Бе́ша же обновле́ния во Иерусали́мех. И зима́ бе, и хожда́ше Иису́с во святи́лищи. В притво́ре Соломо́ни обыдо́ша же Его́ иуде́и и глаго́лаху Ему: «Доко́ле душа́ на́ша взе́млеши?»

Вся́ка у́бо доброде́тель добро́, наипа́че же ти́хость и кро́тость. Сие́ челове́к показу́ет нас, сие́ от звере́й разделя́ет, сие́ а́нгелом рети́тися устроя́ет. Сего́ ра́ди и Христо́с ча́сте о сей доброде́тели мно́ги словеса́ изнуря́ет, кро́тким бы́ти и ти́хым повелева́я. Не словеса́ же изнуря́ет то́кмо, но и ве́щми сие́ наказу́ет. Овогда́ у́бо зауша́емь и терпя́, овогда́ же укоря́емь и наве́туемь, и па́ки наве́тующим надста́в. И́же бо и бесну́ющася наре́кше, и самаряни́на, и мно́жицею восхоте́вша уби́ти и ка́мением побива́юще - си́и обше́дше Его́, вопроша́ху: «А́ще Ты еси́ Христо́с?». И ниже́ си́це их отража́ше по толи́ких и таковы́х наве́тех, но со мно́гою отвещава́ше ти́хостию. Па́че же свы́ше ну́жно истяза́ти сло́во все. «Бы́ша бо рече́ обновле́ния во Иерусали́мех, и зима́ бе». Вели́к не́кий бе сей пра́зник и наро́да соверше́н. День бо, во́ньже храм созда́ся, возврати́вшимся же им от до́лгаго плене́ния су́щаго в Перси́де. Сей вожда́ху со мно́гим тща́нием. В сей бе Христо́с пра́здник: про́чее во Иуде́ю ча́сте хожда́ше, поне́же у́бо страсть бе при две́рех. «Обыдо́ша у́бо Его́ иуде́и, глаго́лаша: Доко́ле ду́шу на́шу взе́млеши? А́ще Ты еси́ Христо́с, рцы нам не обину́яся». И не рече́: Что и́щете от Мене́? Бесну́ющася нареко́сте мно́жицею, и неи́стовящася, и самаряни́на, и богопроти́вна бы́ти непщева́сте, и преле́стника. И пре́жде глаго́ласте: Ты сведе́тельствуеши Сам о Себе́, и сведе́тельство Твое́ несть и́стинно. Ка́ко у́бо истязу́ете и от Мене́ хо́щете уве́дети, Его́же сведе́тельство оболга́сте? Но ничто́же сих рече́. Та́же и ве́дый изволе́ние, с ни́мже истяза́ху лука́во су́ще. Е́же бо окружи́ти Его́ и рещи́: «Доко́ле ду́шу на́шу взе́млеши?», ви́дяшеся жела́ния не́коего бы́ти и любоуче́ния, мысль же с не́юже вопраша́ху ‐ растле́нна не́кая бе и проны́рлива.

Поне́же дела́ у́бо не бы прия́ли оклеве́тание и напа́ствование, словесе́м зазира́ти имя́ху, и́нако истязу́юще не́жели я́коже реко́шася, при́сно вопроше́ние приноша́ху, заусти́ти Его́ от слове́с хотя́ще. И дело́м ничто́же порица́ти могу́ще, вину́ не́кую от глаго́л жела́ху обрести́. Сего́ ра́ди глаго́лаху «рцы нам», а́ще и мно́жицею рече́. И́бо самаряны́ни глаго́лаше: «Аз есмь глаго́ляй тебе́», и слепо́му: «Ви́дел еси́ Его́ и глаго́ляй с тобо́ю, Он есть». И оне́м же рече́, а́ще и не си́це, но и ины́ми глаго́лы. И́бо а́ще ум име́ли бы́ша и пра́ве истяза́ти восхоте́ли, словесы́ Его́ испове́дати про́чее о́неми бе, де́лы бо Сам показова́ше сие́ мно́жицею.

