В ца́рство благове́рнаго и христолюби́ваго царя́ Алекси́я Ко́мнина, прии́мшаго по царе́ Ники́форе Ватанио́те держа́ву ца́рскую, ра́спря бысть вели́ка в Константи́не гра́де, между́ уча́щимися слове́сному наказа́нию кни́жному. О́вем у́бо превозноша́ющым вели́каго Васи́лия, высокоглаго́лива нарица́ющым его́, и я́ко су́щих всех изобре́тша естествосло́вие, и доброде́тельми ма́ло то́чию а́нгелом не ра́вна, ниже́ удо́бь проща́юща, и нра́вом тве́рда, и ничто́же челове́ческо иму́ща. Снижа́ющым же боже́ственнаго Иоа́нна Златоу́ста, я́ко супроти́вна о́ному предлежа́ща: зане́ удо́бну су́щу, и скороприво́дну на покая́ние. Ини́и же па́ки сего́ Златоу́стаго возноша́юще, я́ко прилежа́ща челове́ком по сла́бости естества́, и поуче́нием всех наставля́юща, и на покая́ние призыва́юща мно́жеством богото́чных слове́с: по ра́зуму жесто́ких слове́с вели́каго Васи́лия, и Григо́рия презира́юще. Ине́м же Григо́рию Богосло́ву прилежа́щым, я́ко у́бо сему́ реку́ще, вели́чием, и разли́чием, и ясносло́вием слове́с, и ре́чьми не удо́бь разумее́мыми, всех су́щих в е́ллинском уче́нии преслы́шанных, нивочто́же вмени́вшу. Та́ко и в нас ны́не су́щих всех превозшедшу, и сего́ вельми́ похваля́юще: о́ви же снижа́юще его́. И от сего́ у́бо случи́ся раздели́тися мно́жеству кни́жник, и люде́й: о́вии у́бо иоанния́не нарица́хуся, ини́и же григориа́не, про́чии же василиа́не. О сих у́бо имене́х слове́снии препира́хуся, сим у́бо тако су́щым. По вре́менех же напосле́док яви́шася вели́цыи си́и в виде́нии, по еди́ному осо́бь пре́жде: та́же ку́пно я́ве, а не во сне, Иоа́нну епи́скопу гра́да Евхаи́тскаго: во всех бо ему́ слове́сну су́щу му́жу, и уче́нию е́ллинскому изуче́ну опа́сно, я́коже и труд писа́ния его́ явля́ет, и на доброде́тель коне́чную возше́дшу. И еди́ными усты́ реко́ша ему́ трие́ си́и святи́тели: «Мы у́бо я́коже зри́ши, еди́но есмы́ у Бо́га, и ничто́же есть в нас супроти́вно или́ распре́нно: но вре́мены осо́бными ки́йждо нас боже́ственным Ду́хом подвиза́емь на спасе́ние человеќом, и я́же поуще́ни быва́хом, та́ко и преда́хом. И пе́рвый убо в нас несть, ниже́ вторы́й. Та́коже а́ще еди́наго рече́ши, и друга́я о́ба не не после́дуют. Сего́ ра́ди воста́в, повелева́й сваря́щымся нас ра́ди, не разделя́тися. По́двиг у́бо нам я́ко живы́м су́щым, си́це и по преста́влении, умирева́ти и в совокупле́ние приводи́ти концы́. Ктому́ уже́ во еди́н день совокупи́ нас, я́коже тебе́ удо́бно о пра́зднице на́шем сотвори́ти, и про́чым преда́ждь, я́ко мы еди́но есмы́ у Бо́га. Тем у́бо соверша́ющым па́мять на́шу, на спасе́ние поспеши́м, наде́емся бо и мы не́что име́ти от Бо́га». Си́це ре́кше, яви́шася па́ки я́ко к небеси́ восходя́ще, и све́том неизрече́нным просвеща́еми, по и́мени друг др́уга призыва́юще. Преподо́бный же муж Евхаи́тский Иоанн, воста́в, я́коже святи́и сказа́ша ему́ сотвори́ти, мно́жества людска́я собра́в, явле́н у́бо бя́ше доброде́телию, везде́ пра́здник сей пра́здновати предаде́ Бо́жиим це́рквам.

