Евангелие на утрени:
Лк. 31
17 [Заⷱ҇ 31] И҆ и҆зы́де сло́во сїѐ по все́й і҆ꙋде́и ѡ҆ не́мъ, и҆ по все́й странѣ̀. 18 И҆ возвѣсти́ша і҆ѡа́ннꙋ ᲂу҆ченицы̀ є҆гѡ̀ ѡ҆ всѣ́хъ си́хъ. 19 И҆ призва́въ два̀ нѣ̑каѧ ѿ ᲂу҆чени̑къ свои́хъ і҆ѡа́ннъ, посла̀ ко і҆и҃сꙋ, глаго́лѧ: ты́ ли є҆сѝ грѧды́й, и҆лѝ и҆но́гѡ ча́емъ; 20 Пришє́дша же къ немꙋ̀ мꙋ̑жа, рѣ́ста: і҆ѡа́ннъ крⷭ҇ти́тель посла̀ на́съ къ тебѣ̀, глаго́лѧ: ты́ ли є҆сѝ грѧды́й, и҆лѝ и҆но́гѡ ча́емъ; 21 Въ то́й же ча́съ и҆сцѣлѝ мнѡ́ги ѿ недꙋ̑гъ и҆ ра̑нъ и҆ дꙋ̑хъ ѕлы́хъ и҆ мнѡ́гимъ слѣпы̑мъ дарова̀ прозрѣ́нїе. 22 И҆ ѿвѣща́въ і҆и҃съ речѐ и҆́ма: шє́дша возвѣсти́та і҆ѡа́ннꙋ, ꙗ҆̀же ви́дѣста и҆ слы́шаста: ꙗ҆́кѡ слѣпі́и прозира́ютъ, хро́мїи хо́дѧтъ, прокаже́ннїи ѡ҆чища́ютсѧ, глꙋсі́и слы́шатъ, ме́ртвїи востаю́тъ, ни́щїи благовѣствꙋ́ютъ: 23 и҆ бл҃же́нъ є҆́сть, и҆́же а҆́ще не соблазни́тсѧ ѡ҆ мнѣ̀. 24 Ѿше́дшема же ᲂу҆ченико́ма і҆ѡа́нновома, нача́тъ гл҃ати къ наро́дѡмъ ѡ҆ і҆ѡа́ннѣ: чесѡ̀ и҆зыдо́сте въ пꙋсты́ню ви́дѣти, тро́сть ли вѣ́тромъ коле́блемꙋ; 25 Но чесѡ̀ и҆зыдо́сте ви́дѣти; человѣ́ка ли въ мѧ̑гки ри̑зы ѡ҆дѣ́ѧна; Сѐ, и҆̀же во ѻ҆де́жди сла́внѣй и҆ пи́щи сꙋ́щїи, во ца́рствїи {во дво́рѣхъ ца́рскихъ} сꙋ́ть. 26 Но чесѡ̀ и҆зыдо́сте ви́дѣти; прⷪ҇ро́ка ли; Є҆́й, гл҃ю ва́мъ, и҆ ли́шше прⷪ҇ро́ка. 27 Се́й (бо) є҆́сть, ѡ҆ не́мже пи́сано є҆́сть: сѐ, а҆́зъ послю̀ а҆́гг҃ла моего̀ пред̾ лице́мъ твои́мъ, и҆́же ᲂу҆стро́итъ пꙋ́ть тво́й пред̾ тобо́ю. 28 Гл҃ю бо ва́мъ: бо́лїй въ рожде́нныхъ жена́ми прⷪ҇ро́ка і҆ѡа́нна крⷭ҇ти́телѧ никто́же є҆́сть: мні́й же во црⷭ҇твїи бж҃їи бо́лїй є҆гѡ̀ є҆́сть. 29 И҆ всѝ лю́дїе слы́шавше и҆ мытарі́е ѡ҆правди́ша бг҃а, кре́щшесѧ креще́нїемъ і҆ѡа́нновымъ: 30 фарїсе́є же и҆ закѡ́нницы совѣ́тъ бж҃їй ѿверго́ша ѡ҆ себѣ̀, не кре́щшесѧ ѿ негѡ̀.
По шестой песни:
И поется кондак и икос (или мученичен, аще несть).Стихи́:
Глас вопия́ внутрь в земли́ сокрове́н,
Земли́ разсе́дшися, всем прослу́ся стра́нно:
В два́десять пя́тый Предте́чева глава́ обре́теся.
Си́це бысть обре́тение тре́тие Предоте́чевы главы́: Пе́рвое у́бо взят ю́ жена́ Хуза́ня от дворца́ Иродиа́дина. Ироди́я бо по усече́нии ея́ не даде́ главы́ святы́я к те́лу приложи́ти, но тай погребе́ ю́ в дому́ свое́м. И взе́мши ю́ жена́ Хуза́ня, погребе́ ю́ в горе́ Елео́нстей. Мно́гу же вре́мени мину́вшу, не́кто Иноке́нтий мних и́же бе купи́л село́ то, и хотя́ созда́ти це́рковь, обре́те во основа́нии сосу́д здан, в ней же Предте́чева глава́. И име́яше ю́ в че́сти вели́це, ви́дя от нея́ быва́ющая чудеса́. По уме́ртвии же его́ яви́ сам Иоа́нн двема́ мни́хома прише́дшима от Константи́ня гра́да поклони́тися гро́бу Госпо́дню во Иеросали́ме, рек и́ма: «Возми́та скуде́льник со главо́ю мое́ю и отъиди́та в путь свой». И сия́ взе́мша главу́, в путь свой идо́ста, нетве́рдо же ве́рующа. Посе́м яви́ся святы́й не́коему ко́рмчию иду́щу со мни́хома те́ма рече́: «Возьми от нею́ сосу́д со главо́ю мое́ю и утаи́ся». И си́й взем и утаи́вся, к до́му па́ки возврати́ся, и име́яше ю́ в че́сти. И по уме́ртвии его́ род его́ предаю́ще друг дру́гу, честь творя́ху ей. Последи́ же до́йде не́коего е́тера мни́ха презви́тера еретика́ же су́ща, и той не хотя́ше яви́ти сла́вы Бо́жия, и раскопа́в зе́млю загребе́ ю́ глубоко́. И обличи́вше е́ресь его́ изгна́ша. И посе́м не́кто христолюби́в ин мних, ви́дя по вся но́щи столп о́гнен, иде́же бе святы́й верх Предте́чев, и раскопа́в зе́млю, обре́те святу́ю главу́ Крести́телеву. И возвести́ царю́ Миха́йлу, и патриа́рху Игна́тию. И взе́мше ю́ положи́ша в це́ркви в Константи́не гра́де че́стно.