Ны́не же смотри́ развраще́нное их или́ при́тельное. Егда́ бо учи́т и словесы́ наказу́ет, глаго́лют : «Ко́е зна́мение показу́еши нам?». Егда́ же де́лы показу́ет указа́ния, глаго́лют ему́: «А́ще Ты еси́ Христо́с, рцы нам не обину́яся». Дело́м вопию́щым, глаго́л взыску́юще. И глаго́лом уча́щым, на дела́ прибега́ют, к сопроти́вному при́сно стоя́ще. Я́ко бо не уве́дения ра́ди иска́ху, коне́ц показа́. Его́же бо си́це достове́рна бы́ти непщева́ху, я́ко и о Себе́ сведе́тельствующа прия́ти, ма́ла не́кая провеща́вша - а́бие ка́мение метну́ша. Я́коже и е́же окружи́ти и е́же належа́ти - с лука́вством бысть. И о́браз же вопроше́ния мно́гия испо́лнь вражды́. «Рцы бо нам не обину́яся, а́ще Ты еси́ Христо́с». А́ще и со дерзнове́нием вся глаго́лаше, в пра́здницех приходя́ при́сно и ничто́же та́йно глаго́лаше, но сего́ ра́ди ласка́ния предлага́ют глаго́лы глаго́люще: «Доко́ле ду́шу на́шу взе́млеши?», да Его́ отзва́вше, па́ки не́кую вину́ обря́щут. Я́ко бо везде́ сего́ ра́ди вопраша́ху, не я́ко да уве́дят, но да глаго́лемым позазря́т - не от зде то́кмо, но и отъину́ду от мно́гих мест я́вствено есть. И́бо егда́ приступи́ша вопраша́юще: «А́ще леть есть да́ти кинсо́нь ке́сареви или́ ни?», и егда́ о отпуще́нии же жены́ бесе́доваху, и егда́ о́ной вопраша́ху ю́же ре́ша седмь муже́й име́вшу и я́ти бы́ша - не от любоуче́ния, но от изволе́ния лука́ваго вопроше́ния Ему́ принося́ще. Но та́мо у́бо облича́ет глаго́ля: «Что мя искуша́ете, лицеме́ри?», показу́я я́ко ве́дяше их неизрече́нная. Зде же ли ничто́же таково́ веща́ет, наказу́я нас не всегда́ облича́ти наве́тующых, но ти́хостию и кро́тостию мно́га терпе́ти. Поне́же у́бо безу́мия бе дело́м Его́ пропове́дующим, е́же от слове́с иска́ти сведе́тельство – слы́ши, ка́ко им отвещава́ет, вку́пе у́бо их и гада́тельствуя, я́ко изли́шне сия́ иска́ху и не о е́же уве́дети; вку́пе же явля́я, я́ко и су́щаго глаго́лы, я́вственнейшь испусти́ глас, и́же де́лы. «Мно́жицею бо рече́ рех вам, и не ве́руете Ми. Де́ла я́же Аз творю́ и́менем Отца́ Моего́, о́на суть сведе́тельствующа о Мне». Е́же и отра́днейшии их ча́сте к друг дру́гу глаго́лаху: «Не бо́ мо́жет челове́к гре́шен такова́я зна́мения твори́ти». И па́ки: «Не мо́жет бес очеса́ слепы́х отверза́ти». И: «Никто́же мо́жет зна́мения такова́ твори́ти, а́ще не бу́дет Бог с ним». И зря́ще зна́мения я́же творя́ше, глаго́лаху: «Еда́ Сей есть Христо́с?». Ини́и же глаго́лаху: «Егда́ прии́дет Христо́с, еда́ мно́жайша зна́мения сотвори́ти, и́хже Сей сотвори́?». И са́ми же си́и отсю́ду хотя́ху ве́ровати, глаго́люще: «Ко́е зна́мение показу́еши нам, да уви́дим и ве́руем Тебе́?». Поне́же у́бо притворя́хуся тогда́ от про́стаго увеща́тися глаго́ла, и́же толи́ким не покори́вшеся дело́м, облича́ет лука́вство их глаго́ля: «Я́ко а́ще дело́м не ве́руете, ка́ко глаго́лом ве́ру име́ете?». Я́коже изли́шне вопроше́ние. «Но рех вам рече́, и не ве́руете Мне, зане́ не́сте от ове́ц Мои́х».

