Въ житіи́ се́мъ наводи́мыми на́мъ ско́рбными, или́ имѣ́ній лише́ніемъ, или́ болѣ́зни тя́жкими, отъ о́нѣхъ му́къ Бо́гъ твори́тъ на́мъ осла́бу. Егда́ бо въ неду́гъ впаде́ши лю́тъ, и мно́зи пріи́дутъ ну́дящіи тя́: о́віи къ чародѣ́емъ ити́, о́віи же къ волхво́мъ. Ты́ же, о Бо́зѣ упова́я, бу́ди терпя́, я́ко се́ ти́ муче́нія вѣне́цъ прино́ситъ, и избавле́ніе отъ о́нѣхъ му́къ, е́же въ болѣ́зни слежа́, благодари́ти Бо́га. Почто́ ся зове́мъ христіа́не? Да повине́мся Христу́, и не и́демъ ко враго́мъ Бо́жіимъ — волхво́мъ и чародѣ́емъ: тíи бо врази́ Бо́жіи су́ть. Лу́чше е́сть у́мрети, не́жели ко враго́мъ Бо́жіимъ ити́. Ко́е посо́біе: тѣ́ло цѣли́ти, а ду́шу губи́ти? Ко́е пріобрѣ́теніе: здѣ́ ма́ло прія́ти утѣше́ніе, а она́мо по́сланнымъ бы́ти съ бѣ́сы въ му́ку и во о́гнь вѣ́чный? Слы́шите испе́рва бы́вшее: боля́ше Іохозíя ца́рь и, оста́вивъ Бо́жію по́мощь, посла́ къ волхво́мъ. Бо́гъ же казня́ше его́ болѣ́знію, да бы́ воспомяну́лъ своя́ грѣхи́. Онъ же, забы́въ Бо́га, посла́ къ и́долу Ваа́лу, и къ жерце́мъ его́ вопроси́ти, бу́детъ ли жи́въ. О, ве́ліе зло́! О, ра́зумъ беззако́ненъ! Бо́га оста́вль, къ волхво́мъ посыла́ше о животѣ́ вопроша́ти. Срѣ́те же Илія́ слуги́ Іохозíины, и рече́ и́мъ: ше́дше, рцы́те царю́ своему́: поне́же Бо́га оста́вль и зако́нъ Его́, посла́ къ бѣсо́мъ о животѣ́ вопроша́ти, и се́ ему́ отъ Бо́га глаго́лъ, я́ко у́мрети и́мать пре́жде вре́мени: я́ко оста́вивъ Бо́га, у бѣсо́вскихъ слу́гъ о животѣ́ вопроша́етъ. Та́ко у́бо, бра́тіе, сме́рть быва́етъ пре́жде вре́мени ходя́щимъ къ волхво́мъ. Святíи апо́столи прокля́ша волхвова́нія, и святíи отцы́ та́ко же отверго́ша на собо́рѣхъ, и отъ комка́нія [отъ прича́стія] на до́лго вре́мя отлучи́ша тѣ́хъ, и́же къ волхво́мъ ходи́ша; и заповѣ́даша и́мъ епитиміи́ тя́жки, да бы́ша грѣха́ того́ избы́ли. Отбѣ́гните, люби́мая моя́ бра́тія, прокля́таго волхвова́нія, да не безвре́менно уме́рше, му́ку вѣ́чную пріи́мите. Но, глаго́леши, я́ко вельми́ оскорбля́етъ мя́ тя́жкій неду́гъ. Но нѣ́си еще́ прія́лъ, я́коже блаже́нный Іовъ: о́нъ бо по отъя́тіи ста́дъ и воло́въ, и всего́ имѣ́нія его́ лише́ніи, и по восхище́ніи всего́ ли́ка дѣте́й его́, не похули́, но рече́ терпѣливоду́шный: Госпо́дь даде́, Госпо́дь и взя́тъ. И въ я́звѣ злѣ́ слежа́ се́дмь лѣ́тъ, не потре́бова цѣльбы́ волхвова́ніемъ, но глаго́лаше: лу́чше мнѣ́ у́мрети, не́жели благовѣ́ріе преда́ти въ похуле́ніе. Та́ко же и разсла́бленный, и́же три́десять о́смь лѣ́тъ въ неду́зѣ слежа́й, ни враче́въ призва́, ни къ чародѣ́емъ пріи́де, но ожида́ше о́тъ Бога по́мощи. Та́ко же и Ла́зарь, гла́денъ и бо́ленъ, вся́ лѣ́та живота́ своего́, у вра́тъ лежа́ бога́таго, небрего́мъ и поруга́емь, та́ко и сконча́ся, а враче́въ не взыска́. Мы́ же ку́ю ми́лость пріи́мемъ? Они́ толи́ки болѣ́зни терпя́ху, а мы́ а́ще и ма́ло поболи́мъ, то лѣ́кари и волхвы́ въ до́мъ сво́й приво́димъ. О, бра́тіе! Якоже зла́то огне́мъ искуша́ется, та́ко и человѣ́къ болѣ́знію отъ грѣ́хъ очища́ется. Воспомя́немъ, бра́тіе, апо́столы, и проро́ки, и му́ченики, коли́ки воспрія́ша стра́сти? Ели́ко бо кому́ продолжа́ются бѣды́ и болѣ́зни тя́жкія въ вѣ́цѣ се́мъ, толи́ко бо́льша мзда́ тому́ въ Ца́рствіи небе́снѣмъ. Помы́сли, человѣ́че, я́ко не оты́мутъ болѣ́зни чаро́вницы, но то́кмо грѣ́хъ си твори́ши вели́къ и лю́тъ: Бо́га бо оста́вль, къ бѣсо́мъ тече́ши, то́ ку́ю пріи́меши ми́лость отъ Него́? И ка́ко Его́ призове́ши въ моли́твахъ? Почто́ ду́шу си губи́ши, и ка́ко Бо́гу отвѣща́еши? Ма́лыя ра́ди болѣ́зни, Бо́га оста́вль, и волхво́въ и́щеши. Ка́ко про́чее въ Це́ркви ста́неши? И ка́ко причасти́шися Боже́ственнымъ Та́йнамъ? И ка́ко прочита́емая услы́шиши? О, чело́вѣче! Аще болѣ́знь благода́рнѣ стерпи́ши, или́ ины́я какíя бѣды́, то́ съ му́ченики вѣнча́нъ бу́деши въ де́нь о́нъ: они́ бо му́ки претерпѣ́ша, а ты́ болѣ́зни и бѣды́ благода́рнѣ стерпи́. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́нѣ и при́сно и во́ вѣки вѣко́мъ. [Ами́нь.]