву Госпо́дню пресе́кшу пла́менное ору́жие. Егда́ бо рече́ Госпо́дь разбо́йнику: «Со Мно́ю бу́деши днесь в раи́», то сло́во, пресе́кши пла́менное ору́жие, введе́ разбо́йника в рай. Сего́ ра́ди и апо́стол взыва́ет: «Яви́ся бо́лее пятисо́т бра́тий еди́ною, и́хже мно́жайшии пребыва́ют да́же до ны́не, нецыи же успо́ша», и́хже посла́ спа́ти.
Сие счета́ние блага́го заве́та аз Кири́л, после́дний епи́скоп Александри́йския це́ркви, обре́т заве́т Дании́лов, списа́х воспомина́ния, изглаго́ла в па́мять преподо́бных и непоро́чных о́трок о́браз, житие́ и е́же о Христе́ кончи́ну. Бу́ди же Христо́вою благода́тию и моли́твами и́же ны́не помяну́тых добропобе́дных му́ченик цвести́ и преспева́ти Христо́ве це́ркви, гобзу́ющи плод пра́вды, я́ко да отцы́ и ма́тери, таковы́я израста́юще сады́, в целому́дрии и во благоче́стии тех воспева́ют, па́чеже ю́ноши и де́вы такова́го жития́ сподо́бятся, в таковы́х доброде́телех возрасту́т. Сконча́ша же ся преподо́бнии святи́и о́троцы со проро́ком Дании́лом ме́сяца деке́мврия в седмьна́десятый, благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́с Христа́, Ему́же сла́ва и держа́ва со Отце́м и Святы́м Ду́хом, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.