Аз бо я́же от Себе́ вся испо́лних, я́же па́стырю сотвори́ти подоба́ше. А́ще же и не после́дуете Мне, не поне́же несмь Па́стырь, но поне́же не́сте вы овча́та. «Овча́та бо моя́ рече́, гла́са Моего́ слу́шают, и после́дуют Мне, и живо́т ве́чный даю́ им, и не поги́бнут во ве́ки, и никто́же мо́жет похи́тити сия́ от руки́ Моея́, зане́ Оте́ц И́же даде́ Ми, и бо́льши всех есть, и никто́же мо́жет сия́ от руки́ Отца́ Моего́. Аз и Оте́ц еди́но есмы́». Смотри́, ка́ко внегда́ отрица́ти подвиза́ет в после́дование их. «Вы не слу́шаете Мене́» рече́, ниже́ бо есть овца́, после́дующии же - си́и па́ствы суть. Сия́ же глаго́лаше, да любопря́тся бы́ти овча́та. Та́же рек, и́хже получа́т, ухваща́ет сих, я́ко бы их воздви́гнути и в вожделе́ние вложити. Что у́бо? А́ще си́лы ра́ди О́тчи никто́же похища́ет, Ты же не мо́жеши ли, но не́мощен еси́ к сохране́нию? Ника́коже. Да́же навы́кнеши, я́ко е́же «Оте́ц И́же даде́ ми», о́нех ра́ди рече́ся, да не па́ки Его́ богопроти́вна реку́т и лестьца́, рек: «я́ко никто́же похища́ет сия́ от руки́ Моея́», происходя́, показа́ Свою́ ру́ку и О́тчу еди́но су́щу.

А́ще бо не сие́, после́довательно бы́ло бы рещи́, я́ко «Оте́ц и́же даде́ Ми, бо́ле всех есть. И никто́же мо́жет похи́тити сия́ от руки́ Моея́». Но не рече́ си́це, но «от руки́ Отца́ Моего́». Та́же, да не вознепщу́еши, я́ко Той у́бо есть не́мощен, си́лы же ра́ди О́тчи во утверже́нии овча́та суть, наведе́: «я́коже Аз и Оте́ц еди́но есмы́». А́ки бы глаго́лал: не сего́ ра́ди рех, я́ко Отца́ ра́ди никто́же сия́ похи́тит, я́ко Сам не моги́й соблюсти́ ове́ц. «Аз бо и Оте́ц еди́но есмы́» - по си́ле зде глаго́ля: и́бо о той бе все сло́во Ему́. А́ще си́ла та́яже, благоявле́нно, я́ко и существо́.

Поне́же безчи́сленная сотвори́ша иуде́и, наве́тующе, изгна́ных от со́нмища творя́ще, глаго́лет, я́ко вся им ту́не и всу́е ухищря́хуся. «В ру́це бо Отца́ Моего́ суть овчя́та», я́коже проро́к глаго́лет: «В ру́це Мое́й жи́во написа́х твоя́ сте́ны». Та́же показу́я еди́ну су́щу ру́ку: овогда́ у́бо Свою́, овогда́ же О́тчу бы́ти рече́ ю́. Ру́ку же егда́ услы́шиши, ничто́же чу́вствено вознепщу́й, но си́лу, о́бласть.

