Антио́ху сы́ну Селе́вкову, прии́мшу ца́рство Еги́петское: и уби́вшу Птоломе́а, вознесе́ся се́рдцем. И по́йде в зе́млю иуде́йскую, и плени́вшу ему́ весь язы́к евре́йский. И вшед во Иеросали́м, все бога́тство их взят. И запове́да Полифо́су воево́де, да прину́дят изра́ильтяны вкуси́ти свины́х мяс, и Моисе́ова зако́на отврещи́ся, и оте́ческих обы́чаев. Непокоря́ющыяся же повеле́ му́чити без ми́лости. И сопроти́вившиися мучи́телю, и оте́ческия держа́ще зако́ны, мно́зи убие́ни бы́ша от них. Зане́же Елеаза́р ста́рец учи́тель сый зако́ну и наказа́тель, и́же и пре́жде бы́вый во Еги́пте, и еди́н бе от преписа́вших зако́н Моисе́ов, Птоломе́ю царю́ Еги́петскому. И седмь о́трок от него́ учи́ми. Сей приведе́н пре́жде пред мучи́теля, и пону́жден свина́я мяса́ я́сти. Рече́ бо ему́: сотвори́ во́лю царе́ву, и жив бу́деши: Аз бо си́це тя возлюби́ти восхоте́х, я́коже себе́. Темже ми́лую твою́ ста́рость, да не без ума́ погуби́ши себе́: Но взем свина́я мяса́ снеждь пред все́ми, да и про́чии ви́девше убоя́тся, и сотворя́т та́кожде: А́ще ли ни, зле у́мреши. Отвеща́ же ста́рец и рече́: «Не подобае́т ми о́ воево́до, и не поле́зно есть е́же послу́шати земна́го и тле́ннаго царя́, и́же днесь су́ща, и у́тре не су́ща, и по е́же отсю́ду исхожде́нии червьми́ снеда́ема, и го́рце и безконе́чно му́чима: Но паче небе́снаго Царя́, И́же Еди́н име́яй безсме́ртие, и во све́те Живы́й непристу́пне, И́же Сло́вом Свои́м сотвори́ вся́ческая ви́димая же и неви́димая: Его́же никто́же ви́де от челове́к, ни ви́дети мо́жет: И Той облада́ет живы́ми и ме́ртвыми, и в после́дний день прии́дет со сла́вою, И́же и просвети́т та́йная тмы, и откры́ет сове́ты серде́чныя, и и́мать суди́ти живы́м и ме́ртвым, и возда́ст кому́ждо по дело́м его́, Его́же Ца́рствию несть конца́, Его́же никто́же от челове́к ута́итися, или́ избежа́ти от кре́пкия ру́ки Его́ возмо́жет. И́же и всех нечести́вых и гре́шных и престу́пники зако́на Его́, и Того́ су́ща И́стинна Бо́га отве́ргшихся, зле и безконе́чно му́чити и́мать, и отве́ржет тех пред а́нгелы Свои́ми, и огне́ви ве́чному в снедь преда́ст. Пра́ведницы же с Ним водворя́тся в небе́снем Ца́рствии, в ра́дости неизрече́нней в безконе́чныя ве́ки. И́хже бо о́ко не ви́де, и у́хо не слы́ша, и на се́рдце челове́ку не взы́де, я́же угото́ва Бог лю́бящым Его́. Есть бо ми доны́не лет де́вятьдесять, и пре́жде сего́ несмь никол́иже соблазни́л люде́й Бо́жиих: кольми́ па́че ны́не подоба́ет ми возжеле́нно и му́жески умре́ти зако́на ра́ди Бо́жия, да о́браз бу́ду по́льзы зря́щым мя, да и ти́и укрепя́тся, и та́коже без боя́зни и му́жески постра́ждут, и умру́т возжеле́нно зако́на ра́ди Бо́жия: Да и аз сугу́бу мзду от Бо́га восприиму́, и я́ко бла́га мя су́ща и ве́рна Своего́ раба́ поста́вит над мно́гими, и сподо́бит вни́ти в ра́дость Свою́ неизрече́нную и безконе́чную и блаже́нную: И́же бо рече:́ сотвори́т и научи́т, сей ве́лий нарече́тся во Ца́рствии небе́снем». Сия́ рек во услы́шание всем предстоя́щым, весь удиви́ и возвесели́ собо́р. Мучи́теля же нема́ло подви́же на гнев. Вско́ре