Пове́даше оте́ц Пафно́тий. Помы́слих ити́ в пусты́ню. Егда́ кде обря́щу челове́ка работа́юще Влады́це Христу́ и шед дни 30 обрето́х пеще́ру и стопы́ му́жески к ней. И рад бысть прибли́жися к пе́ще и вшед в ню никого́же не обрето́х. Глаго́лах я́ко подоба́еть рабу́ Бо́жию зде бы́ти. Иде́же а́ще есть. [Ти] я́ко день ми́мо идя́ше. [И ве́черу приближа́ющуся] Ви́дех вельблю́ды гряду́ща и с ни́ми раба́ Бо́жия на́га и власы́ свои́ми закры́вша сра́мныя у́ды. Егда́ же прибли́жися ко мне и мнев мя ду́ха су́ща. Ста на моли́тве бе бо я́коже последи́ же сказа́ мно́го па́кости прия́л от дух. Аз же разуме́в глаго́лах челове́к есмь ра́бе Бо́жий. Вижь стопы́ моя́ и осяжи́ мя. Я́ко плоть и кровь есмь. Егда́ рече́ ами́нь. Ви́де мя и уте́шив. И пое́м мя в пеще́ру вопроша́ше, ка́ко се́мо при́де. Аз же рех взиска́ть раб Бо́жий в пусты́ни и не лиши́л есть Госпо́дь жела́ния моего́. Аз же проси́х его́ глаго́ля, сам же ка́ко се́мо прии́де. И коли́ко лет и́маеши и чим пита́еши ся. И ка́ко наг сый не тре́буеши ри́зы. Он же рече́ аз в манастыри́ бех под игу́меном и де́ло имя́х тка́ния. Вни́де же в мя по́мысл глаго́лющи. Изъи́ди и живи́ еди́н и мо́жеши бо́лшую мзду стяжа́ти от труд дел свои́х. И я́коже изъидо́х из бра́тства созда́х собе́ ке́лью. Мно́го же име́ние имя́х и сбира́х и подвиза́хся ни́щим и стра́нником раздая́х и се враг наш дия́вол возревнова́ ми. Я́коже при́сно и на всех вою́еть [и сетии́ мещи́т] и тща́шеся труды́ моя́ испроврещи́ е. Ви́дех еди́ну чернори́зицу, повелева́ющу ми устро́ити полотно́, и сотво́ршу ми се и да́вшу ми ей ну́дит мя и друго́е доспе́ти. Ти я́ко у́же свы́чай бысть. И дерзнове́нее бо́лше, посе́м осяза́ние руце́, и смех, и сужи́тие. И заче́нши роди́хове безако́ние. Ти я́ко пребы́х с нею 6 ме́сець впа́дая помы́слих я́ко день или́ у́тро или́ по ле́те смерть вари́т мя и прия́ти и́мам ве́чную му́ку. А́ще бо кто жену́ му́жеску просмради́т пови́нен есть ве́чьней му́це. Коли́цем же страсте́м досто́ин есмь, просмраже́й неве́сту Христо́ву. И та́ко в пусты́ню сию́ тай избего́х. Оста́вле вся жене́ и зде прише́д обрето́х пеще́ру сию́. И исто́чник сей. И фю́ник сей иму́ще 12 ве́тви. На ме́сяц же ражза́еть ка́яждо ве́тви е́же ми довле́ет на 30 и посе́м созре́ет дуга́я. По ле́тех же мно́зех возрасто́ша ми власи́ те́ми закрыва́ю я́же ми подоба́ет телеси́ срамоту́. И па́ки вопроша́х его́ егда́ в нача́тче стужа́ше ли́ту и рече́ ми, в нача́тце зело́ изнемога́х. Я́ко и на земли́ па́дати ми от утро́бы. И не можа́х стоя́ти и моли́твы сотвори́ти но лежа́ на земли́ в пе́ще. В ту́зе мно́зе и во стра́сти. Я́ко у́же не можа́х вон исходи́ти. Ви́дех му́жа вле́зша и глаго́люща ми чим боли́ши. Аз же едва́ возмого́х рех утро́ба ми боли́т и рече́ ми кде боли́ши  [, покажи́ ми ме́сто] и показа́х ему́. Он же персты́ руки́ своея́ упра́вль и прере́за ме́сто я́ко ноже́м. И исто́рг я́тра моя́ показа́ ми стру́пы. И руко́ю острога́в в плате́ стру́пы положи́в. И па́ки вложи́ я́тра и руко́ю ме́сто зама́за. И рече́ ми се здрав бысть служи́ Влады́це Христу́. Я́коже подоба́ет. И отто́ле бых здрав. И та́ко без труда́ зде живу́. И мно́го же и́ моли́х да бых жил близ его́ в пеще́ре, и рече́ ми не може́ши терпе́ти напа́сти де́моньския. Аз же помоли́хся да моли́тву сотвори́т и отпу́стит мя. И помоли́вся отпусти́ мя. И се пове́даю вам по́лзы ра́ди.