А́ще же сего́ ра́ди никто́же похи́ти, зане́ Его́ укрепля́ше, изли́шне бе е́же на про́чее рещи́: «Аз и Оте́ц еди́но есмы́». А́ще бо ме́ньши бе, мно́гия де́рзости глаго́л: ничто́же бо и́но ра́зве е́же си́лы равноме́рное показу́ет: е́же у́бо иуде́и све́дяще, ка́мением Его́ мета́ху. Но ниже́ си́це отъя́т сла́ву сию́ и непщева́ние. И у́бо а́ще зле непщева́ли бы они́, подоба́ше испра́вити и рещи́: «Что ра́ди сия́ твори́те? Не ра́вну сведе́тельствуя Мне и Отцу́ си́лу сия́ рех Аз». Ны́не все сопроти́вное твори́т, и поставля́ет непщева́ние, и содержи́т - и наипа́че свере́пствующым оне́м. Не бо́ отвещава́ет о рече́нных, я́ко до́бре глаго́ланных, но и о́нем запреща́ет, я́ко неподоба́ющую сла́ву о Нем име́ют. Поне́же бо глаго́лаху «я́ко о доброде́тели ка́мения не меще́м на Тя, но о хуле́. И я́ко сый Челове́к, твори́ши Себе́ Бо́га», слы́ши что рече́: «А́ще оне́х рече́ Писа́ние бого́в, к ним же сло́во Бо́жие бысть, ка́ко вы глаго́лете, я́ко ху́лю, зане́ рех Сын Бо́жий есмь?». А е́же глаго́лет, таково́ есть. А́ще благода́тию сие́ прие́мше и не порица́ются, бого́в себе́ нарица́юще, и́же естество́м сие́ име́я, ка́ко у́бо бу́дет пра́веден запреща́тися? Но си́це у́бо не рече́, по́слежде сие́ состро́и, пе́рвее осла́бив и упусти́в сло́вом и рек: «Его́же Оте́ц освяти́ и посла́». И уте́шив их я́рость, тогда́ наво́дит я́вствено изрече́ние. Пре́жде бо я́ко бы прия́тися сло́ву смире́ннейше бесе́дова, по́слежде на бо́льшее сие́ возведе́, си́це рек: «А́ще не творю́ дела́ Отца́ Моего́, не ве́руйте Ми. А́ще творю́, а́ще и Мне не ве́руете, дело́м Мои́м ве́руйте». Зри́ши ли, ка́ко сие́ е́же рех состроя́ет: я́ко не в чем же есть ме́ньши Его́, но везде́ ра́вен?

Поне́же бо существо́ Его́ уви́дети не мо́щно бе, от ра́вности дел и то́ждества указа́ние су́щаго по си́ле непреме́ньства подае́т. И что ве́руем, рцы? «Я́ко Аз во Отце́, и Оте́ц во Мне». Ничто́же бо и́но Аз, ра́зве е́же Оте́ц, пребыва́я Сын: ниже́ и́но Он, ра́зве е́же Аз, пребыва́я Оте́ц. И а́ще Мене́ позна́ет кто, Отца́ позна́. И а́ще и Отца́ позна́, Сы́на уве́де. А́ще же ме́ньша была́ бы́ша я́же си́лы, и я́же позна́ния солга́ла бы́ша. Ниже́ бо есть и́но ины́м, ниже́ существо́м, ниже́ си́лу навы́кнути. «Восхоте́ша у́бо его́ я́ти, и изы́де от руки́ их. И отъи́де об он пол Иорда́на, иде́же бе Иоа́нн крестя́ пе́рвее. И мно́зи прихожа́ху к Нему́ и глаго́лаху: я́ко Иоа́нн у́бо ни еди́но же зна́мение сотвори́, вся же ели́ка рече́ Иоа́нн о Нем, и́стинна суть». Егда́ бо ве́лие и высо́ко провеща́ет, отхо́дит вско́ре, ослабля́я их я́рости, я́ко бы преста́ти и сконча́тися стра́сти отше́ствием Его́.

Е́же у́бо и тогда́ сотвори́. Что же ра́ди ме́сто и евангели́ст глаго́лет? Да навы́кнеши, я́ко сего́ ра́ди и отъи́де та́мо, воспомина́я им та́мо бы́вших же и рече́нных от Иоа́нна и сведе́тельства О́ного. Прише́дше у́бо та́мо, а́бие воспомяну́ша Иоа́нна. Сего́ ра́ди и глаго́лют: «я́ко Иоа́нн у́бо зна́мение ни еди́ноже сотвори́». Поне́же ко́е после́дование сие́ бе приложи́ти? Но поне́же у́бо ме́сто их в па́мять приведе́ Крести́теля, и во сведе́тельства Его́ па́мять приидо́ша.

