Сия́ же изнача́ла не рех вам, зане́ с ва́ми бех. Ны́не же иду́ к Посла́вшему мя, и никто́же от вас вопраша́ет Мя: ка́мо и́деши? Но я́ко сия́ глаго́лах вам, печа́ли испо́лних ва́ше се́рдце:

Вели́ко печа́ли томи́тельство и мно́гаго нам тре́ба есть му́жества, я́кобы́ ста́ти к сей стра́сти до́блествене и потре́бное от нея́ объе́млющым, изли́шняя же оставля́ти: име́ет бо не́что и потре́бно. Егда́ у́бо согреша́ем мы или́ ини́и, тогда́ то́кмо скорбе́ти добро́. Егда́ же в челове́ческая обстоя́ния впаде́м, неключи́ма про́чее печа́ли потреба́. Поне́же у́бо и ученико́в, не у́ соверше́ных су́щых, сия́ ра́товаше. Зри, ка́ко их исправля́ет уязвле́нием: и́же бо тма́ми пре́жде сего́ вопраша́юще Его́. И́бо и Петр глаго́лаше: «Ка́мо и́деши?», и Фома́: «Не ве́мы, ка́мо и́деши и ка́ко мо́жем путь ве́дети?», и Фили́пп: «Покажи́ нам Отца́ Своего́». Си́и ны́не слы́шавше, я́ко «вне со́нмища сотворя́т», и я́ко «возненави́дят вас» и я́ко «уби́вый вас мни́тся слу́жбу приноси́ти Бо́гу», си́це ниспадо́ша, я́ко безгла́сием удержа́тися про́чее и ничто́же Ему́ бесе́довати. Е́же поноша́я им глаго́лаше: «Сия́ изнача́ла не рех вам, зане́ с ва́ми бех. Ны́не же иду́ к Посла́вшему мя. И никто́же от вас вопраша́ет Мя, ка́мо и́деши. Но зане́ сия́ глаго́лах вам, печа́ли испо́лних ва́ше се́рдце». Лю́то бо тоя́ безме́рие , лю́то, и сме́рти сострои́тельно. Сего́ ра́ди Па́вел глаго́лаше: «Да не ка́ко преизли́шнею печа́лию пожре́н бу́дет таковы́й». «Сия́ же изнача́ла не рех вам» рече́: да не кто глаго́лет, я́ко от случа́ющихся мно́жицею уга́дывая глаго́лаше. И что у́бо ве́щию начина́ет толи́ко име́ющею неудо́бство? «Ве́дях у́бо рече́ сия́ изнача́ла». И не за е́же не ве́дети не глаго́лах, но зане́ с ва́ми бех. И сие́ челове́чески па́ки. А́ки бы глаго́лал: я́ко во утверже́нии бы́сте и мо́щно бе вопроша́ти я́ко хоте́ли бы́сте, и на Мя рать вся воздвиза́шеся, и изли́шно бе рещи́ сия́ изнача́ла. Еда́ у́бо тогда́ не рече́? Не двуна́десять ли призва́в глаго́лаше, «пред влады́ки и цари́ веде́ни бу́дете» и «убию́т вас на со́нмищых»? Ка́ко у́бо рече́: «я́ко изнача́ла сия́ не рех»? Я́ко бие́ния и отведе́ния предвозгласи́л есть, а не у́бо я́ко си́це вознепщу́ется смерть их бы́ти потща́тельна, я́ко и слу́жбу Б́огу вещь непщева́ти. Сие́ бо наипа́че всех дово́льно бе их ужаси́ти, а́ще у́бо имя́ху я́ко нечи́сти и таи́тели суди́тися. К сим