И́стинну христиани́ну, свети́лу подоба́ет бы́ти ми́ру, и со́ли, и от всего́ зна́ему, от хожде́ния, и от взо́ра, и о́браза, и от гла́са, и от стоя́ния, и от седа́ния. Сия́ же глаго́лю не на указа́ние, ни на лицеме́рство, но на утвержде́ние и пра́вду. Ны́не же а́ще взыщу́ тебе́, отку́ду у́бо уве́дети хощу́, везде́ ви́жу тя от сопроти́вных явля́ющася? А́ще ли от ме́ста хощу тя уве́дети? Но на ко́нных уриста́ниих и позо́рищах, и в беззако́ниих ви́жу тя весь день пребыва́юща, и в злых собо́рищах сходя́щася с па́губными челове́ки. А́ще ли па́ки от о́браза взо́рнаго хощу́ тя уве́дети? То грохо́щуща ви́жу тя, и разсклабля́ющася, и а́ки рабы́ не́кия блу́дныя и погиба́ющыя, ничи́мже ви́жу добре́йша тя. Ли́бо от слове́с, ни еди́но изря́дно, или поле́зное слы́шу, или́ здра́во бесе́дующа. Ли́бо от трапе́зы, то бо́ле от того́ оклевета́ние яви́тся. Да от того́ прочее ве́рнаго ища́ сво́йства, ни а́ще челове́к еси́, я́ве ка́ко уве́дети могу́? Егда́ бо гневаяся, пха́еши а́ки осе́л, рже́ши а́ки конь на жены́, пита́ешися а́ки медве́дь, дебели́ши те́ло а́ки бык и вепрь, по́мниши зло́бу а́ки вельблу́д, гра́биши а́ки волк, гне́ваешися а́ки змий, врежда́еши а́ки скорпи́я, лицеме́рствуеши же а́ки лиси́ца, яд же лука́вства соблюда́еши а́ки а́спида и ехи́дна, ненави́диши челове́ков а́ки рысь, вражду́еши же а́ки злый бес. И про́сто рещи́, а́ки коза, и щени́ца, по вне́шнему блядосло́вию быв, без чу́вства пребыва́еши, и непобеди́мь, и безсту́ден. И а́ще бы еси́ ду́шу ви́дел такову́, да ве́си зело́, я́ко мно́зем добре́е, лежа́ти разтле́вшым, и ка́мень име́ти над ни́ми лежа́щь, не́же тя́гость грехо́вную. Нечу́вство бо, е́же окая́нныя во́ли повлачи́ти, и па́ки человекоуби́йному не облича́тися и не наказа́тися. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.