Поне́же у́бо о́нѣм [пре́жде бы́вшим] вели́ким и боже́ственым муже́м, и́же в постѣ́ и по́двизѣ просия́вшим, и́же толи́ку вели́ку побѣ́ду на враги́ му́жески показа́вше и ми́ра сего́ вся кра́сная и су́етная, и́же вма́лѣ услажда́емая, преоби́дѣвша, проразумѣ́вше, я́ко вся суть вре́менная, пото́м без вѣ́сти быва́емая — а́ще вели́ка, а́ще ма́ла — подо́бна сѣ́ни и сну преходя́ща или́ цвѣ́ту у́тренему, и́же при ве́чери усыха́ющу и отпа́дающу — тех у́бо святы́х жития́ же и по́вѣсти дре́вним о́нѣм списа́телем ну́жна бя́ше и неудо́бна я́же о них подро́бну написа́ти ра́ди тѣх высо́кого жития́ и любви́ е́же к Бо́гу, нынѣ же послѣдняго ро́да на́шего, кто житие́ тѣх изрещи́ возмо́жет или́ по досто́инству похвали́ти, и́хже житию́ и са́ми а́нгели удиви́шася и похвали́ша, и́хже имена́ напи́сана бы́ша на небесѣ́х, и́же Пресвята́го Ду́ха си́лою крест на ра́мо взе́мше и многоко́зненаго и прего́рдаго зми́я свои́ми нога́ми посрами́вше и коне́чному безвѣ́стию преда́вше?

Тѣ́мже святы́х сих по досто́инству не мо́щно похвали́ти, но нѣ́что ма́лое, е́же проти́ву на́шея си́лы принесе́м хвале́ние, не я́ко они́ такова́я тре́бующе, и́хже и еще́ в жизни сея́ сла́вы человѣ́ческия воздви́гнути хотя́ще к зѣ́льному тѣх преизя́ществу и любве́ е́же к Богу, па́че же помышля́юще, я́ко и они человѣ́цы бя́ху, я́коже и мы, и подобостра́стнии про́чим человѣ́ком: но не бя́ше тѣх произволе́ние, я́коже про́чим человѣ́ком, но в мѣ́сто теле́снаго поко́я, изво́лиша зѣ́льныя труды́ и болѣ́зни, в мѣ́сто сна – всено́щное стояние и бие́ние в пе́рси, и в мѣ́сто весе́лия – радостотво́рный плачь, и в мѣ́сто человѣ́ческих молв – вы́ну с Бо́гом день и нощь бесѣ́дующе и к Нему́ я́коже по нѣ́ких восхо́дѣх приближа́хуся, не бо ти́и что в ми́рѣ помышля́ху, но глаго́лаху: «Суета́ суетѣ́ бу́ди».

Рече́т же [а́ще] кто, я́ко ины́я [ми] земли́ су́ща, и не вѣдуще я́же о святѣ́м - извѣ́стно и в пра́вду, не бо свои́ма очи́ма ви́дѣх что таковы́х, но прише́дшу ми от Святы́я горы́, в пресла́вный Вели́кий Новгра́д, и слы́шах ели́ка от мно́гих повѣ́даема бя́ху свята́го чудеса́. И сего́ ра́ди повелѣ́н бых, архиепи́скопом того́ же преимени́таго гра́да влады́ки Евфи́мия приити́ во оби́тель свята́го и та́мо свои́ма уши́ма слы́шати бы́вшая и быва́ющая чудеса́, от ра́ки богоно́снаго отца́. И та́мо ми бы́вшу, нача́х вопраша́ти и́же та́мо ста́рцем мно́га лѣ́та иму́ще в монастырѣ́ том, вели́ко по Бо́зѣ житие́ живу́ще и вѣ́дающе о святѣ́м извѣ́стно. Они житие́ нача́ша ми повѣ́дати, от жития́ свята́го о́во – сия́, ин́о же - подо́бная тѣм, и на мно́ги ча́сти глаго́лана бя́ху чудодѣ́йствия свята́го. И сего́ ра́ди вся́ка ели́ка возмо́жна, я́ко во еди́ну плѣни́цу собра́в, ели́ко ми мо́щно бысть написа́ти, я́ко да не забве́на бу́дут свята́го исправле́ния и бы́вшая и быва́ющая того́ блаже́ннаго отца́ чудеса́, но о́бщую по́льзу предложи́ти, я́коже яви́т ны́не:

О рожде́нии блаже́ннаго Варлаа́ма

Сего́ блаже́ннаго о́трока, о не́мже нам сло́во, роди́телие бя́ху Вели́каго Но́ва гра́да, че́стны же и́мением гобзу́юще, отца́ Михаи́ла и́менем, ма́тери же того́ честна́го о́трока писа́ние не яви́, но еди́но свѣм, я́ко обои́ благочести́ви бя́ху, и́же породи́ста в то́мже Вели́ком Но́вѣ гра́де сего́ о́трока [и нареко́ша и́мя ему́ па́че сла́вы, а во свято́м креще́нии Алекси́й]: глаго́лю же блаже́ннаго, ни ху́да граждани́на, но па́че вели́ка. Тѣ́мже и воспита́н быв в до́бром наказа́нии.

По вре́мени вдан бысть учи́тися боже́ственым кни́гам. Тѣ́мже вско́ре нѣ́како, но я́сно извы́че боже́ственая Писа́ния, ели́ко мощи́ толкова́нием глаго́лати, я́ко и многолѣ́тным ра́зуму его́ диви́тися и похвали́ти: не бо укланя́тися [ему́] на нѣ́кия и́гры, или́ позо́ры, но па́че на прочита́ние боже́ственых Писа́ний.

Нача́т же воздержа́тися, и весма́ сла́дких брашен отню́д не я́сти. Ви́дѣвше же того́ роди́телие, тя́жко си́и имѣяху за такова́го ра́ди воздержа́ния и ну́дяху его́ е́же не дручи́ти воздержа́нием ю́ность свою. Паче же да не от сего́, в нѣ́кую болѣ́знь впаде́ши. Он же к ним отвѣща́: «Аз бо сладча́йшии мои́ роди́телие, мно́гая Писа́ния проче́т, не обрѣто́х роди́телей своему́ ча́ду зло совѣ́тующе, я́коже вы мнѣ совѣщева́ете: а́ще бо я́коже бра́шно и питие́ нас не предпоста́вит пред Бо́гом, что и́но, ра́звѣ пост и моли́тва? Но и вам благосовѣща́ю, я́ко да и вы пости́теся. Коли́ко есть от Ада́ма пра́отца на́шего мно́жество человѣ́к? Не всѣ ли умро́ша, пе́рстию смеси́шася? Я́коже рече́ проро́к: «Человѣ́к суетѣ́ уподо́бися, и дни́е его́ я́ко сѣнь прехо́дят». А и́же Бо́гу угоди́вше до́брым житие́м, или́ за Христа́ кровь свою́ пролия́вше, или́ любве́ Его́ ра́ди ми́ра отве́ргшеся и Тому́ послѣ́довавше, всегда́ Тому́ жи́вы суть и прославля́еми суть и блажи́ми. Тѣ́мже, аще Бо́гу помо́гшу ми, хощу́ поревнова́ти по си́лѣ тѣх житию́, я́коже и Сам Христо́с рече́: «Я́ко без Мене́ не мо́жете ничто́же твори́ти»».

Ви́дѣвше же того́ роди́телие о́строго отвѣ́та и почуди́шася: и та́ко оста́виша того́ на своей ему́ во́ли бы́ти я́коже хо́щет. И тѣ́мже и от сего́ позна́н бысть, я́ко сосу́д избра́н Свята́го Ду́ха хо́щет бы́ти, я́коже и бысть.

Та́же посредѣ́ нѣ́кое вре́мя пре́йде. Роди́телие его́ ко Го́споду отъидо́ша. Сей же у́бо блаже́нный о́трок, я́ко видѣ роди́теля своя́ ко Го́споду отше́дша, че́стно тѣх псалмопѣ́нием поче́т, я́ко досто́ит. И болма́ любо́вию боже́ственою разгорѣ́вся, па́че же ви́дѣв себе́ ники́м же возбраня́ема. Тѣ́мже имѣ́ние свои́х роди́тель ни́щым разда́в, попѣче́ние же имѣ́яше и́ноческаго пребыва́ния. Тѣ́мже оставля́ет ми́ра, имѣ́я нѣ́коего наста́вника, священнои́нока Порфи́рия и́менем, му́жа по Бо́зе соверше́на, от него́же остриза́ет власы́ главы́ своея́, вку́пе и до́лу влеку́щее мудрование, и а́нгельскому того́ о́бразу сочета́ет. И нарече́ и́мя ему́ Варлаа́м. Нача́т же воздержа́тися зѣло́, посто́м и бде́нием и моли́твами. Помы́сли же е́же уединитися ми́ра и еди́н Го́сподеви рабо́тати. Тѣмже обхожда́ше мѣ́ста, гдѣ бы мо́щно тому́ наеди́нѣ безмо́лствовати. Но па́че Бо́гу тогда́ наставля́ющу его́.

Прии́де же на мѣ́сто идѣ́же ны́не монасты́рь стои́т, и узрѣ́ лучу́ нѣ́кую сия́ющу на мѣ́стѣ том, и помы́сли не про́сту бы́ти вещь, па́че же Бо́жие дѣло бываемое. Бѣ же мѣ́сто то зѣло́ красно́, и близ рѣка́ Во́лхов, на горѣ́ той бѣ лѣс, и ча́ща вели́ка. И ту святы́й всели́ся и моли́тву сотво́рь, нача́ зда́ти ке́лию, идѣ́же и трудолюбо́внѣ подвиза́ся проти́ву неви́димаго врага́ ко́знем. Нача́т же и зе́млю собо́ю дѣ́лати, я́ко да от свои́х пот, а не от чужи́х пита́ется.

Ви́дѣвше же того́ бѣ́си вели́ко воздержа́ние, и себе́ от него́ уничижа́емых, и боя́хуся еда́ ка́ко пома́лѣ иждене́т их отту́ду. Тѣ́мже и во мно́ги и разли́чны ви́ды преобразовахуся: овогда́ в зми́я, овогда́ же в звѣ́ря разли́чныя и га́ды, хотя́ще того́ устраши́ти и от того́ мѣ́ста отгна́ти. Он же разумѣ́в тѣх кова́рствия, зна́мением кре́стным огра́ждься, без вѣ́сти тѣх сотворя́ше. Овогда́ же человѣ́ки бѣ́си науча́юще е́же тому́ досажда́ти, да поне́ доса́ды тѣх нетерпя́ отбѣ́гнет от мѣ́ста того́. Но оба́че ти́и спя́ти бы́ша и падо́ша, прирази́вшеся тве́рдому адама́нту. Са́ми сотро́шася, тве́рдаго же столпа́ не поколѣба́ша.

