Пове́даше Иулиа́н мона́х о себе́, я́ко седя́щу ми во стране́ свята́го Иорда́на в верте́пе мое́м: Во еди́н же от дней полу́дне зно́ю су́щу вели́ку, возклепа́ не́кто в верте́п мой, и изше́д ви́дех жену́, и рех ей: Что ты зде еси? Она́ же отвеща́вши рече́ ми: Го́споди о́тче и аз в пусты́ни сей жи́ву, я́ко по́прище еди́но от верте́па твоего́, иму́щи верте́п мал. Показа́ же ми и ме́сто на юг, и рече́ ми: Я́ко преходя́щи сию́ пусты́ню возжада́хся от лю́таго зно́я, сотвори́ любо́вь о́тче, даждь ми ма́ло воды́. И изне́с ты́квицу воды́ дах ей, и пи́вши ей, отпусти́х ю́. И по отше́ствии ея́, нача́ диа́вол подстрека́ти мя на мысль блу́дную, и одоле́н быв, не мого́х терпе́ти разжже́ния: и взем жезл мой, изыдо́х из верте́па в зной, и поидо́х к ней по́хоть свою́ хотя́ сконча́ти. Бы́вши же ми на до́лзе по́хоти и паля́щи мя, бых в восто́рзе, и в́идех зе́млю отве́рзшуся, и ви́дех ту тлю слежа́щу мертве́ц изгни́вших, и смра́да многа испо́лнены. И ви́дех не́коего во иере́йстем оде́жди, показу́юща ми телеса́ и глаго́люща: сие́ те́ло же́нское, а сие́ му́жеское, насы́тися у́бо по́хоти твоея́ от них: Ти́и бо вси та́же сотво́рше умро́ша, и телеса́ их разсы́пашася при а́де, и ду́шы их в гее́нне му́чимы суть. Да такова́го ли ра́ди вожделе́ния толи́ки труды́ хо́щеши погуби́ти, и греха́ сего де́ля сам ся хо́щеши Царства небе́снаго лиши́ти, и о сем окая́нне му́чен быти? О́ лю́те сла́бости челове́чи, еди́наго ра́ди часа́ веч́ных благ лиша́ются! Аз же от смра́да падо́х на зе́млю. И присту́пль яви́выйся мне, воздви́же мя, и брань вра́жию утоли́ ми. И идо́х на ме́сто свое́, хваля́ Бо́га спа́сшаго мя от греха́ и от го́рькия му́ки, ю́же ви́дех угото́ванную блуднико́м: и сия́ пове́даю вам.