же и о́но есть рещи́: я́ко та́мо у́бо я́же от язы́к страда́ти рече́ хотя́ху, зде же и иуде́йская со мно́жайшим приложи́л есть вели́чеством, и я́ко при две́рех есть научи́л. «Ны́не же иду́ к Посла́вшему Мя. И никто́же от вас вопроша́ет Мя, ка́мо и́деши. Но зане́ сия́ глаго́лах вам, печа́ли испо́лнися ва́ше се́рдце». Нема́ло и сие́ утеше́ние е́же научи́ти их, я́ко ве́дяше печа́ли премно́жество от боя́зни бо су́щия пустоты́ ра́ди Его́, и сия́ хотя́ща приима́ти их лю́тая: ниже́ бо ве́дяху а́ще возмо́гут до́бльствене претерпе́ти, изступи́ша. Что у́бо ра́ди не по толи́ких рече́ им, я́ко не у́ Ду́ха сподо́бишася? Да́же бо навы́кнеши, я́ко зело́ бе́ша доброде́тельни. А́ще бо не у́ Ду́ха сподо́бишася не отскочи́шася, печа́лию посы́пани бы́вше, помы́сли кото́рии хотя́ху бы́ти, благода́ти наслади́вшеся? А́ще бо тогда́ услы́шавше претерпе́ли бы́ша - Ду́ху у́бо все вмени́ли бы́хом, ны́не же всеце́л ра́зума их есть плод и я́вствено жела́ния су́щаго о Христе́ указа́ния, на́гу еще́ мысль истязу́ющаго. «Но Аз и́стинну вам глаго́лю». Зри, ка́ко утеша́ет их па́ки. Не я́же ко благода́ти глаго́лю рече́, но а́ще и тма́ми печа́литеся, поле́зное слы́шати подоба́ет. Вам бо по изволе́нию есть е́же мне пребы́ти, поле́зное же – и́но. Промышля́ющаго же есть - е́же не о поле́зных зна́емым щаде́ти и отводи́ти соверше́ннаго им. «А́ще бо Аз не отъиду́ рече́, Уте́шитель не прии́дет». Что глаго́лют зде и́же подоба́ющую о Ду́се не име́юще сла́ву? Поле́зно ли есть Влады́це отъити́ и рабу́ приити́? Зри́ши ли ка́ко вели́ко досто́инство Ду́ха? «А́ще же отъиду́, послю́ Его́ к вам». И что ли приобре́тение? «Он прише́д обличи́т ми́ра», си́речь, не без муче́ния сия́ де́йствуют . А́ще Он прии́дет, дово́льна бо и уже́ бы́вшая заусти́ти их: егда́ же и о Не́м сия́ бу́дут, и уче́ния соверше́ннейша, и зна́мения бо́льша - мно́го па́че осу́дятся, зря́ще толи́ка о и́мени Мое́м быва́ема. Си́це я́вственнейше твори́т воскресе́ния указа́ние. Ны́не бо мо́гут глаго́лати: я́ко текто́нов Сын, Его́же мы зна́ем отца́ и ма́терь. Егда́ же уви́дят смерть разоря́ему, зло́бу отгоня́ему, хромоту́ естества́ исправля́ему, бесо́в отгоня́емых - Ду́ха подая́ние неизрече́нно, и сия́ вся Мне призыва́ему быва́ема, - что реку́т? Сведе́тельствова бо о Мне и Оте́ц. Сведе́тельствовати же и́мать и Дух. И́бо в нача́ле сведе́тельствова, но и ны́не сие́ сотвори́т.