Посе́м же [в лѣ́то шесть ты́сящь седмьсо́тое по благословению преосвяще́ннаго архиепи́скопа Гаврии́ла] созда́ це́рковь [дре́вяну] ма́лу во и́мя Преображе́ния Го́спода на́шего Иису́с Христа́, луча́ ра́ди о́ныя боже́ственыя, и́же пре́жде я́вльшеся ему на мѣстѣ том. [И святи́ церковь ту архиепи́скоп Гаврии́л на пра́здник, и преподо́бнаго Варлаа́ма игу́меном поста́ви, и нарече́ монасты́рь.] Тѣ́мже вели́каго ра́ди жития́, происхожда́ше повсю́ду сла́ва о нем: о́нѣм трудолю́бное му́жа хва́лящим, инѣ́м же высо́кое в смире́нии повѣ́дающим, и о́вѣм сла́дкое в уче́нии сло́во сказа́ющим, инѣ́м же жесто́кое и нестяжа́тельное того́ исповѣдающим. Про́сто рещи всѣм того́ хва́лящим, и Варлаа́мово и́мя всѣм на язы́цѣх, я́ко вели́ко обноша́шеся. Тѣмже собира́хуся к нему отвсю́ду кня́зи и вельмо́жи, и́ноцы же и про́чии христоимени́тии лю́дие по́льзы ра́ди. Он же я́ко изря́дный учени́к своего́ Учи́теля, и всѣх любо́вию приима́ше, всѣх по́льзоваше, и всѣх уча́ше вся́кия непра́вды удаля́тися, за́висти же и клеветы́, и от лжи сохрани́ти себе́, и от блуда́ воздержа́тися, кро́тость и любо́вь имѣ́ти между́ собо́ю завѣщева́ше, по нело́жному Христо́ву словеси́: «Любы́ не зави́дит, и не опла́зует , и не горди́тся, не по́мнит зла́го, не ра́дуется о непра́вдѣ, ра́дуется же о и́стиннѣ, вся блажи́т и вся вѣ́рует. И любы́ николи́же отпа́дает».

Вельмо́жам же и судия́м уча́ше е́же пра́ведно суди́ти, и на восхище́ние не жела́ти, и малѣ́йшую часть бра́тии своея́ не оби́дѣти, и разумѣ́ти я́ко ти́и Судию́ и Царя́ и́муть на небесѣ́х: «И́мже бо, рече́, судо́м су́дите, су́дится вам. В ню́же мѣ́ру мѣрите, возмѣ́рится вас». Ю́ным же па́че в чистотѣ́ пребыва́ти, без нея́же никто́же у́зрит Го́спода. Сия́ и и́на мно́жайшя поуча́я глаго́лаше лю́дем [е́же ко спасе́нию]. Тѣмже мно́зи от них мирска́я презира́ху, и моля́ху того́ пострищи́ тѣх и сожи́тельствовати тому́. Той же и нелѣ́ностно тѣх и любо́вию приима́ше: и та́ко о́бщее житие́ составля́ет. И собра́ша же ся к нему́ и́нок мно́жество, и та́ко сожи́тельствоваху тому́. И я́коже пре́жде рѣ́хом, пресла́вному слу́ху о нем повсю́ду, я́ко нѣ́ким ле́гким кри́лом проте́кшу, и вси прихожда́ху к нему́.

О проро́чествѣ свята́го Варлаама о сы́ну кня́жѣ

Прии́де же князь тогда́ к нему́, и́же в Вели́ком Но́вѣ гра́дѣ тогда́ бя́ше его́же имя́ху свое́ю во́лею. И прише́дшу ему́ ко свято́му, благослове́ния проша́ше. Святы́й же благослове́ния сподо́бив того́, и сие́ рек: «Здрав бу́ди и с сы́ном свои́м». Князь же о словеси́ удиви́ся, не вѣдя бо без него́ сы́на ему́ ро́ждься. Пома́лѣже еще́ тому́ со святы́м сѣдя́щу, вѣ́стник прии́де и возвѣсти́ кня́зю сыно́вне рожде́ние. Ви́дѣв же князь я́ко сбы́сться проро́чество свята́го, и воста́в поклони́ся свято́му и рече́: «Я́ко человѣ́к Бо́жий еси́ ты, и глаго́л во устна́х твои́х и́стинен. Благодарю́ Христа́ я́ко прозорли́вому да́ру сподо́бльшему тя, но молю́ честну́ю твою́ святы́ню, да о не́мже проро́чествова ми, и породи́ его́ святы́м креще́нием». И святы́й же обѣща́ся. Тѣ́мже и принесе́ну бы́вшу отроча́ти ко свято́му. Святы́й же крести́ его́ во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Тогда́ же князь преда́сть мно́го сел свято́му монастырю́, во окормле́ние бра́тии. И отто́лѣ князь ве́лию вѣ́ру стяжа́ ко свято́му, и всѣм исповѣ́даше и́стинна того́ человѣ́ка Бо́жия бы́ти.

Чу́до свята́го о ры́бах

Не по мно́зѣ же вре́мени пра́зднику прише́дшу, Го́спода на́шего Иису́с Христа́ Преображе́нию. Ло́вцы же монастыря́ того́ ше́дше с сѣ́тьми на рѣ́ку лови́ть, моли́твами свята́го я́ша мно́жество рыб. Послѣди́ же и осе́тр вели́к зѣло́ увя́зну в сѣ́тѣх. Ви́дѣвше же ловцы́ ты́, и совѣща́ша во град отвести́ того и прода́ти. И та́ко сокры́ша того́. Про́чая же ры́бы принесо́ша ко свято́му. Святы́й же проразумѣ́в от них укра́деную ры́бу. Тѣ́мже и жезло́м ударя́я ти́хо, на про́чая ры́бы показу́я глаго́лаше: «А́ще ча́да принесо́сте, да почто́ матерь их утаи́сте? У́бо мните́ ли от Бо́га я́ко от человѣ́к утаи́ти вами лука́вый совѣ́т совѣща́нный?». Они́ же я́ко ума́ иступи́вше, друг на дру́га взира́юще бя́ху, не иму́щим что отвѣщати, ви́дѣвше я́ко ничто́же свята́го утаи́тися мо́щно. Тѣ́мже со студо́м мно́гим, и ту сокрове́нную ры́бу прине́сше проще́ния проша́ху, о ни́хже согрѣши́ша. Святы́й же дово́льно поучи́в их и отпусти́, заповѣ́да им, е́же ктому́ такова́я не дерза́ти.

Чу́до о воскреше́нии ме́ртваго [о́трока]

Ниже́ да утаи́тся чудо превелие бы́вше, святы́м уго́дником. Близ монастыря́ того́ живяше человѣк нѣ́кий земледѣ́лец на селѣ́ свое́м, имѣ́я ве́лию вѣру ко свято́му. Имя́ше же и сы́на единоро́дна. Тому́ же и с ним мно́гажды потре́бная свято́му присыла́ше. Иногда́ же сам быва́ше у него́. Случи́ же ся сы́ну человѣ́ка того́ в болѣзнь впа́сти. Уже́ изнемо́г от болѣ́зни, и к концу́ живота́ приближа́шеся. И я́ко вѣ́ру имы́й человѣ́к той ко свято́му, взем сы́на своего́ хотя́ше его́ нести́ [в монасты́рь], да помо́лится о нем. Иду́щу же ему́ ко свято́му, болѣ́знь же крѣпча́йше обдержа́ше отроча́. И еще́ не доспѣ́вшу ему́ в монасты́рь, отроча́ а́бие жития́ премѣни́ся и без души́ пребы́сть. Ви́дѣв же человѣ́к той сы́на уме́рша пла́чася и рыда́я, болѣ́зненое показу́я о сы́ну свое́м, и не можа́ше утѣ́шитися. Приходя́щу же ему́ к ке́лии свята́го, и ме́ртвое отроча́ нося́щу, слы́шавше святы́й рыда́ние и плачь, изы́де из ке́лии своея́. Егда́ ви́дя его́ человѣ́к он, рече́ с пла́чем ко свято́му: «Человѣ́че Бо́жий, аз надѣ́яхся, а́ще прииду к твое́й свя́тости, вся́ко сын мой болѣ́зни премѣни́тся. Ны́нѣ же не получи́х е́же надѣ́яхся. Унее ми бя́ше, я́ко да в мое́м бѣ до́му у́мерло отроча́ мое́, не́жели я́коже ви́диши е́ на пути́ уме́ршее». Святы́й же утѣша́ше, того́ рече́ к нему́: «Вску́ю человѣ́че рыда́еши и печа́лию сокруша́еши себе́? Не вѣ́си ли я́ко о́бщая смерть всѣм предлежи́т и о́бщий суд всѣх ожида́ет, и вси хо́щем умре́ти? Тѣ́мже я́коже восхотѣ́ Госпо́дь та́коже и сотвори́. Благослове́н Той во вѣ́ки. Ты же ча́до не ско́рби, но шед пригото́ви погреба́льная».

Оста́ви же человѣк той ме́ртваго сы́на своего́ в ке́лии свята́го, сам же отъи́де с пла́чем пригото́вити гро́бная. Отше́дшу же тому́, святы́й же преклони́ колѣни и помоли́ся о ме́ртвом о́трочищи. Бог же не презрѣ́ того́ моле́ния, но услы́ша по рече́нному: «Во́лю боя́щихся Его́ сотвори́т, и моли́тву их услы́шит». Сему́ у́бо творя́щу, Бог возврати́ ду́шу в ме́ртвое тѣ́ло, и нача́т дви́гатися, и воста́в сѣ́де. Человѣ́к же той прии́де пригото́вив гро́бная. И вшед в ке́лию преподо́бнаго, зрит и́же не надѣ́яшеся пресла́вное чу́до, зрит бо сы́на своего́ здра́ва сѣдя́ща, и я́ко николи́же болѣ́вша. И ра́дость па́че наде́жды восприи́м, благода́рная хвале́ния преподо́бному возсыла́ше: «Кото́рое благодаре́ние о сих могу́ тебѣ́ принести́? Не свѣм. Но еди́но, благодарю́ тя свя́тче Бо́жий, и прославля́ю чу́до творя́щаго тобою Христа́, я́ко призрѣ́ на мое́ смире́ние и не в коне́ц ста́рость мою́ оскорби́. Но и па́че наде́жды ра́дость ми приведе́». Мно́гая же и ина́я от ра́дости с пла́чем благодаре́ние свято́му приноша́ше.

