По креще́нии вели́каго Константи́на слух бысть всем е́ллином и жидо́м, я́ко затвори́тися куми́рницам их и жидо́вским це́рквам, христиа́ном же во всяќом ме́сте созда́ти це́ркви во сла́ву Святы́я Тро́ицы. И приидо́ша жи́дове на Селиве́стра, да ся с ним прят пред царе́м. Бе жидо́в сто и два́десять, до́бре уме́ющих зако́н. Пе́рвое царя́ укори́ша, я́ко прельще́на Селиве́стром, пото́м на Селиве́стра и на Христа́ хулу́ глаго́лющим. Святи́тель же, я́ко изя́щен во́ин, богоно́сных муж и святы́х проро́к прорече́ния я́же о Христо́ве прише́ствии, а́ки праще́ю на о́бе ру́це бия́ше я́: е́ллины, я́ко бесо́вския рабы́, жиды́ же, а́ки отпадо́ша сла́вы Бо́жия. И не возмого́ша вси проти́витися ему́. За́мбрий же повеле́ царев́и привести́ вол, чу́до де́я и рече́: «Аз у́бо сло́вом Бо́жиим умертвлю́ его́, его́же ты, Селиве́стре, пре́ю, не сотвори́ши». Селиве́стр же рече́: «Несть ми повеле́но Христо́м живо́тных умерщвля́ти, но челове́ки заблу́ждшая на путь и́стинный наставля́ти». Приведе́н же бысть вол к царю́, и всему́ мно́жеству соше́дшуся, За́мбрия же не́кое диа́вольское рече́ сло́во в у́хо быку́, и пад бык, у́мре. Жи́дови и е́ллины праша́ху уби́ти Селиве́стра. Селиве́стр же, вшед на столп, помаваше, вел́я молча́ти. Молча́нию же бы́вшу, рече́ Селиве́стр: «Повели́, царю́, да его́же быка́ умори́л, того́же и жи́ва сотвори́т». За́мбрий же рече́: «Никто́же от челове́к мо́жет сотвори́ти жи́ва: а́ще ли ты сего́ оживи́ши, то мы вси крести́мся». Селиве́стр рече́: «Во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха». И ем быка́ за у́хо, поста́ви жи́ва. Тогда повеле́ царь жидо́м крести́тися, не хотя́щая же мече́м погуби́. Мно́зи же боя́ре, ви́девше чу́до, крести́шася с до́мы свои́ми, а е́ллинския це́ркви изожго́ша огне́м. Име́ния жидо́вская да́ша Селиве́стру. Селиве́стр же мно́ги це́ркви созда́ и мно́ги от е́ллин крести́в, ко Го́споду отъи́де.