Глаго́лаше ста́рецъ: а́ще еди́но о́ко поги́бнетъ, то́ друго́е оста́нется на слу́жбу тѣ́лу; ду́шу же еди́ну да́лъ е́сть Бо́гъ, да а́ще ту́ погуби́мъ, то о че́мъ поживе́мъ? Тѣ́мже попеце́мся о душа́хъ свои́хъ, я́ко тѣ́ми и́мамы су́дъ прія́ти, а тѣ́ло пе́рсть е́сть. И а́ще проти́витеся злоко́зненному бѣ́су, то́ отбѣжи́тъ отъ ва́съ, и со а́нгелы воздади́мъ хвалу́ Христу́ Бо́гу. Ду́ша бо и тѣ́ло — бра́тъ и сестра́ е́сть. Тѣ́ло не живе́тъ безъ души́, ни душа́ безъ тѣ́ла живе́тъ. Лѣ́по е́сть смотрѣ́ти, егда́ я́коже тѣ́лу, та́ко и души́ на́ полы раздѣля́ется имѣ́ніе. Человѣ́честіи грѣси́ подо́бни су́ть ри́зѣ не пра́ной мно́гое вре́мя, я́же очерни́вшися, не мо́жетъ вско́рѣ отмы́тися; та́ко и человѣ́къ грѣ́шникъ, а́ще мно́гое вре́мя не ка́ется, то́ душа́ его́ помрача́ется. Азъ же мно́го испыта́въ, и мно́го размышля́хъ, и едва́ возмого́хъ разумѣ́ти, я́ко житіе́ вѣ́ка сего́, я́ко ко́ло враща́ется, и почуди́вся, реко́хъ: о, безу́мне человѣ́че, что́ всу́е мяте́шися? Уне е́сть, бра́тіе, оста́тися житія́ сего́ преле́стнаго, и прибѣ́гнути ко Влады́цѣ и Бо́гу, и проси́ти отпуще́нія согрѣше́ніемъ на́шимъ. И ко́ждо на́съ до́лженъ е́сть по возмо́жности и си́лѣ твори́ти ми́лостыню, и Госпо́дь возда́стъ на́мъ седмери́цею. Свято́е бо Ева́нгеліе глаго́летъ: дая́й ни́щему, Христу́ дае́тъ. Но дава́й въ та́йнѣ, по рече́нному во о́номъ: е́же твори́тъ десни́ца твоя́, да не вѣ́сть шу́йца твоя́, и Бо́гъ возда́стъ ти́ я́вѣ. Не лю́битъ бо Влады́ка тщесла́вія, но смире́ніе и пра́вду: и, а́ще, рече́, мо́литеся, уго́дни бу́дете Отцу́ ва́шему. Аще ли постите́ся, прибли́жени бу́дете ко Отцу́ ва́шему, Иже на небесѣ́хъ. Бу́дите бо, рече́, милосе́рди, я́коже и Оте́цъ ва́шъ Небе́сный милосе́рдъ е́сть: то́ уподобля́йся Ему́ въ милосе́рдіи. Аще помы́слиши ми́лостыню пода́ти, то́ не отлага́й до у́трія, но егда́ помы́слиши, тогда́ и сотвори́ добро́, не владѣ́еши бо у́треннимъ дне́мъ. И а́ще и́маши вѣ́ру, сохрани́ся отъ пія́нства, и имѣ́й чи́стую любо́вь. Аще бо, рече́, разда́мъ вся́ имѣ́нія моя́, и а́ще преда́мъ тѣ́ло мое́ во е́же сжещи́ е́, любве́ же не и́мамъ, ника́я по́льза ми́ е́сть. То́ а́ще любве́ не и́маши, разоря́еши зако́нъ, и труды́ вся́ погубля́еши. Помы́сли о се́мъ, и пока́йся, преста́ни отъ зла́ и подвиза́йся на добро́. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и То́й тя́ препита́етъ. Воззри́ на пти́цы небе́сныя, и́хже безчи́сленное мно́жество су́ть, я́ко то: орли́, вра́нове и подо́бныя и́мъ, и тíи бо взыва́ютъ къ Отцу́ Небе́сному, и дае́тъ и́мъ пи́щу. По́стъ же, ни еди́ныя пи́щи лише́ніе, но отъ вся́каго зла́ удале́ніе. По́стъ и́стинный бу́детъ тогда́, егда́ не укра́деши, не лжепослу́шествуеши, не оклеве́щеши, блуда́ не сотвори́ши, не зави́диши, и никого́ не оби́диши. А па́че удаля́йся блуда́: вся́къ бо грѣ́хъ, по апо́столу, кромѣ́ тѣ́ла е́сть, а и́же блу́дъ твори́тъ, во свое́ тѣ́ло согрѣша́етъ. Блу́дъ бо не тѣ́ло еди́но въ грѣ́хъ вво́дитъ и оскверня́етъ, но и ду́шу омрача́етъ дѣ́лы свои́ми. О се́мъ Госпо́дь предлага́етъ при́тчу: человѣ́къ нѣ́кій имѣ́ два́ сы́на, и раздѣли́ и́ма оте́цъ имѣ́ніе свое́. Мнíй же сы́нъ взе́мъ отъ отца́ да́нную ему́ ча́сть, оты́де дале́че на чу́жду страну́, и ту́ расточи́въ имѣ́ніе, живы́й блу́дно, и погуби́въ все́, обнища́. Бы́сть же гла́дъ крѣ́покъ на странѣ́ то́й, нача́тъ па́ствити свинія́, гла́домъ ги́бля, и хотя́ше насы́титися отъ роже́цъ, я́же ядя́тъ свиніи́. Толкова́ніе. Человѣ́къ е́сть — Христо́съ. Два́ сы́на су́ть — пра́ведникъ и грѣ́шникъ. Имѣ́ніе же — житіе́ мíра сего́ и пре́лесть. А иностра́ніе — пи́ща и одѣя́ніе тѣ́лу, и бога́тство. А свиніи́ су́ть — бѣ́си. Рожцы́ же су́ть — пи́ща сія́ вре́менная. И бы́сть гла́дъ въ странѣ́ то́й. Гла́дъ е́сть — е́же не пріима́ти Свята́го Прича́стія. И рече́ въ себѣ́: чесо́ ра́ди а́зъ ги́бну гла́домъ, а у отца́ моего́ коли́ко нае́мникомъ избыва́ютъ хлѣ́бы, а́зъ же гла́домъ ги́бну. Но воста́въ иду́ ко отцу́ моему́, и реку́ ему́: о́тче, согрѣши́хъ на не́бо и предъ тобо́ю, и у́же нѣ́смь досто́инъ нарещи́ся сы́нъ тво́й: сотвори́ мя я́ко еди́наго отъ нае́мникъ твои́хъ. Не сло́вомъ же рече́ то́чію, но и дѣ́ломъ сотвори́. И оте́цъ милосе́рдый прія́тъ его́ ка́ющася, и закла́ теле́цъ упита́нный, и возложи́ пе́рстень на́ руку его́, и сапози́ на но́зѣ его́. Толкова́ніе. Теле́цъ упита́нный е́сть Тѣ́ло и Кро́вь Христо́ва, а пе́рстень е́сть обруче́ніе Свята́го Ду́ха, а сапози́ — креще́ніе, и за́повѣди, и про́чее. [Ами́нь.]