Приидо́ша иногда́ мно́зи ста́рцы от Еги́пта ко отцу́ Пи́мену. И се еди́н от су́щих ста́рец име́яше отроча́ бе́сно, и лице́ его́ от де́йства сатанина́ обрати́лося бе на зад. И яко приидо́ша к ста́рцу, вси внидо́ша внутрь. Име́яй же бе́сное отроча́, седя́ше вне ке́ллии, пла́чася. Упраздни́ся же еди́н от ста́рец и изы́де, и ви́де его́ вне ке́ллии седя́ща, и рече́: что пла́чеши челове́че? Отвеща́: ты кто еси́ вопроша́яй мя? Рече́ же мона́х: аз учени́к есмь отца́ Пи́мена. И пове́да ему́ о свое́й напа́сти, ка́ко случи́ся отроча́ти сему́; хоте́х убо к старцу понести́, и убоя́хся, я́ко не восхо́щет ви́дети нас. Ны́не бо я́ко ви́дех собо́р ваш, дерзну́х приити́: и я́коже хо́щеши а́вво поми́луй мя, и поими́ отроча́ сие́ внутрь, и помоли́ся о нем. И пои́м ста́рец отроча́, и вни́де, и нача́т с му́дростию глаго́лати, не приве́д его́ ко отцу́ Пи́мену. Он же не хотя́ше прикосну́тися ему́. Они́ же моли́ша его́ глаго́люще, я́ко и вся, та́ко и ты о́тче. И воздохну́в воста́, и помоли́ся глаго́ля: Бо́же исцели́ созда́ние Твое́, да не одоле́ет ему́ враг: и зна́менав е́ исцели́. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.