Се́ свѣтоза́рное предтече́ торжество́ Христо́ва Воскресе́нія. Се́ провозсія́ па́мять Ла́зарева, чудеса́ Христо́ва проявля́я. Образъ се́й четверодне́внаго воскресе́нія Ла́зарева, плоды́ но́ситъ тридне́внаго Воскресе́нія Христо́ва. Се́й Ла́зарь яви́ся вторы́й Предоте́ча во тмѣ́ сѣдя́щимъ. Се́й пе́рвый вра́гъ бы́сть а́довы поги́бели. Дне́сь Христо́съ чуде́съ Свои́хъ всего́ мíра испо́лни. Дне́сь Христо́съ си́лу сме́рти разо́рь, четверодне́внаго возставля́етъ Ла́заря, Свое́ прообразу́я Воскресе́ніе. Дне́сь я́ко на послушество́ собра́шася іуде́и ко́ гробу Ла́зареву, да си́лу Его́ Боже́ственную ви́дѣвше, и о́бласть Его́ на живы́хъ и ме́ртвыхъ иму́ща, вѣ́ру и́мутъ о Воскресе́ніи Его́. Оты́де Христо́съ во Іуде́ю, да безъ Него́ сотвори́тся сме́рть Ла́зарева, да не реку́тъ: привидѣ́ніемъ умори́въ его́, и па́ки возста́ви; но да бу́дутъ самови́дцы сме́рти его́, и погребе́нію, и воскресе́нію, я́коже рече́ евангели́стъ: я́ко бы́сть боля́й Ла́зарь въ Виѳа́ніи, его́же любля́ше Іису́съ. Посла́стѣ же ко Іису́сови сестрѣ́ его́, глаго́лющѣ: Го́споди, се́, его́же лю́биши, боли́тъ. Іису́съ же рече́: сія́ болѣ́знь нѣ́сть къ сме́рти, но къ сла́вѣ Бо́жіи. И пребы́сть Іису́съ на то́мъ мѣ́стѣ два́ дни́, да бо́льшее яви́тъ чу́до ученико́мъ Свои́мъ и наро́ду жидо́вску. Но ви́дите си́хъ же́нъ благовѣ́ріе, я́ко не идо́ста къ волхво́мъ, ни ко враче́мъ, ниже́ бы́лія иска́ти на по́мощь больно́му, — та́ бо вся́ ни вочто́же су́ть, — но посла́ста ко Врачу́ душа́мъ и тѣ́ломъ, могу́щему оживи́ти, и умертви́ти, спасти́ и погуби́ти. И реко́ста: се́, его́же лю́биши, Го́споди, боли́тъ, вся́ бо ели́ка хо́щеши, мо́жеши исцѣли́ти, Го́споди. Іису́съ же глаго́ла и́мъ: сія́ болѣ́знь нѣ́сть къ сме́рти, но да просла́вится Сы́нъ Бо́жій е́ю. О, преди́вное человѣколю́біе Госпо́дне! Не то́чію бо не пріи́де на исцѣле́ніе Ла́зарево, но и по сме́рти четы́ре дни́ пребы́сть, да чу́до ди́внѣе пока́жетъ, и смердѣ́ніе на благоуха́ніе преложи́тъ. Глаго́ла Іису́съ ученико́мъ Свои́мъ: Ла́зарь, дру́гъ на́шъ, у́спе, но иду́ да возбужу́ его́. И си́мъ да пока́жетъ любле́ніе и вла́сть на всѣ́хъ. Ученицы́ же реко́ста: Го́споди, а́ще у́спе, спасе́тся. Но па́ки Христо́съ тече́ніе твори́тъ на а́дову держа́ву, па́ки собира́етъ на чу́до иуде́и, и па́ки подви́же на вѣ́ру ученики́ Своя́. Уже о́бразъ хо́щетъ да́ти Своего́ Воскресе́нія. Уже закле́пы сме́ртныя хо́щетъ разруши́ти. Уже Ада́ма на ра́дость позыва́етъ Ла́заремъ, глаго́ля къ нему́: воста́ните спя́щіи. Уже на́шъ Изба́витель пріи́де, Кресто́мъ хотя́ діа́вола побѣди́ти и сме́рть погуби́ти. Пріи́де же въ Виѳа́нію, идѣ́же Ла́зарь уме́рый, и срѣ́те Его́ Ма́рѳа пла́чущи, и глаго́лющи: Го́споди, а́ще бы еси́ здѣ́ бы́лъ, не бы́ бра́тъ мо́й у́мерлъ. Ма́рія же до́ма сѣдя́ше. И глаго́ла е́й Христо́съ: воскре́снетъ бра́тъ тво́й. Глаго́ла Ему́ Ма́рѳа: вѣ́мъ, я́ко воскре́снетъ въ воскресе́ніе, въ послѣ́дній де́нь. И па́ки глаго́ла Ему́ Ма́рѳа: вѣ́рую, Го́споди, а́ще восхо́щеши, мо́жеши вся́. О, благовѣ́ріе жены́! О, жа́лостное братолю́біе! Пла́чущи бо рече́: вѣ́мъ, я́ко Воскресе́ніе еси́ и Живо́тъ, и Свѣ́тъ еси́ незаходя́й, и Обновле́ніе па́дшимъ. И и́де Іису́съ ко́ гробу Ла́зареву, и я́ко не вѣ́дый вопроша́ше: гдѣ́ погребо́сте его́? Іуде́и же слы́шавше, собра́шася безъ числа́ ко́ гробу Ла́зареву, хотя́ще ви́дѣти. Іису́съ же прише́дъ, повелѣ́ ка́мень взя́ти о́тъ гроба, и прослези́ся надъ ни́мъ. Рѣ́ста же Ма́рѳа и Ма́рія: Го́споди, у́же смерди́тъ, четверодне́венъ бо е́сть. Іису́съ же глаго́ла: не рѣ́хъ ли ва́ма, я́ко а́ще вѣ́руета, воскре́снетъ бра́тъ ва́ю. И возве́дъ Іису́съ о́чи Свои́ на́ небо и рече́: вѣ́мъ, Отче, я́ко всегда́ Мене́ послу́шаеши, но наро́да ра́ди стоя́щаго о́крестъ рѣ́хъ, да вѣ́ру и́мутъ, я́ко Ты́ Мя́ посла́лъ еси́. И сія́ ре́къ, гла́сомъ ве́ликимъ воззва́: Ла́заре, гряди́ во́нъ! И вско́рѣ воста́въ, изы́де уме́ршій. Кто́ бо мо́жетъ проти́ву Бо́жію повелѣ́нію стоя́ти? Или́ кíя у́зы удержа́ти и́мутъ живо́тное повелѣ́ніе? Уже за́вистію ды́шутъ беззако́нніи евре́и. Уже сме́рть мре́жею держи́ма е́сть. Уже вра́гъ болѣ́знуетъ, хотя́ воспрія́ти безконе́чную ра́ну. Уже а́дова держа́ва погиба́етъ. Оле ди́вныя ве́щи: хвали́ти лѣ́по е́сть Го́спода, а жи́дове уби́ти Его́ совѣщава́ютъ. О, жестосе́рдіи кни́гчіи! Того́ ли ра́ди бы́сте учи́тели, да Законода́вца убіе́те? Того́ ли ра́ди востае́те На́нь, зане́ изба́вилъ вы́ е́сть еги́петскія рабо́ты? За то́ ли Его́ хо́щете уби́ти, зане́ сквозѣ́ Чермно́е мо́ре прове́дъ, и четы́редесятъ лѣ́тъ въ пусты́ни прекорми́лъ вы́ е́сть? Ны́нѣ ли лестьца́ Его́ творите́, егда́ Онъ мертвецы́ воскреша́етъ и исцѣле́ніе твори́тъ? Егда́ же ма́нну съ небесе́, и изъ ка́мене во́ду источи́, то́ хвали́сте Его́. Не стыди́телися беззако́нніи? Хвалу́ и че́сть возда́ти Ему́ подоба́етъ, а вы́ въ хвалы́ мѣ́сто уби́ти Его́ хо́щете, каменосе́рдіи. Но мы́, оста́вльше іуде́йское безу́міе, Ла́заря, дру́га Христо́ва, похва́лимъ: Ла́зарь, Ду́ху Свято́му вмѣсти́лище; Ла́зарь, са́да Христо́ва лѣ́торасль; Ла́зарь, благода́ти Бо́жія духо́вный исто́чникъ; Ла́зарь, вторы́й Предоте́ча, сѣдя́щимъ во тмѣ́ и сѣ́ни сме́ртнѣй; Ла́зарь, а́довы си́лы разори́тель; Ла́зарь, тридне́вному воскресе́нію Христо́ву прообрази́тель; Ла́зарь, іуде́омъ обличи́тель; Ла́зарь, увѣре́ніе мно́гимъ; его́же наро́ди ви́дѣвше воскре́сша изъ ме́ртвыхъ, вѣ́роваша Христо́ви, и по́честь ве́лію Творцу́ возда́ша: о́ви по пути́ ри́зы постила́ху, а инíи рѣ́заху вѣ́тви отъ древе́съ, со младе́нцы вопію́ще: благослове́нъ Гряды́й во и́мя Госпо́дне Ца́рь Изра́илевъ! Ему́же сла́ва, ны́нѣ и при́сно и во́ вѣки вѣко́мъ. [Ами́нь.]