Святы́й же, я́ко не любя́ сла́вы человѣ́ческия, та́ко ухищря́ет чу́до покры́ти. Глаго́лет к нему́: «Вску́ю человѣ́че, я́ко мню прельсти́лся еси́ и печа́лию я́ко вино́м упи́вся, не разумѣ́? Сын же твой ниже́ у́мре, ниже́ оживе́, но студе́нию на пути́ изнемо́г: дух в нем утаи́ся, и то бѣ мни́тся я́ко у́мре. Нынѣ же согрѣ́явся в теплѣ́ ке́лии, и́же тебѣ́ мни́тся я́ко оживе́. Прежде бо о́бщаго воскресе́ния ожи́ти нѣсть никому́же мо́щно, я́коже тебѣ́ мни́тся». Человѣ́к же той крѣпля́шеся глаго́ля: «Почто́, го́споди мой, свя́тче Бо́жий, таи́ши мене́, мно́ю до́брѣ разу́мное? А́ще бо бых извѣ́стно не ви́дѣл, и гро́бная не пригото́вил бых». Он же ви́дѣв я́ко не утаи́ся, про́чее запрѣти́ человѣ́ку тому́. К сим же и кля́твою закля́т того, никому́ же возвѣстити о бы́вшем до́ндеже бу́ду в жи́зни сей. К сему́ же и сия́ прирече́: и я́ко а́ще кому́ возвѣсти́ши о ве́щи, вся́ко же себе́ отщети́ши, и сы́на своего́ коне́чнѣе не у́зриши. Отъи́де же человѣ́к той с сы́ном свои́м в дом свой ра́дуяся, сла́вя и хваля́ Бо́га и Того́ уго́дника Варлаа́ма. Молча́ти чу́до не можа́ше, проповѣ́дати не смѣ́яше, но та́ко бѣ умо́м дивя́ся неизрече́нному чудеси́. По преставле́нии же свята́го всѣм чу́до исповѣ́дано бысть, во хвалу́ и сла́ву Пречу́дному Бо́гу, и Того́ уго́днику Варлаа́му.

Мно́га же и и́на по́вѣсти досто́йная, чудеса́ сотворе́на бы́ша святы́м Варлаа́мом, я́же не напи́сана бы́ша в кни́зѣ сей, мно́жества ра́ди проше́дших лѣт. Сия́ же нѣ́кая ма́лая от мно́гих напи́сана, в па́мять блаже́ннаго отца́.

И́но чу́до свята́го чудотво́рца Варлаа́ма

Святѣ́йшему у́бо господи́ну архиепи́скопу Анто́нию Великаго Но́ва гра́да и Пско́ва, иму́ще вѣ́ру ко Свято́му Спа́су М́илостивому, преподо́бнаго чудотво́рца Варлаа́ма, игу́мена Ху́тинскаго монастыря́ имѣ́яше в че́сти. Овогда́ у́бо сам архиепи́скоп приѣжда́ше в дом свята́го Спа́са и к преподо́бному Варлаа́му духо́вныя ра́ди бесѣ́ды. Овогда́ к себѣ́ призыва́ше архиепи́скоп преподо́б́наго в архиепи́скопию. Он же я́ко послушли́в раб, ни о чем же ослу́шашеся отца́ своего́ архиепи́скопа ра́ди е́же о Христе любо́внаго соу́за и духо́вныя бесѣ́ды. Нѣ́когда у́бо архиепи́скопу Анто́нию по обы́чаю призва́вшу преподо́бнаго к себѣ́, о церко́вном исправле́нии. Чудотво́рцу же ко архиепи́скопу ѣ́дущу, я́ко бысть на вели́ком мосту́, прилучи́ся новгоро́дцам по гра́дскому обы́чаю осужде́на человѣ́ка мета́ти в рѣ́ку Во́лхов. Преподо́бный Варлаа́м повелѣ́ слуга́м ста́ти в том мѣ́стѣ, гдѣ вмѣ́щут человѣ́ка. Сро́дником же не успѣ́вшим би́ти чело́м ста́рцу, а́бие сам стал ники́м же моли́мь, и нача́ наро́д благословля́ти и проси́ти осужде́ннаго к себѣ́, да порабо́тает в дому́ Свята́го Спа́са на монасты́рскую потре́бу бра́тии. Наро́д же весь единогла́сно кли́кнуша: «Преподо́бнаго ра́ди Варлаа́ма отца́ на́шего отпусти́те осужде́ннаго и дади́те его́ чудотво́рцу». Отселѣ не и́мать на себѣ́ в том дѣле никакова́ истяза́ния. Он же испроси́в пови́ннаго, посла́ в монасты́рь и повелѣ́ ему́ рабо́тати бра́тии. И сотвори́ уго́днѣ вся́ку слу́жбу. Та́же и во мни́шеский о́браз обо́лк его́ и присовокупи́ бра́тии и спасе́ ду́шу его́.

Па́ки же во и́но вре́мя по обы́чаю прилучи́ся преподо́бному ко архиепи́скопу ѣ́хати по тому́же вели́кому мосту́. Новгоро́дцем ино́го осужде́ннаго приведшим, ски́нути в рѣ́ку с вели́кого мосту́. Тако́в бо бѣ обы́чай гра́дский. Сро́дницы же его́ со мно́жеством наро́да па́дша пред ним со мно́гими слеза́ми пла́чуще и моля́щеся преподо́бному за е́же благослови́ти наро́д и отпроси́ти осужде́ннаго сро́дника их от лю́тыя сме́рти. Он же ни озрѣ́ся на них, повелѣ слузѣ́ борзо ѣ́хати ми́мо их. Сро́дницы же рѣ́ша: «Грѣх ра́ди на́ших преподо́бный непослу́ша моле́ния на́шего. А пред ма́лыми си́ми де́ньми ники́м же моли́мь, сам же воста́в нача́ благословля́ти наро́д и отпроси́л осужде́нника у наро́да и у сопоста́т. И ны́нѣ на́ми моли́мь мно́го, но презрѣ́ моле́ние на́ше. Что се есть? Не вѣ́мы». И приве́дше священноиере́я ко осужде́нному моли́ша и понови́т его́ и Прича́стие да́ти. И свяще́нник понови́ его́ и Прича́стие дав отъи́де от осужде́ннаго. Приста́в же и супоста́тнии его́, сри́нуша его́ с мосту́. Сро́дницы же взе́мше мо́щи его́ погребо́ша его́, якоже́ про́чих осужде́нников. Во оби́тель же приѣ́хав преподо́бный, воспроси́ша его́ ста́рцы бы́вшеи с ним и ви́дѣвшеи обое́: «Что у́бо бысть, господи́не о́тче? Я́ко осужде́нника ники́м же моли́мь изба́вил еси́ от го́рькия сме́рти проше́нием свои́м, и вели́ко попѣче́ние показа́ о нем, и во мни́шеский о́браз повелѣ́л пострищи́ его, и ко дружи́нѣ причести́ его́? Сего́ же презрѣ́л еси́, наро́ду и сро́дником его́ моля́щимся тебѣ о избавле́нии его́, ты же ника́коже послу́ша моле́ния их. Скажи́ нам, Бо́га ра́ди, о́тче». Он же отве́рз свяще́нная своя́ уста́, глаго́ла им: «Я́ко вѣм аз, вы у́бо внѣ́шнима очи́ма зря́ще, внѣ́шняя и су́дите, аз же серде́чныма очи́ма смотри́х, я́ко он пе́рвый осужде́нник и еѓоже испроси́х у наро́да человѣ́к во мно́зѣх грѣcе́х бѣ́яше и осужде́н в пра́вду. И я́ко осуди́ша его́ судия́, прии́де раская́ние в се́рдцы его́ и не бѣ помога́ющаго ему́, мнозѣм бо супоста́том су́щим, но не у прии́де час его́. Аз же видѣв, я́ко и́мать вѣру спасти́ся, испроси́х его́, и устро́их о нем яко Го́сподеви го́дѣ. Други́й же по нем осужде́нный человѣ́к без пра́вды осужде́н бѣ, по напра́снству, и ви́дѣх я́ко му́ченическою сме́ртию умира́ет, и вѣне́ц ему́ от Христа́ прилежи́т, не бѣ потре́бно моле́ние мое́ о нем, Христа́ им́ать Помо́щника и Изба́вителя. Вы же о сем не соблажня́йтеся». Бра́тия же ему́ поклони́шася, взе́мше проще́ние, просла́виша Бо́га, прославля́ющаго святы́я Своя́ и творя́щаго ди́вная и пресла́вная.

[Чу́до свята́го Варлаа́ма о ры́бѣ о си́гѣ, ка́ко его́ хотѣ́ враг искуси́ти

Искони́ ненави́стник человѣ́ком сатана́ ви́дѣв преподо́бнаго Варлаа́ма, и Бо́гу непрело́жное упова́ние, в постѣ́ и моли́твѣ. Нача́т лукавый подви́жнѣ бы́ти на свята́го, е́же искуси́ти снѣ́дию, и прилежа́ше злохи́тривый диа́вол вся́чески по́мыслом на свята́го, е́же осла́бити его́ ко снѣде́нию. Нѣ́ким ры́бам реко́мым свѣ́жим, преподо́бный же посто́м и моли́твами и бдѣ́нием упражня́шеся к Бо́гу, проти́ву помысла лука́ваго. Да я́коже бы святы́й ма́ло прекло́нься по́мыслом лука́ваго, не я́коже по́мыслом лука́ваго повину́яся, но хотя́ше в по́мыслех улови́ти лука́ваго и сѣ́ти его́ разруши́ти. Святы́й же повелѣва́ет нѣ́коему от служа́щих ему́ принести́ к себѣ́ ры́бу реко́мую сиг, и принесе́ну же бы́вши ко свято́му свѣ́жей ры́бѣ си́гу, и пригото́ване ей бы́вши ко свято́му на снѣде́ние. Святы́й же взем и положи́ в сосу́дѣ нѣкоем сохрани́в же ю́ в ке́лии свое́й. И завѣща́ себѣ́ е́же и не прикосну́тися до четве́ртаго дне, глаго́ля в себѣ́ святы́й: Снѣ́ди ра́ди изведе́ из рая́ враг Ада́ма. И па́ки а́ще бы алка́ла Е́ва, не бы́хом сего́ поста́ тре́бовали. И от того́ часа преподо́бный прилага́ше пост к посту́, и моли́тву к моли́твѣ. Токмо в рече́нныя три дни постя́щеся и моля́щеся Бо́гу, е́же отгнати от него́ по́мысл разли́чных бра́шен. И ка́ко же преидо́ша три дни, святы́й же бысть я́ко приа́лчен. В четве́ртый же день открыв сосу́д, в не́мже бысть пригото́вана ры́ба ко снѣде́нию глаго́лемая сиг. И ви́дѣ ры́бу изгни́вшу, черве́м же лѣ́зущим из сосу́да оного. Святый же рече к себѣ: «О́ убо́гий Варлаа́ме! А́ще плоть но́сиши, и хощеши рыбу ясти, сию́ же ры́бу снѣждь с червьми́ си́ми. Аще ли сия рыбы с червьми́ не хо́щеши я́сти, то зачто́ хо́щеши черноризец быти и ча́еши вѣ́чнаго Ца́рствия вход? Е́же обѣща Господь а́лчущим и жа́ждущим глаго́ля: Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды ра́ди я́ко ти́и насы́тятся. А́ще ли хо́щеши здѣ бы́ти ласкосе́рдством различных бра́шен я́сти, и сла́дким питием́ упоко́итися, та́може на о́ном вѣ́цѣ угото́ванных благ от Бо́га, а́лчущим пра́вды ра́ди не нача́йся восприя́ти. Добро́ ми есть а́лчну и жа́дну насы́титися во Ца́рствии небе́снѣм, не́жели здѣ напита́вшуся поити́ ми в гее́нну о́гненую». И сия́ рек святы́й, изве́рже ры́бу о́ну из сосу́да на зе́млю, и сим побѣди́ диа́вола. Но оба́че ти́и спя́ти бы́ша и падо́ша, прирази́вшеся тве́рдому адама́нту. И са́ми сотро́шася, тве́рдаго же столпа́ не поколѣба́ша.