Зри же, ка́ко смышле́ния плету́т несомни́тельна. «Иоа́нн у́бо зна́мение ни еди́ноже сотвори́», Сей же твори́т рече́: те́мже у́бо и отсю́ду преиме́ние показу́ет. А́ще у́бо о́ному зна́мение ни еди́но же сотво́ршу ве́роваша, мно́го па́че Сему́.

Та́же, поне́же у́бо той бе сведе́тельствовавый, да не е́же зна́мение ему́ сотвори́ти возмни́тся недосто́йну сведе́тельства изъявля́ти, наведе́: «А́ще и зна́мение ни еди́но сотвори́, но оба́че вся и́стинствова я́же о Нем» - не ктому́ Сего́ от о́ного, но о́ного от ни́хже Сей сотвори́ достове́рна изъяви́вше. «Мно́зи у́бо ве́роваша в Него́». Мно́га бо бя́ше их привлача́ющая. И́бо помина́ху глаго́л, и́хже глаго́лаше, крепча́йше себе́ нарица́я Его́, и Све́та и Живота́, и И́стину, и про́чая вся: и гла́су свы́ше сне́сшуся, и Ду́ху в голуби́не виде́нии я́вльшуся тогда́ и показа́вшу Его́ всем: и с си́ми е́же от чуде́с указа́ние, в не́же зря́ще, утвержда́ху про́чее. А́ще бо Иоа́нну рече́ ве́ровати подоба́ше, мно́го па́че Сему́. А́ще кроме́ зна́мений о́ному, мно́го па́че Сему́ со сведе́тельством от него́ и е́же от зна́мений указа́ние име́ющему. Зри́ши ли, ели́ко их по́льзова е́же о ме́сте пребыва́ние и лука́вых челове́к свобожде́ние? Сего́ ра́ди их ча́сте изво́дит и отво́дит о́нех сожи́тия. Е́же у́бо и о дре́внем сотвори́в явля́ется, дале́че еги́птян в пусты́ни, иуде́ев назида́я и устрая́я во всех.

Нравоуче́ние шестьдеся́ть пе́рвое: Я́ко безмо́лвие споспеша́ет к доброде́тели, и о же́нской доброде́тели и мужелю́бицы:

