Послу́шайте, бра́тіе, коли́ко е́сть разли́чныхъ душеполе́зныхъ указа́ній: Аха́въ у́бо умили́вся, пріобрѣ́те отра́ду; ниневи́тяне посто́мъ гнѣ́ва Бо́жія избы́ша; Зино́нъ ми́лостынею грѣхо́въ избы́; блудни́ца слеза́ми Влады́ку Христа́ умоли́; Па́велъ, исповѣ́дая грѣхи́ своя́, учи́тель ка́ющихся бы́сть; разбо́йникъ вѣ́ровавъ, въ поро́ду всели́ся. Сія́ пла́стыри пріи́мше, стру́пы грѣхо́вныя уврачу́емъ. Ви́диши ли, коли́ки врачьбы́ сотвори́лъ на́мъ Вра́чь? Аще не хо́щеши ми́ловати, я́коже Зино́нъ, поне́ я́ко Аха́въ умили́ся. Аще не хо́щеши пости́тися я́коже ниневи́тяне, поне́ я́коже блудни́ца слеза́ми грѣхи́ си омы́й. То́кмо прибѣ́гни къ моли́твѣ Госпо́дней, съ Дави́домъ глаго́ля: поми́луй мя́, Бо́же, по вели́цѣй ми́лости Твое́й! То́чію обнажи́ вреды́, и рцы́: поми́луй ми́ ду́шу и тѣ́ло; поми́луй мя́ здѣ́ и въ бу́дущій вѣ́къ; поми́луй мя́, вѣ́си бо не́мощь ро́да человѣ́ча. Зѣло́ бо хо́щетъ твоего́ спасе́нія Вра́чь. Аще не и́маши чи́мъ купи́ти Ца́рствія Бо́жія, то́ не ищи́ вя́щше о́наго, е́же удержа́ти язы́къ сво́й отъ зла́, и устнѣ́ твои́ не глаго́лати льсти́, и довлѣ́етъ ти́ на спасе́ніе. Но а́ще еси́ пости́лся, то́ не развелича́йся. Аще поми́ловалъ еси́, то́ не разгорди́ся, но помы́сли, бу́деши ли что́ притяжа́лъ посту́ мину́вшу? Еда́ бу́деши та́ко изше́лъ, я́коже и вше́лъ? Смотри́, кíй грѣ́хъ отве́рглъ бу́деши? Чи́мъ ли у́нѣе бы́сть? Или́ ко́е притяжа́ исправле́ніе? Преста́лъ ли еси́ отъ гнѣ́ва, отъ клеветы́, отъ кля́твы, или́ и́но что́ добро́ сотвори́лъ еси́? Аще ли то́чію отъ бра́шна алка́лъ еси́, ни ку́ю же по́льзу сотвори́лъ еси́ не я́дши. Поне́же рече́тъ ти́ Госпо́дь: а́ще мо́глъ еси́ пости́тися, то́ почто́ со враги́ свои́ми не смири́лся еси́? Почто́ пре́былъ еси́ вражду́ и за́висть имѣ́я? И почто́ разгнѣ́вался еси́ на оскорби́вшаго тя́? Не то́чію же то́, но и гнѣ́въ держа́ пре́былъ еси́, его́же ничто́ же и́но нѣ́сть го́рше: сотвори́вый бо блу́дъ или́ прелюбодѣя́ніе, во еди́нъ ча́съ сотвори́лъ е́сть, и преста́ отъ по́хоти; а держа́й гнѣ́въ, и въ нощи́ и во́ дни, и по вся́ часы́, всегда́ грѣхи́ твори́тъ. Аще сія́ вся́ напи́шеши на умѣ́ свое́мъ, никоея́ же му́ки пріи́меши. Тѣ́мъ пре́жде да́же въ я́му па́губы не впаде́мся, убѣжи́мъ толи́кихъ грѣхо́въ. Помы́слимъ, бра́тіе, я́ко никто́же на́съ мо́жетъ изба́вити отъ му́къ тѣ́хъ, — ни Моисе́й, ни Но́й, ни Даніи́лъ, ни са́мъ Авраа́мъ страннолю́бецъ не испро́ситъ на́съ отъ му́къ тѣ́хъ. Мы́ у́бо вся́чески почте́ни о́тъ Бо́га, а не мо́жемъ Ему́ ни толи́ки че́сти возда́ти, ели́ку раби́ господе́мъ творя́тъ, ни ели́ку во́ини князе́мъ, ни ели́ку же дру́зи друго́мъ воздаю́тъ. Съ коли́кимъ бо прилѣжа́ніемъ и любо́вію, со́ други бесѣ́дуемъ? Бо́га же, моля́ще о грѣсѣ́хъ свои́хъ, усты́ свои́ми мо́лимъ, а у́мъ на́шъ сѣ́мо и она́мо пари́тъ. Аще обличи́тъ на́ша гля́данія, я́же на чужа́я ли́ца съ по́хотію, то́ что́ мо́жемъ отвѣща́ти? Аще ли тщесла́віемъ твори́мъ, моля́щеся, и постя́щеся, и ми́лостыню творя́ще, то́ мо́жемъ ли поне́ зрѣ́ти на́ небо? Аще ли лука́вствіемъ къ бра́ту бесѣ́дуемъ, и отсту́пльше