А е́же «обличи́т о гресе́», сие́ есть - вся́ко оправда́ние их отсече́т и пока́жет согреши́вших непрости́тельна . «И о пра́вде, я́ко Аз ко Отцу́ Моему́ иду́. И не ктому́ у́зрите Мя» - е́же есть, непости́жно пода́х житие́, и сего́ зна́мение - е́же ко Отцу́ ити́. Поне́же бо Ему́ при́сно сие́ порица́ху, я́ко несть от Бо́га, и сего́ ра́ди гре́шна Его́ глаго́лаху и законопресту́пна, рече́, я́ко и сие́ отъи́мет непщева́ние. А́ще бо е́же непщева́ти Мене́ не бы́ти от Бо́га, сие́ законопресту́пника показу́ет - егда́ бо пока́жет Дух та́мо Мя отше́дша, - и не ко часу́, но пребыва́юща та́мо (е́же бо «не ктому́ у́зрите Мя» сие́ есть явля́ющаго), - что реку́т про́чее? Зри, двои́ми си́ми отъе́млемо лука́вое зазре́ние. Ниже́ бо е́же зна́мение твори́ти гре́шнаго есть: не бо мо́жет гре́шник зна́мения твори́ти. Ниже́ е́же у Бо́га бы́ти вы́ну - гре́шнаго есть. Я́коже не ктому́ мо́жете глаго́лати, я́ко Сей гре́шник есть, я́ко несть от Бо́га.

«О суде́ же, я́ко князь ми́ра сего́ осужде́н есть». Па́ки зде е́же о пра́вде сло́во воздвиза́ет, я́ко ра́това на сопроти́вника. Не у́бо же гре́шен сый, победи́л бы, е́же ниже́ пра́ведник кто от челове́к сотвори́ти возмо́жет. Я́ко бо осужде́н есть Мене́ ра́ди, позна́ют попира́ющии Его́, по́слежде и воскресе́ние Мое́ я́вствене ве́дяще – е́же осужда́ющаго есть, не возмо́же бо удержа́ти. Поне́же у́бо глаго́лаху, я́ко бе́са име́ю и льстец есмь, и сия́ по сих явя́тся. Не я́та су́ща: не бы у́бо его́ ях, а́ще греху́ пови́нен был бых. Ны́не осужде́н есть и изве́ржеся. «Еще́ мно́га име́ю глаго́лати вам, но не мо́жете носи́ти ны́не». Те́мже у́бо поле́зно есть Мне отъити́, а́ще бо тогда́ хо́щете носи́ти, егда́ прииду́. И что бысть? Бо́льши ли Тебе́ Дух есть, я́ко ны́не у́бо не но́сим , Он же нас носи́ти устро́ит? Бо́льши ли о́ного де́йство и соверше́ннейше? Не[сть] сие́: и́бо Он Моя́ рече́т. Сего́ ра́ди рече́: «О себе́ глаго́лет ничто́же, но ели́ка у́бо услы́шит возглаго́лет, и гряду́щая возвести́т. Он Мене́ просла́вит, я́ко от Моего́ прии́мет и возвести́т вам. Вся ели́ка и́мать Оте́ц Моя́ суть». Поне́же бо рече́, я́ко Он вас научи́т всему́ и воспомяне́т вся, и в ско́рбех вас уте́шит, - е́же Сам не сотвори́л есть, - и я́ко поле́зно есть вам Мне отъити́ и О́ному приити́: и ны́не у́бо не мо́жете носи́ти, тогда́ же возмо́жете: и я́ко наста́вит вас на вся́ку и́стинну - да́же не сия́ слы́шаще, бо́льша Ду́ха вознепщу́ют и в нече́стия вину́ после́днюю впаду́т, сего́ ра́ди рече́: «Я́ко от Моего́ прии́мет». Си́речь, я́же убо рех Аз, сия́ и Он возглаго́лет. «Егда́ же рече́ ничто́же о Себе возглаго́лет», ничто́же сопроти́вно, ничто́же Свое́ па́че Мои́х.