Е́же и нас твори́ти наказу́ет, то́ржищь у́бо бе́гати повеле́вая, и молв, и смуще́ния, и в скро́вищы же моли́тися с безмо́лвием. И́бо кора́бль смуще́ния свобожде́н, благопоспе́шно пла́вает. И душа́, веще́й су́щи вне, в приста́нищи седи́т. Те́мже и жена́м любому́дрейшим муже́й подоба́ше бы́ти, домопребыва́нию пригвожде́нным мно́жайшая. Си́це у́бо и Иа́ков нелука́вен бысть, поне́же в дому́ живя́ше и су́щых посреде́ молв свободе́н бе. Ниже́ бо про́сте сие́ положи́ Писа́ние ре́кше «живы́й до́мом». Но и в дому́ мно́га рече́ молва́. Поне́же ты хо́щеши и обставля́еши сама́ себе́ молв мно́жество. Муж бо в среде́ то́ржищь пребыва́яй и суди́лищь, я́коже о не́ких волн от вне́шних облива́ется молв. Жена́ же, я́коже в не́коем учи́лищы любому́дрия в дому́ седя́щы, и ум собира́ющи в себе́: и моли́твам внима́ти, и чте́ниям, и ино́му возмо́жет любому́дрию. И я́коже в пусты́нях живу́щии, ни еди́наго же име́ют стужа́ющаго, си́це и сия́ вы́ну внутрь су́щи, непреста́нне мо́жет наслажда́тися тишины́. А́ще же не́когда и изы́ти ну́жда бу́дет, ниже́ тогда́ та́мо молв вина́. И ли́бо да́же до зде прише́ствия, или́ внегда́ у́бо те́ло ба́нею упокои́ти тре́ба бу́дет, - ну́жныя же нам исхо́ды, - мно́жайше е́же вре́мя внутрь седи́т. И мо́щно и само́й любому́дрити, и му́жа прие́млюще и смуще́нна сопря́тати устроя́ти, пресеца́ти его́ изли́шняя и свере́пая от по́мысл, и си́це па́ки отсыла́ти: ели́ка у́бо от то́ржища привлече́, зла́я отлага́юще, ели́ка же от до́му навы́че до́брая, с собо́ю нося́ща. Ничто́же бо, ничто́же крепча́йше жены́ благогове́йны и разу́мны ко е́же устроя́ти му́жа и назида́ти его́ ду́шу, в ни́хже а́ще хо́щет. Ниже́ бо друго́в, ниже́ учи́телей, ниже́ нача́льников си́це стерпи́т, я́коже сожи́тельницы наказу́ющи, сове́тующи: име́ет бо не́кую и сла́дость наказа́ние, за е́же зело́ люби́ти сове́тующую. И мно́гих у́бо име́ю глаго́лати муже́й жесто́ких и непоко́рных, умягче́ных си́це. Та́мо и трапе́зы ему́, и ло́жа, и детотворе́ния, и изрече́нных, и неизрече́нных, и вхо́дов, и исхо́дов, и мно́гих вя́щшых приобща́ющыхся ины́х - и во всех ему́ свя́зана, и си́це ему́ совоку́плена, я́коже ле́по те́лу главе́ совокупи́тися. А́ще случи́тся разу́мна не́кая су́щи и попечи́тельна, всех превзы́дет и одоле́ет в попече́ние сожи́тельника. Сего́ ра́ди совещава́ю де́ло сие́ полага́ти и подоба́ющая сове́товати. Я́коже бо к доброде́тели, си́це и ко зло́бе мно́гу име́ет кре́пость. Та́я Авесало́ма погуби́, сия́ Аммо́на, сия́ Ио́ва хотя́ше. Сия́ Нава́ла исхи́ти закла́ния, сия́ все це́ла язы́ка спа́се. И́бо Девво́ра и Иуди́фь, муже́й воево́д исправле́ния показа́ша. И ини́и безчи́слены жены́. Сего́ ра́ди и Па́вел рече́: «Что бо ве́си, же́но, а́ще му́жа спасе́ши?». И при времена́х же о́нех, Перси́ду, и Мариа́м, и Приски́лу, апо́стольских косну́вшихся по́двигов ве́мы. И́мже у́бо и ну́жно и вам ревнова́ти. И не глаго́лы то́кмо, но и ве́щьми устрая́ти соживу́щаго. Ка́коже ли его́ нака́жем ве́щи? Егда́ тебе́ не лука́ву су́щу уви́дит, ниже́ многоце́нну, и любокраси́тельну, ниже́ прихо́дов име́ний истязу́ющу изли́шних, но довле́ющуся су́щими. Тогда́ бо, тогда́ и сове́тующе истерпи́т. А́ще же любому́дриши у́бо глаго́лы, ве́щьми же сопроти́вная твори́ши - позазри́т твоему́ бляде́нию мно́гому.

