Да послу́шаютъ всѣ́хъ си́хъ приходя́щіи и́стиннѣ. Да егда́ реку́: «моли́ Бо́га и твори́ повелѣ́ніе Его́», не рцы́: «мно́го моли́хъ Его́, но ничто́ же прія́хъ». Не отступа́й у́бо, но со́ страхомъ моли́ся, да пріи́меши согрѣше́ніемъ отпуще́ніе. Аще и нѣ́си прія́лъ о́тъ Бога благода́ть, то проси́, да пріи́меши. Мно́зи бо человѣ́цы прихо́дятъ въ це́рковь, и сконча́вше тму́ слове́съ, исхо́дятъ изъ це́ркве и не вѣ́дятъ что́ глаго́лаша; устнѣ́ у́бо дви́жатся, а у́ши не слы́шатъ. Аще у́бо ты́ не слы́шиши моли́твы твоя́, то Бо́гу ли вели́ши слы́шати си́хъ? Азъ у́бо глаго́лю ти́, а́ще отъ всего́ се́рдца мо́лишися и́стинно, ма́ло слове́съ тре́бѣ ти́ е́сть. Но вы́ у́бо а́ще моли́тву творите́, или́ въ це́ркви стоите́, то́чію уста́ми дви́жите и преклоня́ете колѣ́нѣ, а мы́сли ва́ша внѣ́ лета́ютъ. Тѣ́ло вну́трь стои́тъ, а душа́ внѣ́ пари́тъ. Устнѣ́ твои́ глаго́лютъ моли́тву, а мы́сли твоя́ разчита́ютъ при́купы, ку́пли, припло́ды, примѣ́ны, займы́, се́ла, имѣ́нія, совокупле́нія и прибы́тки вся́ческія. О, бра́тіе, діа́волъ льсти́вый и лука́вый и злоко́зненный вѣ́сть, я́ко во́ время моли́твы не ма́ла на́мъ по́льза быва́етъ, того́ ра́ди лука́выя по́мыслы нано́ситъ на ны́, не дая́ на́мъ въ то́й ча́съ моли́тися Бо́гу о грѣсѣ́хъ. Егда́ же на́йдутъ на ны́ злы́я по́мыслы, то со тща́ніемъ, и тре́звою мы́слію, и умо́мъ прія́тнымъ, проліе́мъ моли́тву свою́ предъ Бо́гомъ. Яко же бо жи́лы тѣ́ло содержа́тъ, та́ко и моли́твы ду́шу освяща́ютъ и укрѣпля́ютъ. Яко же во мра́чнѣ хра́минѣ освѣща́етъ свѣща́, та́ко и моли́твы озаря́ютъ ду́шу. Яко же бо тѣ́ло изнемога́етъ, пи́щи лиша́емо, та́ко же и душа́, моли́твенныя сла́дости не иму́щи, на уме́ртвіе ума́ и на разслабле́ніе приближа́ется. Яко же о́блакъ мра́чный закрыва́етъ со́лнечную свѣ́тлость, та́ко гнѣ́вное помышле́ніе губи́тъ моли́твенную красоту́. Никогда́ же у́бо оставля́й моли́твы — душе́вныя пи́щи. Вели́ка бо е́сть добродѣ́тель — моли́тва, е́же къ Бо́гу, съ чи́стою со́вѣстію и съ болѣ́зненною душе́ю. Не до́лги простира́я словеса́, но моля́ся ча́сто, глаго́лати словеса́ кра́тки. Ча́сты у́бо и немногосло́вны моли́твы повелѣ́ Христо́съ апо́столомъ твори́ти. Аще ли въ долготу́ простре́ши сло́во, ослабѣ́еши и мно́гу вда́си на себе́ вла́сть діа́волу, пріити́, и запя́ти, и извести́ изъ ума́ глаго́лемая. Да а́ще ли ча́сто и пома́лу твори́ши моли́твы, возмо́жеши цѣлому́дрствовати безъ па́кости. Подоба́етъ у́бо въ нача́лѣ трапе́зы и скончава́юще благодари́ти Бо́га. Си́це бо творя́, никогда́ же въ пія́нство и въ блу́дъ впаде́ши, начина́я и соверша́я моли́твою, а́ки уздо́ю востяза́яся, въ дово́лъ я́си и піе́ши. Трапе́за бо, моли́твою начина́ема и