И смотри́ у́бо зде му́жа сего́ прему́дрости, поне́же бо обре́те яннуа́рия ме́сяца в пе́рвый день, вели́каго Васи́лия иму́ща па́мять: в два́десять же пя́тый, боже́ственнаго Григо́рия: в дв́адесять же седмы́й, свяще́ннаго Златоу́стаго. Совокупи́ па́ки их в тридеся́тый, того́же ме́сяца, канон́ы и тропари́ и похвала́ми украси́в их, я́коже подоба́ет. Я́ко у́бо мню упова́нием о́нех вся сотвори́шася, и ничесо́го же лиша́еми, я́же на похвале́ние. Я́ко у́бо всех превосходя́ща, ели́ко онем сотворе́на бы́ша, и ели́ко сотвори́тися и́мут.

Бе́ша же ви́дом теле́сным, и о́бразом святи́и си́це: боже́ственный Златоу́ст ви́дом те́ла, мал бя́ше зело́ во́зрастом, ве́лию главу́ име́я над пле́чи ви́сящу, то́нок зело́ опа́сно, широ́к ноздрьми́, лице́м блед с бе́лию, глубо́ки ча́шки име́я, и зра́ки в сих име́ вели́ки, и́миже и случа́шеся виде́ние ве́село возсия́ти, а́ще же и про́чее о́браза жесто́кое показа́шеся: высо́ко чело́, и вели́ко, бро́ви высо́це начерта́не: у́ши име́я вели́це: браду́ же ма́лу, и зело́ ре́дку, размеше́ну бе́лию: власы́ ру́сы: че́люсти влуще́не. Ра́вно име́яше поще́ние, да́же и до конца́. Толи́ко у́бо ну́жно о нем рещи́: яко сло́вом всех премуд́рых превзы́де: па́чеже у́бо жестото́ю по ра́зуму и гла́достию, и открове́нием глаго́л. Толи́ко же боже́ственная писа́ния я́ве показа, я́коже ин никто́же: и толи́ко бо ев́ангельскому пропов́еданию споспе́шствова, я́ко а́ще не бы сей святы́й, а́ще и стра́шно рещи́, подоба́ше па́ки бы́ти на земли́ Христо́ву второ́му прише́ствию. На доброде́тели же и де́йствие, и зре́ние толи́к яви́ся, я́коже до конца́ всех превше́дшу. Ми́лостыни же и любве́ бысть исто́чник: братолю́бия же и поуче́ния ревни́тель и́стинный. Поживе́ же всех лет свои́х, шестьдеся́ть три: па́ствив Христо́ву це́рковь лет шесть.

Вели́кий же Васи́лий бя́ше во́зрастом высо́к: сух изли́ше пло́тию: черн ви́дом: лице́ ему́ яќо же́лтию размеше́но: горбоно́с: бро́ви окру́жене им́еяше: чело́ высо́ко: лице́ до́лго и сму́гло: влуще́ни скра́нии, и ти́хи име́я, браду́ дово́льну до́лгу, и в пол седу́. Сей бо словесы́ не то́кмо ны́не су́щих, но и дре́вних превзы́де, вся бо наказа́ния проше́д, не то́кмо бо сло́вом поучи́вшуся прему́дрости, но во всем кре́пость стяжа́, и от сея́ на виде́ние вше́дшу ему́. На престо́л возведе́н бысть, четы́редесяти лет сый тогда́: и пять лет держа́в це́рковь, ко Го́споду отъи́де.

Свяще́нный же Богосло́в, по соста́ву во́зраста телес́наго смирен́, и ви́дом ве́сел, тупоно́с, пра́ве бро́ви име́я, кро́ток в позре́нии, и тих, браду́ не до́лгу, ча́сту же и про́сту, ма́ло ру́су, великоплеши́в, бе́лы власы́. Сие́ же есть о нем рещи́ досто́йно: я́ко а́ще бы потре́бно бы́ло в челове́цех, о́браз не́кий сотвори́ти сей, и те́ло вся́кия доброде́тели соста́влено бы́ти: тако́в бя́ше вели́кий Григо́рий, красото́ю жития́ всех успе́вших де́лом превзы́де. Толи́ко же на боговиде́ние взы́де, я́ко всем побежде́ным быва́ти прему́дростию его́, словесы́ же и веле́нии: отону́дуже и богосло́вия и́мя стяжа́. Держа́ це́рковь Царя́ гра́да лет двана́десять: всех же жития́ его́ лет о́смьдесять.

Трие́х сих моли́твами Христе́ Бо́же наш, в совокупле́нии ми́ра сохрани́, и небе́сному Ца́рствию сподо́би нас, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки. Ами́нь.