Егда́ же со глаго́лы и е́же от дел пода́си ему́ уче́ние, тогда́ и похва́лит тя, и повине́тся. Наипа́че си́речь егда́ зла́то не и́щеши, ниже́ би́серы, ниже́ оде́жде многоце́ние, но вме́сто сих украше́ние, целому́дрие, любо́вь, и от себе́ сама́ сие́ вво́диши, и от о́ного сия́ истязу́еши. А́ще бо подоба́ет что во угожде́ние твори́ти му́жу, ду́шу подоба́ет, а не те́ло украша́ти и растлева́ти. Ниже́ бо си́це зла́то облежа́ще сотвори́т жела́тельну и любе́зну о́ному, я́коже целому́дрие и любо́вь о нем, и е́же умре́ти о соживу́щем - сия́ наипа́че е́млют муже́й. О́на бо красота́ и спротивля́ется ему́, в тесноту́ име́ния ему́ устро́ивши, и изнуре́ние и попече́ние мно́го подае́т. Рече́нная же, пригвожда́ют жене́ му́жа. Прия́знь бо, и любо́вь, и жела́ние, ниже́ попече́ние подае́т, ниже́ изнуре́ние соде́ловает, но сопроти́вное все. И о́на у́бо красота́ от обы́чая, привре́менна быва́ет. Душе́вная же, на всяк день цвете́т и бо́льший воспаля́ет пла́мень. Я́коже а́ще хо́щеши му́жу угожда́ти, украша́й ду́шу целому́дрием, благогове́нием, предста́тельством до́му - сия́ наипа́че е́млют и никогда́же преста́нут: ни ста́рость разруша́ет красоту́ сию́, ни неду́г погубля́ет. Теле́сную бо красоту́, вре́мя мно́го разруши́, и неду́г изнури́, и и́на мно́жайша. Душе́вная, всех сих вы́шша суть. И о́на у́бо красота́, и за́висть име́ет, и ре́вность воспаля́ет. Сия́ же чи́ста есть неду́га, и вся́кого свободи́ся тщесла́вия. Си́це и я́же в дому́ удо́бнейша бу́дут, и прихо́д с кро́тостию, егда́ зла́то не те́лу твоему́ обложе́нно бу́дет, ниже́ ру́ки вя́жуще, но в ну́жныя происхо́дит потре́бы: си́речь, в препита́ние раб и дете́й, прилежа́ние ну́жное, и в и́на потре́бнейша непщева́ния. А́ще же не сия́ бу́дут, облежа́т же сия́ зре́ние, а се́рдце стесня́ется, что приобре́тение? Ка́я по́льза? Не попуща́ют чудеси́ сего́ яви́тися, о́ному печа́лующу.

Ве́сте бо, ве́сте, я́ко а́ще и саму́ю всех благоле́пнейшу уви́дит кто жену́, не мо́жет услажда́тися в боле́зненей души́. Хотя́щему бо услажда́тися, ра́доватися подоба́ет пе́рвее и весели́теся. Зла́ту же всему́, со́бранну в красоту́ телеси́ же́нскаго и стесне́нию су́щу в дому́, ни еди́но же услажде́ние есть сожи́тельнику. Я́ко а́ще хо́щете угожда́ти муже́м, в сла́дости их да устроя́йте. В сла́дости же устро́ите, а́ще отъи́мете красоту́ и украше́ния. Сия́ бо вся в само́е вре́мя невестоукраше́ния име́ти услажде́ние ви́дятся, по́слежде же вре́менем увяда́ют. А́ще бо не́бу си́це до́бру су́щу и со́лнцу си́це све́тлу, его́же те́ло ни еди́ноже у́бо име́еши ра́вно рещи́, не та́ко чуди́мся обы́чая ра́ди, ка́ко те́лу украше́нну почуди́мся?

Сия́ глаго́лю хотя́ вам украша́тися красото́ю здра́вою, е́юже Па́вел повеле́: «Не зла́том или́ би́серы, или́ оде́ждею многоце́нною, но е́же подоба́ет жена́м обеща́ющим благоче́стие де́лы благи́ми». Но вне́шним ли угожда́ти хо́щеши и хвали́тися от них? Наипа́че у́бо не целому́дрены жены́ жела́ние сие́. Оба́че а́ще хо́щеши, и сих си́це рачи́телей прии́меши зе́льных и целому́дрия похва́льников.

О́ну бо никто́же похва́лит кро́ток и смире́н, но блу́днии и нечи́сти. Па́чеже ниже́ си́и похва́лят, но и зле реку́т восперя́еми зре́нии, от и́же о жене́ блуда́. Сию́ же и они́, и си́и вси похва́лят, а́ки ничто́же зло от нея́ прие́млюще, но и уче́ние любому́дрия. И мно́га у́бо бу́дет от челове́к похвала́, мно́га же от Бо́га мзда. Сей у́бо да ревну́ем красоте́, да и зде со осла́бою поживе́м и бу́дущых получи́м благи́х, и́хже бу́ди всем нам насле́дником бы́ти благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва со Свя́тым Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́кы веко́в. Ами́нь.