Проро́чество свята́го Варлаа́ма о снѣ́гу и о мра́зѣ в Петро́в пост, в лѣ́то шесть ты́сящь седмьсо́т два́десять шесто́е

Егда́ же бя́ше в животѣ́ преподо́бный Варлаа́м, и прии́де святы́й Варлаа́м в Вели́кий Новгра́д, ко архиепи́скопу Анто́нию благослови́тися. Архиепи́скоп же заповѣ́да преподо́бному Варлаа́му па́ки с недѣ́лю поме́длив к себѣ́, о нѣкаких духо́вных дѣ́лѣх побесѣ́довати. Святы́й же Варлаа́м рече́ ко архиепи́скопу: «А́ще Госпо́дь повели́т господи́не святы́й влады́ко Анто́ние, бу́ду благослови́ти у твое́й святы́ни, на пе́рвой недѣ́лѣ Петро́ва поста́, в пято́к на са́нѣх». Святи́тель же слы́шав от уст свята́го Варлаа́ма, в сумнѣ́нии бысть, что хо́щет святы́й в пято́к пе́рвыя недѣ́ли Петро́ва поста́, приѣ́хати на са́нѣх. Стыдя́ше же ся воспроси́ти свята́го о ве́щи. Бысть же по проро́честву свята́го Варлаа́ма в Петров пост пе́рвыя недѣ́ли, к пятку́ на нощь, паде́ снѣг вели́к, я́ко в по́яс человѣ́ка или́ бо́льши и мраз вели́к того́ дни бысть. На у́трии приѣ́де святы́й Варлаа́м в Вели́кий Нов град ко архиепи́скопу Анто́нию на са́нѣх. Архиепи́скоп же нача́ тужи́ти о хлѣ́бѣ, я́ко рожь в цвѣт [бы́ше] приби́ло. Святы́й же Варлаа́м нача́ утѣша́ти того́ душеполе́зными словесы́: «Не скорбе́ти, но па́че благодари́ти Го́спода на́шего Иису́са Христа́, и Пречи́стую Его́ Бо́жию Ма́терь Влады́чицу на́шу Богоро́дицу, и всѣх святы́х вели́ких чудотво́рцев [подоба́ет], я́ко призрѣ́л есть Господь Бог на нас ми́лостию Свое́ю. А́ще святы́й влады́ко не посла́л бы Госпо́дь Бог снѣ́гу и мра́за, поги́бнути бы́ло лю́дем от гла́да: хотя́ же Госпо́дь Бог за умноже́ние грѣхо́в на́ших глад попусти́ти, и за моли́тв Пречи́стыя Богоро́дицы Ма́тере Своея́, и всѣх святы́х вели́ких чудотво́рцев, дарова́ Госпо́дь Бог снѣг и мраз, да в ко́рении ржаны́м и во всяко́м оби́лии че́рви изомро́ша. И еди́н день пребу́дет снѣг на земли́, и Бо́жиим про́мыслом и повелѣ́нием бу́дет теплота́ со́лнечная, и той снѣг за дожде́вную ту́чу упои́т зе́млю, и вся́кия плоды́ земны́я воста́нут»: е́же и бысть по проро́честву свята́го Варлаа́ма. Святи́тель же архиепи́скоп Анто́ний слы́шав глаго́лы от свята́го Варлаа́ма, вельми́ ужасе́ся о преди́внѣм Бо́жии милосе́рдии, и о неизре́ченных Бо́жиих су́дьбах, на́чат сла́вити Бо́га. И посла́ архиепи́скоп Анто́ний на по́лѣ слуг свои́х, от предстоя́щих ему́ ту в ке́лии его́, да исто́ргнут кла́сы ржаны́я, и с ко́рением. Принесо́ша в ке́лию пред архиепи́скопа, и ви́дѣ архиепи́скоп Анто́ний в ко́рении ржано́м мно́го мно́жество черве́й изме́рших от снѣ́га и от мра́за. И просла́ви Бо́га о бы́вшей Бо́жии ми́лости, по проро́честву же свята́го Варлаа́ма. На у́трии в суббо́ту и в недѣ́лю теплота́ бысть вели́ка, и раста́я снѣг и упои́ зе́млю, и увлажи́ ю́ я́ко дожде́вною ту́чею, Бо́жиим про́мыслом и повелѣ́нием, ржи бо тогда́ цвѣтущи, и цвѣ́ту су́щу не приби́ту мра́зом, моли́твами Пречи́стыя Богоро́дицы, и вели́ких чудотво́рцев и моли́твами свята́го Варлаа́ма чудотво́рца. Святи́тель же видѣ сбы́вшееся проро́чество, и просла́ви Бо́га и уго́дника Его́ свята́го Варлаа́ма. Того́ же лѣ́та угобзе́ние вели́ко бысть всѣм земны́м, моли́твами Пречи́стыя Богоро́дицы, и всѣх святы́х вели́ких чудотво́рцев, и моли́твами свята́го Варлаа́ма чудотво́рца. Уста́ви же ся в Вели́ком Но́вѣ гра́дѣ чин церко́вный в вели́цѣй це́ркви во святѣ́й Софи́и Прему́дрости Бо́жия Сло́ва, ѣ́здити архиепи́скопу со кресты́, и пѣ́ти молебны, и служи́ти боже́ственыя Литурги́и во оби́тели Всемилости́ваго Спа́са на Ху́тынѣ, со свяще́нным собо́ром и со всенаро́дным мно́жеством в пято́к пе́рвыя недѣ́ли Петро́ва поста́ и во вѣ́ки вѣ́чныя. Мно́гажды же быва́ет и в ны́нешняя времена́ ту́ча снѣ́жная на ни́вы паде́т и мраз. И того́ быва́ет день или́ два. А быва́ет в цвѣт, егда́ рожь цвѣте́т. И моли́твами преподо́бнаго отца́ на́шего Варлаа́ма, ржано́го цвѣ́ту мраз не посноби́т, а в ко́рении ржано́м, и во вся́ком оби́лии че́рви от снѣ́га и от мра́за озяба́ют и примира́ют. А снѣг егда́ раста́ет от теплоты́, егда́ начне́т грѣ́ти теплото́ю со́лнечною, то зе́млю тѣм снѣгом упои́т и увлажи́т, я́ко дожде́вною ту́чею. И на кото́рые по́лосы на ни́вах, гдѣ ко́е мѣ́сто паде́т ту́ча снѣ́жная и мраз, то Госпо́дь Бог умно́жит ту зе́млю ты́я ни́вы и по́лосы мно́жество ржы, и вся́каго оби́лия возраста́ет, моли́твами свята́го Варлаа́ма чудотво́рца, за вѣ́ру держа́щих христиа́н ко свято́му Варлаа́му. А кого́ хо́щет Госпо́дь Бог показни́ти в то вре́мя, и у ко́его христиани́на н ни́вы и по́лосы снѣг и мраз не паде́т, то на тѣх ни́вах и на по́лосах, во вся́ком оби́лии че́рви ко́рение поѣда́ют, то уже́ рожь и вся́ко оби́лие привя́нет и и́зсхнет, и хлѣ́ба на тѣх ни́вах не бу́дет, за согрѣше́ние тѣх христиан.

Преподо́бный же оте́ц наш Варлаа́м, чи́стаго ра́ди его́ жития́ и беззло́бия души́ да́ром проро́чествия сподо́бися, по рече́нному проро́ком: «Излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́ку плоть, и дам чудеса́ на небеси́ горѣ́ и на земли́ зна́мения ни́зу, и в благода́ти мѣ́сто сугу́б дар пода́м». Пречестны́й же и боже́ственный Варлаа́м презрѣ́в маловре́менная и мимотеку́щая жития́ сего́ обои́х сподо́бися, глаго́лю же: «Се дам рече́ чудеса́ на небеси́ горѣ́ и зна́мения на земли́ ни́зу». Хо́щеши ли да ти от обои́х разрѣшу́, о ни́хже и сам рече́ши и́стинну бы́ти, нело́жно мно́ю глаго́лемое? Мно́гажды бо рече́, не то́кмо бо в животѣ́, но и по сме́рти сего́ преподо́бнаго Варлаа́ма чудеса́ бы́ша и быва́ют да́же и до сего́ дне.]

[Среда]

О преставле́нии свята́го Варлаа́ма чудотво́рца

И поне́же святы́й жела́ние ве́лие имя́ше, е́же при свое́м животѣ́ воздви́гнути це́рковь ка́менну Христу́ Бо́гу на́шему, честна́го Его́ Преображе́ния. И нача́т це́рковь основа́ти, и до ве́рхнего поро́га воздви́г ю́. Но поне́же небе́сному зва́нию прише́дшу, и́же приити́ ему́ к та́мошним селе́нием, и уже́ в неду́г теле́сный впаде́, и разумѣ́в е́же ко Го́споду свое́ отхожде́ние. И призва́в бра́тию и рече́ им: «Се уже́ бра́тие коне́ц житию́ моему́ прибли́жися. Вы же бу́дете живу́ще по преда́нию моему́, я́коже ви́дѣсте от мене́ сия́ и твори́те, пе́рвѣе же всѣх любо́вь имѣ́йте в себѣ́, страннолю́бия не забыва́йте», - и и́на мно́га изре́кше к тѣх спасе́нию.

Бра́тия же слы́шавше сия́ от него́ вси скорбя́ще, и пла́чуще глаго́лаху: «К кому́ ли прибѣ́гнем? Кто на́ше печа́льно разрѣши́т?». Он же тѣх я́ко чадолюби́вый оте́ц утѣша́я глаго́лаше: «Не скорби́те в день весе́лия моего́. Аз у́бо теле́снѣ отхожу́ от вас, ду́хом же не разлуче́н бу́ду от вас. Предаю́ же вас Бо́гови, и Того́ Пречи́стой Богома́тери. Наста́вник же вам и оте́ц в мое мѣ́сто да бу́дет Анто́ние. Сей ва́ше недоста́точное напо́лнит, того́ послу́шайте, того́ имѣ́йте я́коже мене́. Сей бо печа́льное ва́ше премѣни́т». Бра́тиям глаго́лющим: «Анто́ния глаго́леши, Анто́нию ту не су́щу. Анто́ние бо пред нѣ́кими вре́мены отше́л бя́ше в Константи́нь град. Тѣ́мже святы́й я́ко Ду́ха имѣ́я прозорли́ваго благода́ть, тѣ́мже и о прише́ствии Анто́ниевѣ проро́чествова. Еще́ же свято́му глаго́лющу, Анто́ния сказа́ша в монасты́рском приста́нищи. И я́ко прии́де в монасты́рь, о Христѣ́ цѣлова́ние друг дру́гу да́вше. Святы́й же зѣло́ возра́довася прише́ствию Анто́ниеву. Ктому́ же а́ще и скорбя́ше о болѣ́зни его́, но па́ки ра́довася зѣло, обрѣ́т его́ еще́ в жи́зни сей. И та́ко обои́ благода́рная Бо́гу возда́ша, и та́ко блаже́нный Варлаа́м преда́сть Анто́нию монасты́рь, и бра́тию ему́ вручи́в, глаго́ля: «Се у́бо с Бо́гом оставля́ю тебе́ строи́теля и окорми́теля свято́му монастырю́ и всей бра́тии. И Госпо́дь наш Иису́с Христос да утверди́т вы в любве́ Его́. Аз же я́коже пре́жде рѣх, теле́снѣ отхожу́ от вас, ду́хом же неотсту́пен бу́ду. И о сем бу́ди вам вѣ́домо: а́ще бу́ду обрѣ́л благода́ть пред Бо́гом, свято́е мѣсто сие́, и по мое́м преставле́нии я́коже и при живо́м ничи́м же не оскудѣ́ет, а́ще любо́вь и́мате между́ собо́ю». И тако поучив́ их дово́льно, и святы́х пречи́стых Та́ин причасти́вся, мир всѣм и благослове́ния оста́вль, и коне́чное слов́о отда́в: «Го́споди, в ру́цѣ Твои́ предаю́ дух мой», и та́ко преда́сть всечестну́ю и трудолю́бную свою́ ду́шу в ру́цѣ всѣх Бо́га. Тогда просвѣти́ся лице́ его́ я́коже жи́ву или́ спя́щу. Слы́шано же бысть в гра́дѣ преставле́ние свята́го. Тогда́ же прии́де архиепи́скоп того́ Вели́каго Но́ва гра́да, и от всѣх монастыре́й стеко́шася архимандри́ты и игу́мены и и́нок мно́жество. И та́ко че́стно с канди́лы, надгро́бное отпѣ́вше, земле́ю покрыва́ют честно́е и трудолю́бное тѣ́ло и сосу́д Свята́го Ду́ха, мѣ́сяца ное́мврия в шесты́й день. Мно́жество же тогда́ неду́жных исцѣле́ша, благода́тию Христо́вою и моли́твами свята́го Варлаа́ма.

О игу́менѣ Анто́нии

По сих у́бо Анто́ние я́ко прия́т монасты́рское строе́ние тща́шеся вся́чески ели́ка ви́дѣ от преподо́бнаго Варлаа́ма собою испра́вити, да ничто́же от оте́ческаго обы́чая разори́тся. Тѣ́мже помы́сли це́рковь верши́ти Христо́ва Преображе́ния. Святы́й бо Варлаа́м я́ко пре́жде рѣ́хом, до вы́шняго пра́га воздви́гл бѣ. Анто́ний же про́чая тоя́ це́ркви соверши́ и подписа́ньми и инѣ́ми добро́тами укра́си и соверши́. Елма́ же благода́тию Христо́вою и моли́твами преподо́бнаго Варлаа́ма монасты́рь больми́ растя́ше, и и́ноцы мнози быва́ху. Прихожда́ху же от всѣх стран и градо́в, принося́ще неду́жныя своя́, и вси благодатию Христо́вою исцѣлева́хуся и никто́же с вѣ́рою приходя́ тощь отъи́де.

О слѣпо́м

Елма́ обы́че Бог не то́кмо в животѣ́ прославля́ти святы́я Своя́, но мно́жае па́че и по преставле́нии я́коже здѣ яви́т.

Бя́ше нѣ́кий человѣ́к слѣпото́ю одержи́мь, о́чию бо отве́рсты иму́ще, и никогда́ же отню́д не ви́дящу: ниже́ дни, ниже́ но́щи па́ки познава́ющу. Тако мно́го вре́мя бя́ше претыка́яся, и сѣ́туя, и пла́ча свою́ слѣпоту́. Мно́га же и враче́м издая, никоея́ по́льзы обрѣта́ше. Слы́шав же о святѣ́м коли́ка чудеса́ твори́т Бог его́ ра́ди, и приходя́щи па́мяти свята́го Варлаа́ма, вели́т привести́ себе́ вожде́м в монасты́рь, идѣ́же святый лежа́ше. И приведе́ну же ему́ бы́вшу в монасты́рь свята́го и близ ра́ки бы́вшу, слеза́ми облива́шеся, и свята́го на по́мощь призыва́ше, глаго́ля: «Помози́ ми, свя́тче Бо́жий. Ниотку́ду у́бо про́чее имѣ́ю наде́жды ра́звѣе тебе́, те́плаго засту́пника». Сия́ и и́на мно́га со слеза́ми тому́ глаго́лющу и моля́щуся. Бра́тия же монастыря́ того́, моле́бная о нем соверша́ющим, внегда́ же нача́ша пѣ́ти стих Пречи́стой е́же есть «Влады́чице, приими́ моли́тву раб свои́х», внеза́пу же пре́жде слѣпы́й ви́дит ра́ку свята́го. Но оба́че а́ще невѣ́рно мни́тся ему́ я́ко прозрѣ́, и приступи́в, осяза́ зри́мое. Воздѣ́в же о́чи ви́дит всѣх и́же в це́ркви, и я́ко позна́ свое́ исцѣле́ние, и а́бие ра́дости испо́лнився, исцѣле́ния дар я́сно всѣм исповѣ́даше. И та́ко отъи́де в дом свой здрав, и не ктому́ вожде́м его́ води́ти, но сам свои́ма очи́ма ви́дѣ, я́коже пре́жде слѣпоты́, сла́вя и благодаря́ Бо́га и уго́дника Его́ свята́го Варлаа́ма.

О уто́пшем, его́же святы́й па́ки воскреси́:

Ин же человѣ́к имѣ́я вѣ́ру к преподо́бному Варлаа́му и ча́сто прихожда́ше в монасты́рь блаже́ннаго, и та́мо мольбы́ сверша́ше, и па́ки в дом свой возвраща́шеся. Еди́ною же взем на потре́бу, и и́де ку́пно с жено́ю свое́ю в монасты́рь свято́му поклони́тися. И прише́дшу ему́ та́мо, и моле́бная соверши́вше, и ра́ки свята́го поклони́вшуся. И по соверше́нии слу́жбѣ а́бие поставля́ет трапе́зу братии. И тѣх уще́дрив, па́ки хотѣ́ возврати́тися в град. И не дале́че ему отплы́вшу от монастыря́, и ло́дия испрове́ржеся, и той во глубину́ погрязе́. И про́чии же едва́ спасе́ни бы́ша от истопле́ния. Ви́дѣвше же и́же на бре́гу рѣ́ки тоя́ человѣ́цы, того́ та́ко уто́пша, ненадѣжно рыда́ху, то́кмо не могу́ще ему́ ничто́же по́мощи. Близ же рѣ́ки тоя́ бѣ село́. И а́бие прише́дше с мре́жами ры́бари, и едва́ обрѣто́ша его́. И на брегу́ рѣки́ тоя́ положи́ша и уже́ хотя́ше его́ погребсти́. Жена́ же человѣ́ка того́ с инѣ́ми нѣ́кими, яко гнѣ́ваяся на свята́го помина́юще ему́ глаго́лаше: «Сицева́я ли возме́здия нам дарова́, свя́тче Бо́жий? Прише́дши же поклони́тися ра́цѣ твое́й, мы надѣ́яхомся многолѣтный живо́т получи́ти моли́твами твои́ми, ты же и́же имѣяше жи́ти сего́ жития́ премени́. А́ще бо бы́хом в своем дому́ пре́были, сия́ нам не бы́ша случи́лася нам. Лу́чше есть нам не приити́, ниже́ помоли́тися, не́жели помоли́вшимся настоя́щаго живота́ лиши́тися». Сия́ и и́на мно́га тогда́, я́ко досажда́юще свято́му глаго́лаше. Святы́й же не терпя́ надо́лзѣ досажда́ему себѣ́, диа́волу же в ко́нец ра́доватися, и и́же такова́я наве́дшему, коне́чную я́зву ему́ наведе́. Тѣ́мже святы́й того́ предваря́ет, и от врат сме́ртных того́ спаса́ет. И внеза́пу уто́пший во́ду отры́гну, и воста́ я́ко ничто́же пострада́в, благодаре́ние свято́му воздая́ше, глаго́ля: «Вои́стинну разумѣ́х, свя́тче Бо́жий, я́ко всяк имѣ́я от вѣ́ры наде́жду на тя своего́ проше́ния не погрѣши́т. Благодаря́ тя и покланя́юся просла́вльшему тя Христу́». И та́ко отъи́де в дом свой сла́вя Бо́га и уго́дника блаже́ннаго Варлаа́ма.

О кня́зѣ Константи́нѣ

Потре́бно есть ни се забве́нию глубинѣ́ преда́ти. Бысть чу́до блаже́нным Варлаа́мом. Бя́ше у́бо в то́мже гра́дѣ Вели́ком Но́вѣ гра́дѣ Константи́н и́менем. Сему́ у́бо Константи́ну в болѣ́знь ве́лию впа́сти случи́ся, и от зѣ́льныя болѣ́зни к концу́ приближа́шеся живота́. Слы́шавше о свято́м Варлаа́ме коли́ка чудеса́ и исцѣле́ния твори́т Бог его́ ра́ди, и глаго́ла слуга́м свои́м, в монасты́рь свята́го Варлаа́ма того́ принести́. Прине́сше его́ едва́ жи́ва в монасты́рь, близ ра́ки блаже́ннаго положи́ша того́, тому́ же ни глаго́лати могу́щу, [и никого́же от свои́х познава́ющу]. Тѣ́мже и отча́яние живота́ его́ всих обража́ше , и еди́но тоќмо о гро́бных мы́сляху. Благоговѣ́йнии же и́ноцы того́ монастыря́, дерза́ти глаго́лаху и наде́жди не отпа́дати, вѣдуще ско́раго послу́шателя того́ призыва́ющим. Тѣм у́бо моле́бная соверша́ющим, святы́й пома́лу тому́ исцѣле́ние дарова́. Тѣ́мже боля́ и я́ко от нѣ́коего сна тя́жка, пома́лѣ в чу́вство прихожда́ше. Отпѣ́вшим же и обы́чная пра́вилу, и сѣ́дшим же бра́тиям на трапе́зѣ я́сти, боя́ром же и слуга́м предстоя́щим и те́плыя хлѣбы тѣм представля́ющим. И а́бие тѣх моли́твами к Бо́гу и Его́ уго́днику Варлаа́му приближа́шеся. Прише́дше же нѣ́кто от слуг возвести́, я́ко князь воста́ и здрав бысть. И ше́дша тамо, ви́дят неизрече́нное чу́до: и́же пре́жде вма́лѣ ни глаго́лати моги́й, ны́нѣ же в це́ркви ходя́ща и хва́ляща Бо́га. И а́бие трапе́зу оста́вльше, на чу́до обрати́шася. И ви́дѣша того́ здра́ва и я́ко николи́же что о таковы́х пострада́в. Князь же у ра́ки преподо́бнаго Варлаа́ма, став ра́достно ту облобыза́ше и благода́рная принося́ глаго́лаше: «Велича́ю и хвалю́ тебе́, преподо́бне, и честны́я твоя́ мо́щи, от ни́хже истека́ют вѣ́рным исцѣле́ния. Почита́ю я́ко не до конца́ мене́ презрѣ́л еси, ниже́ отри́ну моего́ моле́ния. Се бо вои́стинну разумѣ́х, я́ко не то́кмо здра́вие да́руеши вѣ́рою приходя́щим к ра́цѣ моще́й твои́х, но Ца́рствия Небе́снаго хода́тайством ти сподобля́еши». Ли́цы же тогда́ и́нок тоя́ оби́тели та́коже хвале́ния чудесы́ удивля́еми Бо́гу возсыла́ху, глаго́люще: «Кто подо́бен Тебѣ́ в Бозѣ́х, Го́споди? Кто подо́бен Тебѣ́? Но сла́ва Тебѣ́ творя́щему ди́вная я́же ви́дѣста о́чи на́ши». Князь же исцѣле́ние получи́в, и монастырю́ ми́лостыню мно́гу дав, отъи́де ра́дуяся в дом свой хваля́ и благодаря́ Бо́га, и Того́ уго́дника Варлаа́ма.

