Пове́даше а́вва Дании́л о не́коем вели́цем ста́рце, седя́щем в ни́жних страна́х Еги́пта, и я́ко глаго́лаше гру́бостию: Мелхиседе́к есть Сын Бо́жий. И возвеще́но бысть сие́ и блаже́нному Кириллу архиепи́скопу о нем. И посла́ по него́ Кири́лл. Ви́дев же я́ко и зна́мения твори́т, и его́же про́сит у Бо́га, то явля́ет ему́, и кро́тостию явля́ет сло́во. И сотвори́ таково́ю прему́дростию, глаго́ля: «А́вво молю́ тя, поне́же глаго́лет ми мысль, яко Мелхиседе́к есть Сын Бо́жий: а друга́я мысль глаго́лет ми: ни, но челове́к есть, и архиере́й Бо́жий. Поне́же бо сумня́юся, о не́мже и посла́х к тебе́, да помо́лишися Бо́гу, я́ко да яви́т ти о сем». Ста́рец же упова́я свои́м житие́м, Рече́ со дерзнове́нием: «Осла́би ми, поне́ три дни, и аз вопрошу́ у Бо́га о сем, и возвещу ти кто есть». Отшед же и моля́шеся Бо́гу о сем. И прише́д ста́рец по трех днех, и глаго́ла блаже́нному Кири́ллу: «Я́ко челове́к есть Мелхиседе́к». И рече́ ему́ архиепи́скоп: «Ка́ко ве́си о́тче?». Он же рече́ ему́: «Бог показа́ ми вся патриа́рхи си́це: по еди́ному коего́ждо их мимоходя́ща пре́до мно́ю, от Ада́ма, и Мелхиседе́ка. И рече́ ми а́нгел: я́ко сей есть Мелхиседе́к, и дерза́й, я́ко та́ко есть. И шед же собо́ю пропове́даше, я́ко челове́к есть Мелхиседе́к, а не Сын Бо́жий». И возра́довася о сем зело́ блаже́нный Кири́лл, я́ко спасл есть бра́та. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.