Я́коже у́бо о Cебе́ глаго́ля «от Cебе́ не глаго́лю», сие́ рече́, я́ко ничто́же кроме́ оте́ческих, ничто́же осо́бно что от Него́ и чу́жде: си́це и о Ду́се. А е́же «от Моего́»: о ни́хже Аз вем», от Моего́ ра́зума. Еди́н бо Мой и Оте́чь ра́зум. «И гряду́щая возвести́т вам». Воздви́же их мысль, к ничему́же бо си́це ла́комь челове́чь род, я́коже предуве́дети бу́дущая. Сие́ у́бо ча́сте вопроша́ху Его́: «Ка́мо и́деши?» Кото́рый есть путь? И сея́ у́бо свобожда́я их печа́ли, глаго́ла: я́ко вся вам прорече́т, я́ко не отпа́сти несохра́нне. «Он Мене́ просла́вит». Ка́ко ли? О и́мени Мое́м даст де́йства. Поне́же бо бо́льша имя́ху твори́ти зна́мения прише́дшу Ду́ху, сего́ ра́ди па́ки равноче́стие вводя́ рече́: «Он мя просла́вит». Ко́ю глаго́лет всю и́стинну? И́бо и сие́ Ему́ сведе́тельствует, я́ко «Той у́бо вас наста́вит на и́стинну». Сам бо и за е́же пло́тию облежа́ти, и за е́же не возмне́тися Самому́ о Себе́ глаго́лати, и за е́же не у́ им воскресе́ние ве́дети я́вствене и несоверше́нным бы́ти, и иуде́й ра́ди да не я́ко законопреступа́юща вознепщу́ют му́чити - ничто́же ве́лие веща́ше ча́сте, ниже́ зако́н отступи́ я́вствене.

Егда́ же их отдели́шася ученицы́, и вне про́чее бе́ша они́, и мно́зи ве́ровати хотя́ху и грехо́в отпуща́тися, и и́ни бе́ша о Нем глаго́люще, не ктому́ Сам о Себе́ - вели́кая в ле́поту веща́ше. Те́мже не неве́дения Моего́ е́же не рещи́ я́же рещи́ подоба́ше, но услы́шащих не́мощи. Сего́ ра́ди рек «на вся́ку и́стинну», наведе́: «О себе́ не рече́т». Я́ко бо не уче́ния тре́бует Дух, услы́ши Па́вла глаго́люща: «Си́це и Бо́жия никто́же весть, ра́зве Дух Бо́жий». Я́коже у́бо дух челове́ка, не навыка́я от ина́го весть, си́це и Дух Святы́й, от Моего́ прии́мет, си́речь, соглаша́я им рече́т.

«Вся ели́ка и́мать Оте́ц, Моя́ суть». Поне́же у́бо Моя́ суть о́на, Он от Оте́ческих рече́т, от Мои́х рече́т. Что же рече́ не прии́де пре́жде да́же Ему́ отъити́? Я́ко не у́ кля́тве взя́вшися, не у́ греху́ разре́шшуся, но еще́ всем пови́нным су́щим в муче́нии: не у́ бо прии́де. Подоба́ет у́бо рече́ вражде́ разруши́тися и примири́тися нам к Бо́гу - и тогда́ прия́ти дар он. Что же ра́ди рече́ «послю́ Его́»? Е́же есть предугото́влю вас к прия́тию.