отъ него́ клеве́щемъ на́нь, кíя му́ки не пріи́мемъ? Аще же испыта́етъ я́же твори́мъ въ пѣ́ніи стоя́ще неи́стово, Боже́ственному же Писа́нію къ на́мъ бесѣ́дующу, и повелѣва́ющу во́ время пѣ́нія со́ страхомъ въ Це́ркви стоя́ти; мы́ же то́ оста́вльше, съ клевре́ты бесѣ́дуемъ, то́ ко́ея му́ки подъя́ти не и́мамы? Тѣ́мъ же да и́мамы въ па́мяти всегда́ гее́ну о́гненную. Того́ у́бо ра́ди предлага́етъ гее́ну и му́ку, да убѣжи́мъ бѣды́ тоя́. Нѣ́сть ли и о се́мъ на́ша непрія́знь къ Бо́гу, е́же всегда́ ло́жь къ Нему́ прилага́емъ? Аще ти́ рече́тъ: пости́ся, то́ ты́ не́мощь предлага́еши. Аще ти́ рече́тъ: ми́луй, то ты́ нищету́ извѣщава́еши. Аще ти́ рече́тъ: въ Це́рковь ходи́, то́ печа́ли и непра́здньства предлага́еши. Аще ли ти́ рече́тъ: не гнѣ́вайся, что́ мо́жеши рещи́ проти́ву тому́? Идѣ́же ни неду́гъ тре́бѣ, ни нищета́, ни гру́бость, ни непра́здньство, ничто́ же брани́тъ сотвори́ти до́браго смире́нія, а не твори́ши. Тѣ́мъ же не пока́явся о грѣсѣ́хъ, ка́ко мо́жеши ру́цѣ воздѣ́ти на́ небо, или́ язы́комъ двиза́ти? Ка́ко ли проси́ти грѣхо́мъ отпуще́нія? Оби́дѣнъ ли еси́, облихова́нъ ли еси́, зло́ ли слы́шалъ еси́, или́ па́кость, или́ хулу́, или́ укоре́ніе, — то пожди́ Судіи́, и Тому́ сія́ преда́ждь. Аще бо раба́ чужа́го, зло́ сотвори́вшаго ти́, не біе́ши, но господи́ну его́ повѣ́даеши, то кольми́ па́че досто́итъ поручи́ти и́ Бо́гу. Пости́лся ли еси́ отъ бра́шна, блюди́ся, кíй грѣ́хъ отмы́лъ еси́? Чи́мъ ли бы́сть у́ній? И ко́е исправле́ніе притяжа́? Вѣ́си бо я́ко предъ Судіе́ю ны́ е́сть ста́ти, идѣ́же ничто́ же успѣ́етъ: ни язы́къ хи́тръ, ни помо́щницы помо́гутъ. Но источи́ сле́зъ струя́ проти́ву согрѣше́ніемъ: а́ще ма́ло соблазни́лся еси́, ма́ло ти́ и сле́зъ довлѣ́етъ; а́ще ли и вельми́ согрѣши́лъ еси́, то довлѣ́етъ ти́ и ту́ ма́ло сле́зъ испусти́ти, но отъ се́рдца ка́ющутися. Пла́чи же и за́ друга согрѣ́шшаго. Пока́емся пре́жде да́же две́рь не затвори́ся. Идѣ́же грѣ́хъ, ту́ бу́ди и покая́ніе; идѣ́же я́зва, ту́ бу́ди и исцѣле́ніе; идѣ́же паде́ніе, ту́ бу́ди и воста́ніе и укрѣпле́ніе. Не то́чію бо о дѣ́лѣхъ, но и о мы́слехъ су́дъ пріи́мемъ. Сія́ у́бо вѣ́дуще, помо́жемъ са́ми себѣ́, глаго́люще съ Дави́домъ: не преда́ждь мене́ оби́дящимъ мя́ бѣсо́мъ, тíи бо поуча́ютъ ны́ на грѣ́хъ, и тíи па́ки клеветницы́ быва́ютъ. Ни еди́нъ бо на ны́ діа́волъ уста́ отверза́етъ, но и са́ми бѣ́си глаго́лютъ: не мы́ ли ва́мъ бѣ́хомъ слуги́ въ гнѣ́ваніи, и въ блудѣ́, и въ клеветѣ́ е́же на бра́тію, и въ пія́нствѣ, и въ гнѣвоудержа́ніи? Убои́мся же о́наго дне́, въ о́ньже и мы́сли на́ша на ны́ бу́дутъ лютѣ́йшіи клеветницы́! Но да не дожде́мъ оби́дливыхъ по́слухъ, но, предвари́вше, умо́лимъ Влады́ку. Аще бо и немощна́ е́сть пло́ть, ю́же но́симъ, но си́ленъ е́сть Бо́гъ, и мо́жетъ на́мъ помощи́. Люби́ти досто́итъ Влады́ку, и по вся́ дни́ гото́ву бы́ти на срѣ́теніе Ему́, да услы́шимъ гла́съ: вни́дите въ ра́дость Го́спода своего́! Вѣ́дѣти досто́итъ, ка́ко блюсти́ся лука́ваго. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́нѣ и при́сно и во́ вѣки вѣко́мъ, ами́нь.