О нѣмо́м его́же святы́й исцѣли́

Ниже́ сие́ да умолча́но бу́дет, е́же в се́ вре́мя бы́вшее чу́до блаже́нным Варлаа́мом.

Бѣ нѣ́когего купца́ Анто́ния сын того́, по прилу́чаю нѣ́коему случи́ся онѣмѣ́ти ему́ и весма́ не глаго́лати на мно́га лѣ́та. Тѣ́мже Анто́ний той ненаде́жное на сы́нѣ свое́м ви́дѣв, не надѣ́яшеся что сотвори́ти. И сего́ ра́ди в ско́рби вели́цѣ и сѣ́товании бя́ше. Что же у́бо по сих? Прии́де же в по́мысл тому́ Анто́нию е́же ити́ в монасты́рь, идѣ́же святы́й Варлаа́м лежи́т и та́мо помоли́тися у чудотво́рныя ра́ки. И бы́вшу ему́ с сы́ном свои́м в монастыри́, и у ра́ки свята́го отца́ дово́льно со слеза́ми моли́твовавшу. Но оба́че же ско́рый к послуша́нию и готов́ый помощи́ е́же вѣ́рою прося́щим, Бог моли́тв ра́ди уго́дника Варлаа́ма, па́ки глас тому́ невозбра́нно и я́сно глаго́лати да́рует. Отъи́де в дом свой, благодаря́ и сла́вя Бо́га и Того́ уго́дника Варлаа́ма.

О бѣсну́ющемся его́же святы́й исцѣли́

По сих же вре́менех приведо́ша нѣ́коего ю́ношу, свя́зана в монасты́рь, свя́зана у́зами, иму́ща бѣс лют зѣло́: ла́яше бо я́ко пес и рыка́ше я́ко скот. И мно́ги и ины́я гла́сы неподо́бны испуща́я бѣсова́нием свои́м. Тѣ́мже и стра́нен и стра́шен позо́р всѣм бя́ше. Глаго́лаху бо о нем я́ко много вре́мя имя́ше в неду́зѣ том. Но прише́дшу ему́ в монасты́рь, ско́ро исцѣлен́ие получи́, моли́твами преподо́бнаго Варлаа́ма. Отъи́де здрав в дом свой, до́брѣ смы́сля я́коже и про́чии. Ктому́ же бѣс не прикосну́ся к нему́, свято́му того́ огради́вшу моли́твами свои́ми.

О ино́м бѣсну́ющемся

Случи́ же ся иногда́ си́цѣ нѣ́кто человѣ́к, Иоа́нн и́менем, имѣ́я худо́жество ико́нное. Сему́ случи́ся от бѣ́са лю́тѣ му́чиму бы́ти, я́ко не то́кмо се, но и ума́ иступити, та́ко мно́га от бѣ́са злѣ страда́вше. Приведен́у же ему в монасты́рь, идѣ́же блаже́нный Варлаа́м лежа́ше. Бы́вшу же ему та́мо, мно́жае нача́т бѣсова́тися, я́ко и мно́гим не могу́щим тому́ прибли́житися: всѣх бо бия́ше и всѣм неподо́бная глаго́лаше. Стоя́щу же ту архимандри́ту Мисаилу, и та́ко того́ наказу́ющу приити́ в чу́вство. Бѣсну́яй же ся я́ко бѣ́сом науче́н уда́ри за лани́ту архимандри́ту. И про́чее того́ хотя́ би́ти, а́ще не мно́зи лю́дие ту случи́лися бы́ша. Но пома́лѣ ми́лостию Бо́жиею и моли́твами преподо́бнаго Варлаа́ма здрав бысть, и отъи́де в дом свой благода́ть ве́лию исповѣ́дуя и Того́ уго́днику Варлаа́му.

Ино́е о бѣсну́ющемся

Нѣ́коего же попа́ сын бѣ Иоа́нн и́менем. Сему́ же Иоа́нну та́коже случи́ся от бѣ́са страда́ти. Мат́и же того́ Иоа́нна мно́гая истощи́вши враче́м, но ничто́же успѣв четы́ре дни и мно́жае не ясть же ни пит ни сна вкуси́в, но та́ко злѣ страда́вше, в четве́ртую же нощь явле́но тому́, приидо́ша бѣ́си и вопроси́ша того́: «А́ще наш еси́ уже́?». Он же я́ко ума́ изступи́в, рече́: «Ваш есмь». Они́ же рѣ́ша ему́: «А́ще наш еси́, даждь нам зна́мение». И повелѣ́ша дати перст того десныя руки. Он же прия́т зубы́ перст свой и отгрыже́ его́ и тѣм вве́рже. Ма́ти же его́ ту стоя́щи и умиле́но видѣ́ние зря́щи пла́кашеся, но не можа́ше что помощи́ ему́. И отто́лѣ по преда́нии перста́ своего́, мно́жае нача́т бѣснова́тися. Прии́мши же благи́й помысл ма́ти его́, вели́т отвести́ того́ в монасты́рь Свята́го Спа́са, идѣ́же суть мо́щи свята́го блаже́ннаго Варлаа́ма. И та́мо ма́ти моли́твовавше, той же мно́жае бѣсну́яшеся. Бы́вшу же ему́ три дни, и а́бие болѣ́зни преста́вши. И я́ко мнѣти бѣ́су от него́ отше́дшу, возврати́ся с ра́достию в дом свой. И та́мо ему́ нѣ́колико дний бы́вшу, и я́ко ви́дѣ свой отъяде́ный перст, па́ки нача́т бѣсова́тися наипа́че пе́рваго. И па́ки приведе́н бысть в монасты́рь, и ту мно́ги дни пребы́сть. Но по́мощию Бо́жиею и моли́твами преподо́бнаго Варлаа́ма, бысть здрав и смы́слен. Тѣм возврати́ся в дом свой, сла́вя и хваля́ Бога. И отто́лѣ уже́ бѣс не возмо́же прибли́житися к нему́, моли́твами свята́го огражда́ющемуся. Завѣ́т же прия́т от того́ во вся́ко лѣто в монасты́рь приходи́ти, и моле́бная соверши́в, ста́рцев учреди́ти дово́льно. Ви́дѣв же его́ аз в монасты́рь та́мо прише́дша, и вопроси́х его́. Он же та́ко сказа́ ми, я́коже и про́чии сказа́ша о нем. Аз же слы́шав, сия́ от него́ написа́х, я́ко да не забве́на бу́дут блаже́ннаго отца́ чудеса́.

[О смотре́нии моще́й свята́го Варлаа́ма

В лѣ́то же шесть ты́сящь девятьсо́т четы́редесять осмо́е, в сие́ вре́мя бя́ше вели́кий святи́тель пречестнѣ́йший преосвяще́нный архиепи́скоп Евфи́мий, пра́вя престо́л святы́я Софи́и Прему́дрости Сло́ва Бо́жия, в Вели́цѣм Новѣ гра́дѣ, е́же на Вя́жищах монасты́рь че́стен [бя́ше] устро́ил. Сей же во святы́х оте́ц наш Евфи́мий архиепи́скоп Вели́каго Но́ва гра́да, призва́ к себѣ́ из честны́я оби́тели боголѣ́пнаго Преображе́ния Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, и преподо́бнаго и богоно́снаго отца́ на́шего Варлаа́ма чудотво́рца, игу́мена честнѣ́йшаго Пахо́мия и́менем, Ху́тынскаго монастыря́ с честны́ми ста́рцы тоя оби́тели, и благослови́ их вели́кий святи́тель архиепи́скоп Евфи́мий. И заповѣ́да игу́мену со все́ю я́же о Христѣ бра́тиею, с су́щими во оби́тели Всеми́лостиваго Спа́са и преподо́бнаго чудотво́рца Варлаа́ма, пости́тися три недѣ́ли, и помоли́тися повелѣ́ им собо́рнѣ и в ке́лиях, да бы чудотво́рец Варлаа́м показа́л свою́ ми́лость, и жела́ние святи́телю се́рдца его́ по Бо́зѣ дал ему́. Та́же святи́тель глаго́ла игу́мену Пахомию: «И аз рече́, помоляся Спа́су Человѣколю́бцу и чудотво́рцу Варлаа́му, ели́ка ми Госпо́дь Бог помо́жет». И сказа́ архиепи́скоп Евфи́мий игу́мену Пахо́мию свою́ мысль, что хо́щет ви́дѣти извѣ́стно свои́ма очи́ма преподо́бнаго Варлаа́ма чудотво́рца мо́щи, и пости́шася со игу́меном Пахо́мием вся бра́тия су́щии во оби́тели Всеми́лостиваго Спа́са и чудотво́рца Варлаа́ма, в моли́твах, моле́ниих и в поще́ниих, и во всено́щных стоя́ниих, со псалмы́ и пѣ́ньми и пѣ́сньми духо́вными, и в почита́нии боже́ственных Писа́ний собо́рнѣ и по ке́лиям три недѣ́ли. И по трех недѣ́лях прии́де святы́й архиепи́скоп Евфи́мий во оби́тель Всеми́лостиваго Спа́са и чудотво́рца Варлаа́ма, не во мн́озѣ дружи́нѣ вкра́тцѣ, и уедини́вся архиепи́скоп Евфи́мий, и вни́де в це́рковь Всеми́лостиваго Спа́са со игу́меном Пахо́мием, да пред архиепи́скопом вни́де еди́н подъя́к с лампа́дою возже́ною со свѣще́ю. Подъя́ку же тому́ и́мя Ива́н, порекло́м же Карайма́н. И нача́т святи́тель моли́тися Го́споду Бо́гу и Спа́су на́шему Иису́су Христу́, и Пречи́стѣй Его Ма́тери Пресвятѣ́й Богоро́дицѣ, и преподо́бному Варлаа́му чудотво́рцу. И приступи́ша к ра́цѣ честнѣ́й свята́го Варлаа́ма. Архиепи́скоп Евфи́мий ста от главы́ преподо́бнаго Варлаа́ма чудотво́рца, а игу́мен Пахом́ий ста у ногу́ чудотво́рцовы ра́ки, и нача́ша снима́ти с верху́ гро́ба ка́менную дску с честны́х многочуде́сных моще́й его́. И раскопа́вше гроб, и разби́ша опо́ки край в мосту́ церко́вном, и отъе́мше край то́е опо́ки от мосту́ церко́внаго, и ви́дѣша мо́щи чудотво́рца Варлаа́ма в подо́швѣ церко́внѣй лежа́ще от мосту́ недале́че, цѣ́лы и ничи́мже неврежде́ни и не разруши́мы. И весь святы́й о́браз его и браду ви́дѣша, я́коже и на ико́нѣ напи́сан вои́стинну тѣм подо́бием, и́же над мощьми́ чудотво́рца Варлаа́ма о́браз напи́сан, в дѣису́сѣ су́щее. Таков его образ и браду ви́дѣша во гробѣ архиепи́скоп Евфи́мий, и игумен Пахомий, и подъя́к Ива́н Карайма́н, и́же бысть дия́к пѣ́вчий многолѣ́тен, и четы́рех ме́сяц не доживе́ до архиепи́скопа Мака́рия Вели́каго Но́ва гра́да и Пско́ва, и постриже́ся во а́нгельский о́браз, в честнѣ́й оби́тели боголѣ́пнаго Преображе́ния Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, в то́мже монастырѣ́ в ста́рости глубо́цѣ преста́вися, во и́ноцѣх И́ова, и погребе́н бысть на вели́к день в то́йже честнѣ́й оби́тели Всеми́лостиваго Спа́са и чудотво́рца Варлаа́ма в лѣ́то седмь ты́сящь три́десять четве́ртое, ме́сяца апре́ля в пе́рвый день. ]

