Та́ко глаго́летъ Госпо́дь проро́комъ: доко́лѣ у́бо согрѣша́ете, человѣ́цы, и приклада́ете грѣхи́ ко грѣхо́мъ, и прогнѣ́ваете Вы́шняго, сотво́ршаго вы́? Но, оста́вите непра́вды и навы́кните добро́ твори́ти; ми́лостиви бу́дите, да спасе́теся. Вся́ бо тва́рь Бо́жію повелѣ́нію повину́ется, то́кмо еди́ни человѣ́цы преступа́ютъ за́повѣди Бо́жія. Мно́гажды бо со́лнце моля́шеся Го́сподеви, глаго́ля: Го́споди, содержа́й вся́, доко́лѣ терпи́ши непра́вды человѣ́ческія и беззако́нія мно́гихъ? Аще ми́ повели́ши, Го́споди, и́мамъ сожещи́ я́, да не творя́тъ ктому́ зла́. И гла́съ бы́сть къ нему́, глаго́ля: Азъ свѣ́мъ вся́ си, и ви́дитъ о́ко Мое́, но терплю́ и́мъ, покая́нія дая́ вре́мя; а́ще ли ни́, то сужду́ и́мъ. Тогда́ же луна́ и звѣ́зды моли́шася Бо́гу, глаго́люще: да́лъ еси́ на́мъ, Го́споди, о́бласть свѣти́ти въ нощи́, но доко́лѣ, Го́споди, пре́зримъ беззако́нія и́хъ: блу́дъ, дѣтогубле́ніе, разбо́й, татьбы́? Повели́, Го́споди, да погуби́мъ злотворя́щія человѣ́ки. И бы́сть къ ни́мъ гла́съ, глаго́лющь: вся́ ви́дѣ о́ко Мое́, и ча́ю обраще́нія и́хъ; а́ще ли не пока́ются, сужду́ и́мъ. Тогда́ же мо́ре и рѣ́ки вопія́ху, моля́щеся Бо́гу: рцы́ на́мъ, Го́споди, да погуби́мъ злы́я человѣ́ки, и́же по на́съ пла́вающе разбива́ютъ, и творя́тъ зла́я. И бы́сть гла́съ и́мъ глаго́лющь: Азъ свѣ́дый вся́ческая; но а́ще не пока́ются, сужду́ и́мъ. Тогда́ и земля́ возопи́ жа́лящися на человѣ́ки: а́зъ, Го́споди, па́че всѣ́хъ тва́рей осужде́на е́смь, и не могу́ блуда́, и разбо́я, и татьбы́, и волхвова́нія, клеветы́, и про́чихъ зло́бъ терпѣ́ти. Яко сы́нъ доса́ду творитъ отцу́, и дщи́ ма́тери, и бра́тъ бра́ту, и мно́ги непра́вды творя́тъ. Повели́, Го́споди, и не произращу́ всѣ́янныхъ сѣ́мянъ за зло́бы и́хъ, да изо́мрутъ гла́домъ. И бы́сть е́й гла́съ, глаго́лющь: Азъ у́бо ви́дяй вся́, и ничто́же ся мене́ утаи́тъ, вся́ бо обнаже́на су́ть предъ очи́ма Мои́ма; а́ще ли не пока́ется кто́, и Азъ сужду́ ему́ тогда́. Слы́шите, человѣ́цы, ка́ко вся́ тва́рь повину́ется Бо́гу, а мы́ почто́ во́ли Его́ не твори́мъ, самохотѣ́ніемъ сла́вы Бо́жіи лиша́емся? Оста́немъ, бра́тіе, зло́бъ на́шихъ, и на вся́къ ча́съ благодари́мъ Го́спода. Со́лнцу заходя́щу, вси́ людьстíи а́нгели и́дутъ поклони́тися Бо́гу, дѣ́ла принося́ще человѣ́ческая, или́ блага́я или́ зла́я. Богобоя́зливаго человѣ́ка а́нгелъ ра́дующеся и́детъ на поклоне́ніе къ Бо́гу. А зла́го человѣ́ка а́нгелъ пла́ча и́детъ, и глаго́летъ: Го́споди Вседержи́телю, повели́, да не бу́ду съ нечести́вымъ си́мъ грѣ́шникомъ, о́нъ бо и́мя Твое́ то́кмо нарица́етъ, а угожда́етъ пло́ти и всегда́ грѣхи́ ко грѣхо́мъ прилага́етъ, и ни еди́ныя моли́твы чи́сты твори́тъ о́тъ сердца, ни въ де́нь ни въ но́щь, и на подая́ніе согбе́нѣ и́мать ру́цѣ; то́кмо собира́етъ, а не расточа́етъ. Госпо́дь же глаго́летъ: ни́, не оставля́йте тѣ́хъ, еда́ нѣ́ціи пока́ются; а́ще ли не пока́ются, егда́ ко Мнѣ́ пріи́дутъ, и Азъ тогда́ сужду́ и́мъ. Та́ко же и зау́тра въ пе́рвый ча́съ дне́, а́нгели людстíи прихо́дятъ на поклоне́ніе къ Бо́гу, отвѣ́тъ о человѣ́цѣхъ даю́ще, я́же въ нощи́ сотвори́ли бя́ху, вся́ дѣ́ла на́ша и мы́сли нощны́я, и вся́ дневна́я дѣя́нія объявля́юще предъ Бо́гомъ. Того́ ра́ди, бра́тіе и сестры́, на вся́къ ча́съ благодари́мъ Бо́га, въ концѣ́ бо дни́, и въ концѣ́ но́щи, во урече́нный ча́съ, и всегда́, а́нгели всѣ́хъ на́съ, на поклоне́ніе къ Бо́гу прихо́дятъ. Не мозѣ́мъ, бра́тіе, никто́ же на́съ ни еди́ныя но́щи премину́ти немоли́вшеся Бо́гу, да не опеча́лимъ храни́теля на́шего а́нгела. Но́щь бо на́двое раздѣле́на е́сть: тѣ́лу на поко́й, а души́ на спасе́ніе. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́нѣ, при́сно и во́ вѣки вѣко́мъ, ами́нь.