Ка́ко бо И́же везде́ Сый и посыла́ется? И́накоже и ипоста́сей разли́чие показу́ет. Те́мже у́бо дво́я сия́ веща́ет: и поне́же у́бо си́и неудо́бь отторже́ние имя́ху, увещава́я Ду́ха держа́тися, и да́же и Тому́ угожда́ют. Можа́ше бо и Сам сия́ соде́ловати, но сего́ ра́ди попуща́ет чудоде́йствовати, да уве́дят Его́ сан. Я́коже бо Оте́ц можа́ше су́щая произвести́, Сын же сия́ твори́т , да навы́кнем Его́ си́лу: си́це и сие́. Сего́ ра́ди Той воплоти́ся, Отцу́ соблюда́я де́йство и загражда́я уста́ вину́ неизрече́ннаго человеколю́бия Его́ и во изве́т нече́стия прие́млющых. Егда́ бо глаго́лют сего́ ра́ди воплоти́ся Сын, поне́же у́бо недоста́точнейшь бе Отца́, рече́м к нему́, что у́бо рече́те о Ду́се? Не бо взят плоть, и не у́бо сего́ ра́ди бо́льша Сы́на Его́ рече́те, ниже́ Сы́на Его́ недоста́точна. Сего́ ра́ди и во креще́нии Тро́ица прие́млется: и́бо Оте́ц все соде́яти мо́жет, и Сын, и Дух Святы́й. Но поне́же у́бо о Отце́ никто́же сомни́тся, распре́ние же бе о Сы́не и Ду́се Святе́м, прия́то есть в тайноуче́нии, и да во обще́нии подая́ния неизрече́нных благи́х о́нех - и обще́ния са́на наказу́емся. Поне́же я́ко мо́жет Сын о Себе́ сия́, я́же во креще́нии со Отце́м, мо́жет и Ду́хом Святы́м. Услы́ши сия́ я́вствене. Иуде́ом бо глаго́лаше: «Да́же уве́сте я́ко о́бласть и́мать Сын челове́чь на земли́ отпуща́ти грехи́». И па́ки: «Да сы́нове све́та бу́дете». И «Аз живо́т ве́чный даю́ им». Та́же по сих: «Да живота́ име́ют и ли́шше име́ют».

Да уви́дим же и Ду́ха са́мое сие́ творя́ща. Где ли есть уви́дети? «Коему́ждо же явле́ние Ду́ха рече́ дае́тся к поле́зному». Сия́ у́бо подая́й и грехи́ мно́го бо́льше отпусти́т. И па́ки: «Дух есть животворя́щь» и «Оживотвори́т живу́щим Его́ Ду́хом в вас». И «Дух живо́т, пра́вды ра́ди». И па́ки: «А́ще Ду́хом во́дитеся, не́сте под зако́ном: не прия́сте бо Дух рабо́ты па́ки во страх, но прия́сте Дух сыноположе́ния». И тогда́ вся я́же творя́ху, приходя́щу Ду́ху чудоде́йствоваху. И кори́нфяном же пиша́ глаго́лаше Па́вел: «Но отмы́стеся, но освяти́стеся и́менем Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и Ду́хом Бо́га на́шего». Поне́же у́бо о Отце́ мно́га слы́шавше и Сы́на же ви́деша мно́го соде́лавша, о Ду́се же ничто́же не у́ я́вствене слы́шаша - чудоде́йствует и соверше́нное вво́дит позна́ние. Но да не бо́ле от зде возмни́тся е́же предвари́х рек, сего́ ра́ди рече́: «Ели́ка а́ще услы́шит возглаго́лет и гряду́щая возвести́т». Поне́же, а́ще не сие́ есть, ка́ко не безме́стно, а́ще тогда́ хоте́ли бы слы́шати, и уча́щихся ра́ди? Ниже́ бо тогда́ имя́ше, по вас, ви́дети , а́ще не послу́шающых ра́ди. И что сего́ законопресту́пнейша глаго́ла бу́дет? И́накоже что и имя́ше слы́шатися? Не сия́ ли вся прорече́ проро́ки? Или́ бо о разреше́нии зако́на хотя́ше научи́ти - рече́ся. Или́ и о Божестве́ Свое́м и смотре́нии - и сия́ реко́шася. Что бо и ясне́йше имя́ше по сих рещи́? «И гряду́щая возвести́т». Зде наипа́че показу́ет Его́ досто́инство, поне́же Бо́гу сия́ наипа́че сво́йствено, е́же глаго́лати бу́дущая.

