Сей за премно́гую доброде́тель, и е́же ко Христу́ честну́ю любо́вь, ревни́тель бысть в толи́ко, я́коже в нача́ле его́ во град тому́ вше́дшу, внегда́ свяще́ния его́ день наста́, любо́вь и́же к нему́ влеки́й ко́ждо к своему́ до́му призыва́ху свята́го, хотя́ще освяти́тися вхо́дом его́. Ни поне́ три́десять дней испо́лни во гр́аде, от е́же на и́стину вражду́ющих, изгна́н быв. Царю́ же тогда́ неи́стовствующу, Бо́гу та́ко попусти́вшу. По беззако́ннем же его́ изгна́нии, шед в Константи́нь град. И за два ле́та та́мо пребы́в. Па́ки призыва́ют его́ царе́вы пи́смены, не вдале́че же, но во Фраки́ю. Та́коже и друзи́и епи́скопов от мно́жества вселе́нныя та́мо снидо́шася, и ты́я ца́рскими же пи́смены при́званы церко́вных ра́ди исправле́ний, и́же издале́ча. Зане́ волне́нию бу́рну напа́дшу, и нача́ло тишины́ и смире́ния прия́т, тогда́ же уди́ви вся вели́кий сей. Глаго́лющым у́бо ариа́ном о развраще́нии правосла́вныя ве́ры, па́че же о само́м боже́ственнем Та́инстве. Тогда́ воста́в богослове́сный сей, пра́вила по зако́ну управле́ния име́я, и лю́дем прося́щым у него́ ско́раго уче́ния. Он же по боже́ственней благода́ти, хотя́ еретики́ устраши́ти и посрами́ти, и вся лю́ди удиви́ти, показа́ им три персты́, и не быть зна́мения. Пото́м же два совоку́пль, и еди́н пригну́в, благослови́ лю́ди: и изы́де от него́ огнь я́ко мо́лния. И достохва́льный он испусти́ глас: трие́ у́бо ипоста́си разумева́ем, о еди́ном же существе́ бесе́дуем. И та́ко посрами́ еретики́ вско́ре. Последи́ же ма́лу вре́мени мину́вшу, досто́йным сном усну́в, и Б́огу в ру́це дух свой предаде́. Сего́ вели́каго блаже́нный Златоу́ст похвала́ми почте́.