В то́йже день святы́й му́ченик Келести́н желе́зы в пя́ты пронзе́н сконча́ся
Стихи́:
В пя́тах желе́зы пронзе́н Келести́не,
Пя́ты зря́щего стерл еси́, наступи́вый зми́я.
В то́йже день святы́й Олвиа́н ми́ром сконча́ся
Стихи́:
И Олвиа́ну его́же всебога́тное житие́,
Се сла́вне прие́мшему, и зва́ние, и пи́щу.
В то́йже день святы́й апо́стол Алфе́й ми́ром сконча́ся
Стихи́:
Бо́жияго Сло́ва боже́ственаго Алфе́я уста́
Ров покры́й, того́ го́рькая уста́ отве́рзый.
В то́йже день страсть свята́го священному́ченика Ферапо́нта епи́скопа Ки́прскаго о́строва
Ферапо́нт священному́ченик, отку́ду бе и ко́ею роди́телю, или́ в ко́е ле́то рещи́ не и́мам, не су́щим ту памяту́хом и вре́мени мину́вшу. Но сей у́бо то́чию, я́ко мних бе пре́же. Та́же епи́скоп в Ки́пре, и я́ко страда́лческий по́двиг соверши́в, и Христо́ви приведе́н бысть кро́вию. И навы́кл бе преда́нием от роди́телю вся́кой хи́трости. И си бы́ша пе́рвое. Последи́ же срацы́ни восхоте́ша наити́ на Кипр. Яви́жеся святы́й понамарю́ своему́ глаго́ля, воста́ни вско́ре и взе́мши мо́щи моя́ неси́ в Константи́нь град, хотя́т бо врази́ Креста́ Христо́ва наити́ на о́стров сей, и ме́сто сие́ опустоши́ти. И та́ко по повеле́нию свята́го и по извеще́нию пономаря́ пренесены́ бы́ша мо́щи его́, и положены́ в Коньстанти́не гра́де че́стно.
В то́йже день сло́во от Лимони́са о поруче́нии жены́ ко Святе́й Богоро́дице
Пове́даше Пала́дий мних, прише́дшим нам к нему́: я́ко бе рече́ не́кто муж христолюби́в во Александри́и зело́: благогове́ин и ми́лостив, стра́нныя до́бре прие́мля. Име́яше же и жену́ смире́ну зело́ и постя́щуся по вся дни: име́яше же и дщерь шести́ лет. В еди́н же от дней христолю́бец он в Костанти́нь град отъи́де, бе бо купе́ц. Оста́вив же то́чию жену́ и де́тище, и еди́наго раба́ в дому́. Иду́щу же ему́ в кора́бль, глаго́ла ему́ жена́: «Кому́ поруча́еши ны, господи́не?». Глаго́ла ей муж: «Влады́чице на́шей Богоро́дице». Во еди́н же день я́ко седя́ше жена́ де́лающи свой поста́в, име́ющи де́тище свое́ у себе́. Раб же науче́н дия́волом, восхоте́ уби́ти жену́ и де́тище, взя́ти я́же име́яху, и бежа́ти. И взем нож в пова́рнице, и идя́ше в хра́мину иде́же бя́ше госпожа его. И пришедши же в двери тоя храмины идеже бяше госпожа́ его́, ят бысть неви́димо, и не можа́ше к хра́мине ни к пова́рнице ити́. И я́коже не еди́н час творя́ порева́я себе́, и нудя́ся да вни́дет, и не возмо́же. И нача́ зва́ти госпожу́ свою́ глаго́ля: «Прииди́ до мене́». Она́ же чудя́шеся я́ко посреде́ двере́й стои́т и зове́т ю́, глаго́ла ему́: «Ты прииди́ се́мо па́че», не ве́дущи госпожа́ я́ко неви́димо держи́мь есть. О́трок жа нача́ зва́ти и заклина́ти ю́, дабы́ пришла́ близ его́. Она́ же кля́тся не ити́ к нему́. Он же глаго́лаше к ней: «Пусти́ ми поне́ де́тище». Она́же и сего́ не сотвори́, ре́кши ему́: «А́ще хо́щеши, ты прииди́». Тогда́ о́трок ви́дев я́ко не мо́же ничто́же сотвори́ти, и уда́ри сам себе́ ноже́м, и заре́зася. Госпожа́ же его́ ви́девши е́же сотвори́ о́трок, и созва́ сосе́ды, и́же приидо́ша, и обрето́ша о́трока е́ле жи́ва су́ща. И уве́даша от него́ вся, и просла́виша Бо́га таково́е показа́вша чу́до, я́ко спасе́ ма́терь и ча́до ея́.