бо повеле́ му́чити его́ без ми́лости. И́же и свя́зан рука́ма и нога́ма, крепко бие́н бысть. И в но́здри его́ о́цет лют влия́ша со смра́дом злым. И во огнь вве́ржен, и помоли́вся кро́ви его́ и сме́рти, во изме́ну прия́те бы́ти. И́же и всего́ ра́ди язы́ка предпосла́. До́блествении же о́троцы приведе́ни бы́ша пред царя́, и с ма́терию их блаже́нною Соломони́ею, и пону́ждени отврещи́ся зако́на своего́, и вкуси́ти свины́х мяс. Глаго́лаше бо к старе́йшему их: «Послу́шайте повеле́ния моего́, и сотвори́те во́лю мою́, да прии́мете от мене́ честь ве́лию: А́ще ли ни, разли́чными и лю́тыми му́ками уму́чив, злей и го́рцей сме́рти преда́м вы». Отвеща́вше же вси я́ко еди́неми усты́ ре́ша: «Нам Антио́ше, Еди́н Царь и Бог, от Него́же бы́хом, и к Нему́ возвраща́емся. Оте́чество же на́ше Иеросали́м Вы́шний кре́пкий, и непребори́мый. Те́мже научи́хомся от оте́ц презира́ти земну́ю честь: И се гото́ви есмы́ пострада́ти со вся́цем усе́рдием, и умре́ти зако́на ра́ди Бо́жия, я́коже пострада́ блаже́нный наш ста́рец и учи́тель, и сподо́битися от Бо́га небе́сней и нетле́нней и непреходи́мей че́сти же и сла́ве, и ра́дости безконе́чней, ю́же и сполучи́ он». Такова́я мучи́тель слы́шав, и разгне́вався, повеле́ разжещи́ сковраду́, и одра́вше главу́ и ру́це и но́зе пре́жде старе́йшему бра́ту их, и верго́ша и́ в ню пред очи́ма их, и ма́тере его́, устраша́я их: и тако сконча́ся пе́рвый о Го́споде. И втора́го та́кожде не можа́ху прину́дити, рече́ бо: «Я́ко аз несмь ху́ждьши. Но си́це до́лжен есмь пострада́ти я́коже и брат мой, и тоя́жде сподо́битися че́сти и сла́ве». И повеле́ царь сре́зати его́ на у́ды, и та́ко сконча́ся благодаря́ Бо́га. Тре́тий же рече́: «Не помышля́й царю́, и не заме́дли, не возмо́жеши бо прельстит́и ни еди́наго от нас. Мы бо я́ко на брак, си́це на му́ку, по чи́ну и житию́ восхо́дим». И стро́гани бы́вше желе́зы, и по колесе́х протяза́еми, и разсека́еми мечи́, и огне́м скончава́еми. И разли́чными ору́дии по еди́ному коего́ждо их мучи́тель, яково́ю же сме́ртию осуди́, и́же и подви́гшеся, и в му́ках уме́рше, и и́стинен по́мысл, и самодержа́вен страсте́м показа́вше, терпе́нию венец́ восприя́ша. И оста́ седмы́й юне́йший, и́же бе мал де́тищь, и предаде́ его́ царь ма́тери его́, рек: «Увеща́й его́, да сотвори́т во́лю мою́, и дам ему́ зла́та мно́го». Она́ же па́че укрепи́ его́ ре́кши ему́: «Ча́до мое́ умри́ Го́спода ра́ди, и да не оста́неши бра́тии твоея́, но пости́гни я́ в Ца́рствии небе́снем: Ра́достен бо ми днесь сий день, я́коже бо на брак си́це вам на муче́ние приведо́х». Рече́ же де́тищь к царю́: «Злочести́ве, чесо́ ра́ди ме́длиши, и не да́си ми после́дствовати бра́тии мое́й?». Разгн́евався же царь уму́чи его́ па́че всех бра́тий его́ и благодаря́ Бо́га сконча́ся. Ма́ти же их Соломони́я, поне́же сконча́вшихся о́нех ви́де, и не стерпе́вши рук челове́ческих напада́ния, помоли́вшися, и в разже́гшуюся сковраду́ себе́ вве́рже, и та́ко Бо́гу дух предаде́. Соверша́ется же собо́р их во свое́м их муче́нии, су́щем в Домни́новех преде́лех обою́ пол Галиле́и.