моли́твою скончава́ема, никогда́ же оскудѣ́етъ, но, я́ко отъ исто́чника изоби́льна, подае́тъ на́мъ Бо́гъ вся́ блага́я. Мно́гажды бо на́съ діа́волъ блазни́тъ въ ча́съ моли́твы, возбраня́я о грѣсѣ́хъ воспомина́ти. Мно́гажды же лежи́мъ на одрѣ́, и ничто́же па́коститъ на́мъ. А егда́ бу́демъ моли́твы твори́ти, или́ пѣ́ніе, то безъ числа́ помышле́нія зла́ нано́ситъ на сердца́ на́ша, хотя́ ны́ извести́ отъ моли́твы не пріи́мшихъ по́льзы. Да вы́ у́бо, возлю́бленніи, вѣ́дуще се́, подража́йте ханааны́ни о́ной: она́ бо имѣ́ дще́рь бѣсну́ющуся, а мы́ ду́шу согрѣша́ющу. Что́ же глаго́лаше она́? Поми́луй мя́, Го́споди Іису́се, Сы́не Дави́довъ, я́ко дщи́ моя́ злѣ́ бѣсну́ется. Мы́ же рече́мъ: «поми́луй мя́, Го́споди, я́ко душа́ моя́ злѣ́ согрѣша́етъ», вели́къ бо е́сть бѣ́съ грѣ́хъ. Аще у́бо и внѣ́ це́ркви стои́ши, то зови́: «Го́споди, поми́луй мя́!» Глаго́ли же не дви́жа устна́ми, но мы́слію глаго́ли, и молча́ща бо тебе́ послу́шаетъ Бо́гъ. Не тре́буетъ бо мѣ́ста моли́твѣ, но вездѣ́ моли́ся, то́кмо отъ всея́ души́ твоея́. Іеремíя проро́къ въ ти́нѣ бѣ́, но Бо́га вско́рѣ призва́. И Даніи́лъ въ ро́вѣ со львы́ помоли́ся Бо́гу, и спасе́ся отъ ни́хъ. А тріе́ о́троцы въ пещи́ бѣ́ша и Бо́га моля́ще, избы́ша огня́ того́. Разбо́йникъ ра́спятъ бы́сть, и никоея́ же спо́ны сотвори́ ему́ кре́стъ, но и поро́ду ему́ отве́рзе. Іовъ на гно́ищи бѣ́, но Бо́га умоли́. Да а́ще и въ пола́тѣ еси́, но Бо́га моли́, или́ что́ дѣ́лая, Бо́гу моли́ся, или́ въ торгу́ за ку́плями стои́ши, или́ пу́ть ше́ствуеши, лѣ́ть ти́ е́сть моли́тися Бо́гу. Слы́ши, ка́ко бы́сть при Моисе́и: мо́ре бя́ше съ преди́, а созади́ еги́птяне гоня́ху, посреди́ же и́хъ Моисе́й бя́ше и мно́ги моли́твы во умѣ́ соверша́ше. И рече́ ему́ Бо́гъ: «что́ вопіе́ши ко Мнѣ́? Уста́ твоя́ не глаго́лютъ, но се́рдце твое́ вопіе́тъ ко Мнѣ́». Да и ты́, егда́ ста́неши предъ судіе́ю неи́стовствующимъ и му́чащимъ тя́, или́ въ ру́цѣ во́иновъ его́ впаде́ши, то моли́ся Бо́гу: моля́щу бо ти ся во́лны твоя́ удо́бь утиша́тся. Аще ли судія́ на тя́ яри́тся, ты́ же къ Бо́гу пребѣга́й: Бо́гъ бо е́сть всегда́ помо́щникъ ти́. Аще бо въ печа́ли сы́й хо́щеши помоли́ти человѣ́ка, и о́нъ не послу́шаетъ тебе́, а друго́йцы спа́ти возля́жетъ, то́ и стужа́ющу ти́ ему́ не отвѣща́етъ ти́. А у Бо́га нѣ́сть того́: ка́мо лю́бо и́деши, вездѣ́ тебе́ послу́шаетъ, ни вра́тарь бо ту́, ни строи́тель, ни хода́тай, и никто́ же отъ си́хъ; но рцы́: «Го́споди, поми́луй мя́!» и Бо́гъ пріи́детъ ско́ро, и помо́жетъ ти́. О, сло́во кро́тости по́лно, не ожида́етъ бо моли́твы сконча́ти. Да и мы́, бра́тіе, потщи́мся при́сно моли́тися Ему́ отъ всего́ се́рдца своего́, да небе́сному Ца́рствію сподо́бимся.