А́ще же и Той науча́ется от ины́х, ничто́же вя́щше име́ти бу́дет проро́к. Но зде опа́сный к Бо́гу ра́зум я́вляет, я́ко не мо́щно и́но что веща́ти ему́. А е́же «от Моего́ прии́мет и возвести́т вам», или́ от дарова́ния прише́дшаго в плоть Мою́, или́ я́ко от ра́зума его́же и Аз име́ю: не я́ко тре́буя, ниже́ я́ко от ина́го навыка́я, но я́ко еди́наго существа́ и того́же. И что ра́ди си́це рече́, а не и́нако? Зане́ не у́ е́же о Ду́се ве́дяша сло́во. Те́мже еди́но состроя́ет то́кмо, я́ко бы ве́роватися Ему́ и прия́тися от них и не соблазни́тися. Поне́же бо глаго́лаше: «Еди́н есть ваш учи́тель Христо́с», да не вознепщу́ют преслу́шати, О́ному покаря́ющеся, - еди́но и Мое́ и О́ного уче́ние есть. От ни́хже име́х Аз учи́ти, от те́хже и Той рече́т. Не у́бо непщу́й и́на бы́ти я́же О́ного: и́бо Моя́ суть, и Мою́ содержа́т сла́ву. Еди́на бо во́ля Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха.

Нравоуче́ние се́дмьдесять осмо́е: О единомышле́нии и согла́сии, и о дае́мо и в та́инствах любви́, и о пусты́ни и́ночестей:

Си́це и нам бы́ти хо́щет, глаго́ля: «да бу́дут еди́но, я́коже Аз и Ты еди́но есмы». Ничто́же бо единомышле́ния ра́вно и согла́сия: еди́ный бо ме́нши есть си́це. А́ще бо единоду́шни бу́дут два или́ де́сять, не ктому́ еди́н есть еди́ный, но десятосугу́бных ко́ждо их быва́ет, и обря́щеши в десяти́ еди́наго, и в еди́ном де́сять. И а́ще врага́ име́ют, еди́ному прирази́выйся, а́ки десяти́м прирази́вся си́це уловля́ется: не от еди́наго бо бие́тся то́кмо, но от десяти́х усте́н. Недоуме́ся еди́ный? Но несть в недоуме́нии, бо́льшею бо ча́стию, си́речь девятьми́ гобзу́ет, и недоуме́нная спокрыва́ется часть, ме́ньшее же вя́щшею гобзу́ющею. Ко́йждо сих, два́десять рук име́ет и два́десять оче́с, и но́г толи́ких. Не свои́ми бо очесы́ то́кмо зрит, но и су́щым ины́х. Не свои́ми рука́ми де́лает, но и о́нех. Не свои́ми но́сится нога́ми, но и ины́х. Душ име́ет де́сять: не сам бо о себе́ то́кмо, но и оне́ о нем пеку́тся. А́ще же и сто бу́дут, то́же бу́дет па́ки, и распростре́тся я́же си́лы. Ви́дел ли еси́ любви́ вели́чество, ка́ко ли непобеди́ма твори́т еди́наго и мно́го сугу́бна? Ка́ко ли еди́ный и везде́ мо́жет бы́ти - той же ли и в Перси́де и в Ри́ме. И е́же естество́ не мо́жет, любо́вь мо́жет: о́во бо его́ зде бу́дет, о́во же та́мо, па́че же всеце́ло - зде, и всецел - та́мо. А́ще у́бо ты́сящу и́мать друго́в, или́ две тыся́щи, помы́сли, где па́ки превзы́дут я́же си́лы? Зри́ши ли, ка́ко возрасти́тельно любо́вь? Е́же бо чу́дно сие́ есть, е́же ты́сящна сотвори́ти еди́наго. Чесо́ у́бо де́ля не стяжава́ем си́лу свою́ и во утверже́нии устрая́ем себе́? Cие́ вся́кого бога́тства лу́чши, сие́ здра́вия, сие́ самого́ све́та вя́щше, сие́ благоду́шию вина́. Доко́ле во еди́ного и дву обставля́ем любо́вь? Навы́кни и от сопротивле́ния