Сказа́ние о чудеси́ вели́ких чудотво́рцев, преподо́бнаго и богоно́снаго отца́ на́шего Варлаа́ма чудотво́рца, и́же во святы́х отца́ на́шего Нико́лы Ми́рскаго чудотво́рца, нове́йшее их чу́до о уме́ршем о́троцѣ, сотворено́ священои́ноком Пахо́мием Ло́гином

Нѣ́когда у́бо благочести́вый вели́кий князь Васи́лий Васи́лиевич, прии́де во имени́тый Новгра́д. Бя́ше же посте́льник его́ с ним прише́дый от ро́ду боя́рского Григо́рий и́менем. Сей у́бо Григо́рий изда́вна имя́ше у себе́ житие́ преподо́бнаго Варлаа́ма и ча́сто прочита́ше того́ чудеса́. Ве́лию вѣ́ру имя́ше ко блаже́нному. По нѣ́ких же ма́лых днех, случи́ся ему́ в неду́г лют впасти. И лежа́ше на одрѣ́ болѣ́знию зѣло́ утѣсня́емь. Тѣ́мже и туга́ на се́рдце его́ наше́дши. Овогда́ лежа́ше, овогда́ же повелева́ше от одра́ себе́ воздви́гнути и на дре́вѣ и́же близ одра́ его́ на то учине́ннѣм напа́д, о́во плеще́ма, иногда́ же пе́рсьми свои́ми оха́пився, хотя́ше нѣ́кую отра́ду себѣ́ сотвори́ти. Но ничто́же можа́ше. Но и зря́ще его́ та́ко себе́ сокруша́юща мня́ху я́ко вси ко́сти того́ сокруши́шася. И уже́ отча́яннаго вси жития́ сего́ имя́ху. Той же та́ко же́стоко му́чимь пребы́в, осми́ дни ни хлѣб яды́й ниже́ сна вкуси́в. Прише́дши же осмо́й но́щи, нѣ́что ма́ло от болѣ́зни утѣ́шися. Предстоя́щии же спя́ща того́ мня́ху. Он же нача́ глаго́лати я́ко нѣ́коему прише́дшу ему́. Нача́ша же его́ вопроша́ти, кто есть с ним бесѣ́дуяй и что ви́дѣл есть. Он же ничто́же тогда́ отвѣща́. Ча́су же нѣ́коему мину́вшу, и я́ко от сна возбну́в нача́т глаго́лати. Аз егда́ лежа́щу мнѣ, ма́лую н́ѣкую отра́ду прии́мшу ми, помышля́х а́ще бы мо́щно гро́ба блаженнаго Варлаа́ма дости́гнути и та́мо помоли́тися. И сия́ помышля́ющу ми, слы́шах глас глаго́лющь ми: «Се чудотво́рец Варлаа́м гряде́т к тебѣ́. Аз же рѣх: «И кто еси́ ты, го́споди?». Воззрѣ́в же, ви́дѣх свята́го Варлаа́ма во оде́жди святи́тельстей, гряду́ща ко мнѣ и крест в руцѣ́ держа́ща. И хотѣ́х воста́ть, но не можа́х. Он же приступи́в, рече́ ми: «Григо́рие, ви́жу тя я́ко не́мощен еси́». Аз рѣх: «Ей, свя́тче Бо́жий, зѣло́ изнемога́ю». И рече́ ми: «Мо́лишися вели́кому чудотво́рцу Нико́ле, а мене́ на по́мощь призыва́еши. О сем благодарю́ тя я́ко не вѣ́дая мене́ чте́ши. И житие́ мое́ и кано́н прочита́еши у себе́. К сим же обѣ́т свой положи́л еси́ в мое́м монастыри́ пострищи́ся. Ны́нѣ же ра́ди вѣ́ры твоея́, аз умолю́ Творца́ от неду́г изба́вити тя. И па́ки благослови́ мя крестом иже имя́ше в руцѣ́ свое́й, и про́чее неви́димь бысть. Прочее же молю́ся вам я́ко да не закоснѣ́вше ко гро́бу блаже́ннаго отнесе́те мя. А́ще же и смерть пости́гнет мя, в том монастыри́ погреби́те мя. Та́коже повелѣ́ себе́ святы́м ма́слом освяти́ти. И сему́ та́ко быва́ющу, и свяще́нником прише́дшим и ма́слом того́ во и́мя Госпо́дне пома́завшим, та́же и святы́х Та́ин причасти́вся уже́ изнемога́ше, болѣ́зни того́ тя́жко одержа́щи. Но поне́же и язы́к удержа́шеся и ктому́ глаго́лати не можа́ше, и та́ко отвезо́ша его́ ничто́же уже́ тому́ не ви́дящу о себѣ́. И я́ко бя́ху везу́ще его́ в монасты́рь, и уже́ еще́ не дости́гшим им монастыря́ я́ко трие́х по́прищь, ю́ноша той от жития́ изы́де. И я́ко ви́дѣша того́ уже́ уме́рша ма́ло нѣ́что постоя́вше на мѣ́стѣ том пла́чущеся. Уже́ бо ктому́ всю наде́жду ю́же имя́ху отложи́вше. Про́чее к монастырю́ пла́чущеся идях́у. Прилучи́жеся нѣ́ким человѣ́ком бы́ти на мѣ́стѣ том. Егда́ ю́ноша той преста́вися. Всѣм бя́ху жела́юще его́. Помышля́ху же е́же и ме́ртва того́ во свое́ отечество к его́ роди́телем отвѣсти́, но не смѣ́яху, та́ко тому́ завѣщавшу в монастыри́ блаже́ннаго Варлаа́ма положи́тися.

И прибли́жишася лю́дие с уме́ршим близ монастыря́ того. О́ пресла́вных веще́й! О́ неизрече́нных ти судеб Христе! О́ вели́кому чудеси́! А́бие же пре́жде сего́ мертв быв гла́сом вели́ким возопи́в, рече́: «Гдѣ есмь?». Везу́щии же его́ ста́ша и от стра́ха изумѣ́вшеся. И приидо́ша к нему́ и повѣ́даша ему́, я́ко везу́щим его́ в монасты́рь на пути́ у́мре: «Нынѣ же не вѣ́мы, ка́ко ожи́л еси́, скажи́ нам, [господи́не]». Он же ничто́же не рече́ вопроша́ющим его́, толи́ко то́кмо рече́, я́ко не ваш бѣх, и я́ко приидо́ша с ним в монасты́рь. Прилучи́жеся тогда́ бы́ти в монастырѣ́ том архимандри́ту Григо́рию. Честны́я оби́тели свята́го великому́ченика Христо́ва Гео́ргия, игу́мен Ти́хон святы́я Богоро́дицы Арка́жа монастыря́. И ини́и мно́зѣ приве́зши же его́ нача́ша повѣ́дати тѣм, ка́ко того́ больна́го привезо́ша в монасты́рь, и како на пути́ изнемо́г, у́мре пресла́внѣ. И се же я́ко приходя́щим нам близ монастыря́ па́ки оживе́. Слы́шавше же вси просла́виша Бо́га и преподо́бнаго чудотво́рца Варлаа́ма. И я́ко сия́ услыша и́же игу́мен Лео́нтие, и повелѣ́ в би́ло уда́рити. И собра́вшимся в це́рковь всѣм та́мо су́щу и ю́ноша. И зна́менавши того́ у гро́ба чудотво́рца, и приложи́вше его́ та́мо близ гро́ба и моле́бная соверши́вши. И нача́ша вопроша́ти отроча́ что и каково́ тому́ прилуч́ися. Он же ничто́же тогда́ глаго́ла к ним. Игу́мен же Лео́нтие, повелѣ́ ю́ношу в ке́лию вести́. Бы́вшу же ему́ в ке́лии, нача́ взира́ти на святы́я ико́ны и гдѣ бы мо́щно ви́дѣти ико́ну тому́ жела́емому Варлаа́ма. Но и проглаго́лати не можа́ше. Прише́дши и́же с ним ти́и разумѣша я́ко ико́ну чудотво́рца хо́щет ви́дѣти. И принесо́ша от це́ркве о́браз блаже́ннаго Варлаа́ма. Принесе́ной же бы́вши иконѣ, повелѣва́ет сам воздви́гнутися. И т́ако воста́в идя́ше проти́ву о́браза, от слуг того́ не́мощныя у́ды подкрѣпля́еми. Ви́дѣв же блаже́ннаго и позна́, я́ко той есть и́же пре́жде я́влься ему́. Сего ра́ди от ра́дости вели́ки вѣ́ры е́же имя́ше ко свято́му, прослези́вся но у́бо глаго́лати не можа́ше. Целова́в же той честны́й о́браз. Тогда́ и язы́к его́ отве́рзеся в нем. Нача́т я́ко хвали́ти и благодари́ти Бо́га и Того́ уго́дника Варлаама, на ико́ну зря я́ко к самому́ тому́ жи́ву глаго́лаше: «Благодарю́ тя, свя́тче Бо́жий, поне́же уме́ршу ми ты мнѣ живо́т дарова́л еси́. Се уви́дѣх вои́стинну, я́ко нѣсть ино́го ра́звѣе тебе́ помога́юща. Обаче благодарю́ тя и прославля́ю Христа́ моего́ и́же тобо́ю мнѣ днесь живо́т дарова́вшаго ми», и си́ми умиле́нными и сле́зными глаго́лы, и инѣ́х мно́зѣх сотвори́ слези́ти. Сему́ же та́ко быва́ющу, повелѣ́ принести́ а́ще что причасти́тся пи́щи. И той воста́в ядя́ше. По сих же игу́мен монастыря́ того Лео́нтие и́менем со ста́рцы монастыря́ того́ нача́ша вопроша́ти его́, ка́ко у́мре, ко́им о́бразом оживе́. Он же пе́рвее не хотя́ше повѣ́дати. По сих же начат со слеза́ми глаго́лати:

Аз отцы́ не вѣм ничто́же, ка́ко умро́х или́ ка́ко по сих ожих́. Но си́це ви́дѣх при нога́х мои́х стоя́щи нѣ́ких те́мнии о́бразом, и стра́шни же видѣ́нием. Сих же бя́ше мно́го мно́жество. Еди́н же от них держа́ в руку́ свое́ю сви́ток вели́к я́ко яря́ся на мя глаго́лаше: «Се суть вся дѣя́ния его́». И посе́м я́ко истяза́емь бѣх от них, и ви́дѣв свята́го Нико́лу ста́вша с жезло́м проти́ву их и ре́кша: Что приид́осте здѣ? Они́ же противля́хуся глаго́люще: Я́ко нашь есть. Рече́ же к ним Нико́лае: «Се а́нгел его есть храня́й его́». Аз же ви́дѣх а́нгела Бо́жия, сви́ток держа́ща в руцѣ́ свое́й, и ма́ло писа́ния иму́щи в нем. Святы́й же Нико́лае рече́ к ним: «Се у́бо ма́лая добродѣ́тель ю́ноши сего́ премо́гут ва́шу зло́бу». Сия́ же они злостра́стнии слы́шавше без вѣ́сти бы́ша. Аз же я́ко свобо́дь бых от них, ви́дѣх нѣ́ких свѣ́тлых муж в бе́лых ри́зах стоя́щих. По сих же глас бысть: «Се а́нгел Госпо́день гряде́т». И прише́дшу ему́, и близ мене́ ста́вшу, и воззрѣ́в на мя свѣ́тлыма очи́ма, и пои́м мя, и веде́ мя на нѣ́кое мѣсто радости испо́лнено и свѣ́тло, иму́щи древеса́ кра́сная и цвѣтцы цвѣту́щии. И поста́ви мя под еди́нем от древе́с тѣх. По сих же ви́дѣх блаже́ннаго Варлаа́ма. Тѣ́мже о́бразом я́коже и на пути́ его́ ви́дѣх, жезл иму́ща в руцѣ́ свое́й, и́же ра́достно прише́д рече́ ми: «Григо́рие, здѣ еси́. Аз у́бо не успѣ́х на исхожде́ние твое́. Ны́нѣ же хо́щеши ли здѣ пребыва́ти?» Аз же рѣх: «Ей, го́споди, зѣло́ хощу́». Он же рече́ ми: «Иди́ еще́ к роди́телем свои́м, да не оскорби́ши». И пои́м мя и веде́ мя, предъиду́щу а́нгелу пред ним, и та́ко преше́дше мно́га древе́с цвѣтущих. Поси́х же а́нгел Госпо́день от очию неви́димь бысть. Святы́й же Варлаа́м зна́менав мя кресто́м, его́же имя́ше, рече́ ми: «Поне́же моли́лся еси́ архиере́ю Нико́лѣ, мене́ же призыва́й на по́мощь. И ны́нѣ не оскудѣва́й вѣ́рою е́же к нему́». И отходя́щу ему́ от мене́, воззрѣ́в на мя рече́ ми: Ча́до иди́ с ми́ром. По седми́ же лѣ́тех бу́деши у мене́. А́бие очи́ма мои́ма неви́димь бысть. Аз же обрѣто́хся на мѣ́стѣ мое́м, я́коже мя ви́дѣсте. По сих же егда́ принесо́сте мя, к того́ честно́му гро́бу, и та́мо ви́дѣх его́ и́же зна́менав мя, и позна́х вои́стинну я́ко той еди́н есть и́же на пути́ яви́выйся мнѣ, той же его́же ви́дѣв проме́жду кра́снаго о́ного са́ду.

Сия́ же слы́шавше от него́ удиви́шася. И немо́лчное хвале́ние возсыла́ху творя́щему ди́вная и пресла́вная глаго́люще: Я́же ви́дѣста о́чи на́ши. Тогда́ же воско́ре сие́ пресла́вное чу́до, прии́де во у́ши вели́кого кня́зя Васи́лия и сы́ном его́, и́же и слы́шав князь вели́кий ра́достию вели́кою возра́довашеся и ско́ро с весе́лием и́де в монасты́рь, идѣ́же такова́я пресла́вная содѣ́яшася чудеса́. Грядя́ше ку́пно и с дѣтми́ свои́ми, и мно́го от вельмо́жей с ним. Бы́вшу же ему́ близ монастыря́, игу́мен же я́ко достолѣ́пно с бра́тиею и с кресты́ и с канди́лы великого кня́зя стрѣка́ют. Ю́ноша же, его́же пре́жде отча́ялися бы́ша, и той тогда́ прише́д я́ко ничто́же пострада́в поклони́ся пред ним. Удиви́вжеся вели́кий князь Васи́лий со всѣ́ми же ту су́щими, пресла́вному тогда́ бы́вшему чудес́и. И вси хвале́ния возда́ху Бо́гови и Того́ уго́днику Варлаа́му. По сих же вше́дше в це́рковь, и у гро́ба бы́вше, и дово́льно моли́твовавше. И по сконча́нии пѣ́ния, нача́т вопроша́ти о́трока сам князь вели́кий о всѣх приключи́вшихся ему́. И ка́ко преподо́бнаго ви́дѣл есть. Он же нача́т вся по ря́ду повѣ́дати я́коже и пе́рвие. Доспѣ́ же пресла́вное чудо во всѣм гра́дѣ, да́же и до самого́ Ио́ны преосвяще́ннаго архиепи́скопа вели́каго Но́ва гра́да и Пско́ва. То́йже яќо услы́ша пресла́вная во дни его́ содѣ́яшася, со вся́кою ско́ростию в монасты́рь грядя́ше. Прише́дшу ему́ та́мо, и у чудотво́рнаго гро́ба бы́вшу, ви́дит же и и́же от ме́ртвых воста́вшаго ю́ношу, нача́т его́ вопроша́ти от случи́вшихся ему́. То́йже ю́ноша нача́т архиепи́скопу вся по ря́ду святаѓо чудеса́ повѣ́дати мно́гу наро́ду ту су́щу. Архиепи́скоп же со всѣм наро́дом ве́лия хвале́ния Бо́гови возда́ху и блаже́нному чудотво́рцу.

Сие́ же пресла́вное чу́до воскресе́ние от ме́ртвых, не пе́рвие сие бысть, но па́че второ́е. Пе́рвие у́бо сего́ блаже́нный Варлаа́м, воскреси́ о́трока уме́рша, еще́ су́щу в сей жи́зни с на́ми водворя́ющася, но никому́ же сие́ вѣ́домо бя́ше, ра́звѣ еди́ному же блаже́нному и отцу́ о́троку. Про́чее же умолча́но бысть, свято́му та́ко велѣ́вшу. По преставле́нии же блаже́ннаго сие́ уви́дено бысть. Сие́ же не та́ко, но явле́нно и пресла́внѣе, два или́ трие́ свидѣ́телие тогда́ бя́ху сему́ воскресе́нию. Но па́че самоде́ржцу со сы́нми свои́ми. Па́че же и сам Ио́на преосвяще́нный архиепи́скоп, си́и тогда́ бы́ша достовѣ́рнии свидѣтелие, со мно́гим мно́жеством. И ко́ждо свои́м проповѣ́дуют бы́вшая чудеса́, да от всѣх Бог прославля́ется И́же та́ко по преставле́нии Своего́ уго́дника просла́ви.

Таково́ блаже́ннаго отца́ житие́, такова́ чудеса́, такова́ дарова́ния, такова́ того́ любому́дрия досто́йная исправле́ния. Не то́кмо Бог того́ в животѣ́ просла́ви, но и мно́жае по преставле́нии, я́ко да увѣ́рятся вси, позна́ют я́ко прославля́ющии Бо́га, Бог тѣх больми́ просла́влены твори́т: «Прославля́ющих бо Мя, рече́, просла́влю. И уничижа́ющии Мя без вѣ́сти бу́дут». Тѣ́мже а́ще Бог того́ просла́ви, кто умолча́ти возмо́жет или́ того́ похва́л покрыва́ет? Лѣ́по бо и похва́льно я́же такова́ преподо́бна му́жа почести́. Не тому́ нѣ́кую по́льзу промышля́юще, но па́че спасе́ние содѣва́юще. А́ще ли что возмо́жно нѣ́кое благодаре́ние тому́ принести́, но не от своего́ изволе́ния, но от того́ вели́кого жития́. Смотри́ же ми и позна́й, боже́ственнаго сего́. И ны́нѣ на́ми похваля́ема глаго́лю же блаже́ннаго Варлаа́ма, и́же ничи́м от дре́вних о́нѣх отец ума́леннаго. Коли́ко претерпѣ́ в жи́зни сей и во страда́ниих и в постѣ́. На моли́твѣ безпреста́ни день и нощь, я́ко безпло́тен подвиза́яся. По таковы́х же жесто́ких пребыва́ниих, ка́ко того́ просла́ви Бог. Не та́ков же ли чудотво́рец бысть я́коже и дре́внии? Не ме́ртвыя ли в животѣ́ и по преставле́нии воздви́же? Не слѣпы́м ли дарова́ зрѣ́ние? Илия́ у́бо еди́ною дождь с небеси́ сведе́, сей же паче мно́жае, не то́кмо дождь сво́дит, но па́че и умноже́ние того моли́твами уставля́ет. Моли́тва бо того́ я́коже бы рещи́ ключь небе́сный быва́ет и стихи́ями владѣ́ет. И Елисѣ́й еще́ сый жив о́трока воскреси́. Сей же не то́кмо в животѣ́ ме́ртваго воскреси́, но и па́че и по преставле́нии пресла́внѣйше ме́ртваго ю́ношу воскреси́. И что много глаго́лю? Вся сугу́ба чудеса́ и по преставлен́ии бяху. Но что у́бо к сим рече́м, ко́е ли похвале́ние принесе́м, я́коже лѣ́по есть того главѣ́ вѣне́ц сплести́ возмо́жем или́ по досто́инству похвали́ти? Толи́ко бо на́ша хвале́ния того́ вели́чество пости́гнути не смо́гут. Ели́ко и вели́кому того́ житию́ изравня́тися нам немощно. Но оба́че того́ моли́твами ели́ка по силѣ возмого́хом бы́вшую, и́стинну писа́нию преда́хом. И́на же мно́га святы́м содѣ́янная мно́жества ра́ди сло́во претече. Сие же бысть пресла́вное чу́до в лѣ́то шесть ты́сящь осмьсо́т шестьдеся́ть осмо́е, ме́сяца генуа́рия, в три́десять пе́рвый, на па́мять святы́х чудотво́рец безсре́бреник Ки́ра и Иоа́нна. Да даст же и нам Госпо́дь того́ моли́твами обрести́ благода́ть и в день Стра́шнаго и нелицемѣ́рнаго испыта́ния, я́ко Тому́ Самому́ Го́споду Бо́гу и Спа́су на́шему Иису́су Христу́, я́ко Тому́ подоба́ет вся́ка сла́ва честь и поклонен́ие, Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Духу, н́ынѣ и при́сно и во вѣ́ки вѣко́в. Ами́нь.