Бя́ше не́который муж в Ки́ре, Мавси́ма и́менем, си́рин бесе́дою, препро́сто в житии́ пребыва́я, просия́ в доброде́телех преизя́щне, в еди́ной же сый ри́зе. И Егда́ у́бо сия́ раздира́шеся, ины́я ру́бы к ней пришива́я, и се́ю покрыва́я свою́ наготу́ теле́сную. Стра́нных и ни́щих учрежде́нию прилежа́ше возжеле́нно, я́ко всем приходя́щым врата́ не затворя́ти. Два скуде́льника име́ющу ему́, глаго́лаху, еди́наго с бра́шном, а друга́го с еле́ем, от ни́хже подава́ше всем тре́бующым. Иже сарефяны́не вдови́це пода́вый благослове́ние, то́йже благослове́ние наведе́ и на его́ скуде́льники: и́бо Бог всех призыва́ющих Его́ богати́т. Я́коже сосу́ду о́ному и чва́нцу оскудева́ти никогда́же повеле́ страннолю́бная се́мена подава́ти: та́ко и ди́вному сему́ подаде́ возжеле́нно пода́нию ра́вную ме́ру. И до́бре и преподо́бно вре́мя жития́ своего́ препроводи́в, ко Го́споду отъи́де.