вещь. Бу́ди не́кто ни еди́наго дру́га име́я, е́же безу́мия есть после́дняго, - бу́й бо рече́т, да не бу́дет ми дру́га, - таковы́й ко́ю живе́т жизнь? А́ще бо и тма́ми бу́дет бога́т, а́ще и во изооби́лии и наслаже́нии, а́ще и безчи́сленая блага́я стяжа́в - всех пуст и наг устро́ися. О друзе́х же не си́це: но а́ще и ни́щи бу́дут, бога́тых изоби́льнейши суть. И я́же сам о себе́ рещи́ не начина́ет - сия́ друг рече́т. И ели́ка не мо́жет сам себе́ дарова́ти - ины́м мо́жет. И мно́га вя́щша, и вся́кого нам бу́дет наслажде́ния и утверже́ния вина́. Несть бо пострада́ти зле, от толи́кых оружено́сцев соблюда́емому. Не таковы́ бо ца́рския те́ло храни́телие опа́сни, я́коже си́и. Ти́и бо ну́ждею и стра́хом хране́ние показу́ют, си́и же прия́знию и любо́вию: мно́го же стра́ха томи́тельнейша сия́. И он у́бо стра́жей свои́х бои́тся, сей же си́ми па́че не́жели собо́ю дерза́ет, и их ра́ди ни еди́наго же от наве́тующих бои́тся. Да ку́пльствуем у́бо ку́плю сию́: ни́щий, да нищеты́ имее́т утеше́ние: бога́тый, да бога́тство во утверже́нии стяжа́в бу́дет: нача́льник, да со утверже́нием [нача́льствует]: нача́льствуемый, да кро́ткых име́ет нача́льников. Сие́ кро́тости изве́т, сие́ ти́хости вина́. Поне́же и во зве́рех они́ наипа́че суть лю́ти и неукроти́ми, и́же не совокупля́ются. Сего́ ра́ди и во граде́х живе́м и то́ржища име́ем, да друг дру́гу сопребыва́ем. Сие́ и Па́вел повеле́ глаго́ля: «Не оставля́юще собра́ние свое́». Ничто́же бо си́це я́коже уедине́ние, лю́то и неумири́мо и непристу́пно. Что у́бо и́ноцы, рече́, и верхи́ гор пости́гше? Ниже́ они́ друго́в суть кроме́: но су́щых на то́ржищи бежа́ша молв, мно́гих же име́ют единоду́шных и опа́сне друг дру́гу свя́занных. И, да сие́ испра́вят, отъидо́ша. Поне́же бо любопре́ние веще́й, мно́ги твори́т сва́ры. Сего́ ра́ди, от среды́ бы́вше, любо́вь де́лают со опасе́нием мно́гим. Что у́бо а́ще кто еди́н бу́дет рече́? И он безчи́сленых и́мать друго́в. Аз бо хощу́, а́ще мо́щно, и сопребыва́ти друг дру́гу ви́дети. Пре́жде да пребыва́ют я́же дру́жбы неподви́жна: не ме́сто бо твори́т друго́в. Мно́гих у́бо име́ют чудя́щыхся: не у́бо же чуди́лися бы́ша, а́ще не люби́ли бы. И са́ми па́ки о всей мо́лятся вселе́нней, е́же вели́ко есть дру́жбы зна́мение. Сего́ ра́ди в та́инствах целу́ем друг дру́га, да мно́зи бу́дем ед́ин. И о не просвеще́нных о́бщия твори́м моли́твы, моля́щеся неду́гующых и плоде́х Вселе́нныя, и земли́, и мо́ря.

Зри́ши ли вси любви́ си́лу в моли́твах, в та́иньствах, в наказа́ниих? Сие́ всех вино́вно благи́х. А́ще сея́ держи́мся со опасе́нием, и настоя́щая до́бре устро́им, и Ца́рствия получи́м, его́же бу́ди всем нам получи́ти благода́тию и человеколю́бием Го́спода на́шего Иису́са Христа́, И́мже и с Ни́мже Отцу́ сла́ва со Святы́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.