Сей бя́ше в ца́рство вели́каго Феодо́сия, патрики́й, и епа́рх прето́ров, и́же уго́дно живы́й, и с жено́ю сопряже́н. И ви́дя хи́щники, и лихои́мцы наси́льствующыя, и не терпя́ того́ ви́дети, отложи́ власть. Та́же и жене́ его́ от жития́ сего́ преста́вльшися. Он же бога́тство свое́ многосу́щно, я́ко пятьсо́т и пятьдеся́ть литр ни́щым раздаде́. И во Еде́с шед и на не́кий столп возше́д, три́десять лет на нем пребы́сть, мона́шеским житие́м пребыва́я. Того́ ра́ди и боже́ственным благода́тем сподо́бися. Не вкуша́ше же сла́дкую никогда́ же пи́щу толсто́тную: но по вся неде́ли причаща́шеся честна́го Те́ла и Кро́ве Го́спода на́шего Иису́са Христа́. По сих же подви́гся мыслию, помоли́ся уве́дети, ка́цы суть Бо́гу угожда́ющии. И слы́ша: Корни́лий, и́же от Ми́мон, той великонра́вен и досто́ин есть Ца́рствию небе́сному: бы́ти же ему́ в Дама́сце, и живу́щу, в веси нарица́емей Панду́ро. Феоду́ла же в душев́ное сли́тие подви́же, и Дама́ска дости́г, и Корни́лия обрет, паде́ к нога́ма его́, вы́ну ища́ изобрести́ житие́ его́. Он же гре́шника себе́ бы́ти глаго́лаше, и никоего́же бла́га иму́ща. Бя́ше же лежа́ ста́рец слезя́ и моля́ся. Он же убеди́вся рече́: Аз о́тче из мла́да во́зраста с ложьми́ и скомра́хи воспита́хся, и за мно́гая ле́та та́ко ходи́в, в жи́зненых при́тчах. Едва́ же не́когда в по́мысл прише́д мно́гих свои́х зол, обеща́хся чи́стому житию́. И ми́лостыни ели́ко мо́щно прилежа́в. Еди́наче же ста́рцу лежа́щу, и моля́щуся с заклина́нием, е́же и про́чая ему́ изрещи́. Отвеща́ он, и глаго́ла: Пре́жде ма́ла вре́мене, о́тче святы́й, жена́ не́кая сла́вна и бога́та, и целому́дрием сия́юща, му́жу не́коему от свои́х ея́ вдана́ бы́вши бра́ку, я́ко безсра́мнику, и зла́го испо́лнена умышле́ния: и не то́чию о́ноя жены́ бога́тство изнури́в с му́жи нечести́выми, но и чужа́я ина́я задолжи́вся пояде́, и изгуби́. Тем и в темни́це затворе́н бысть от заимода́вец. И за мно́го вре́мя та́мо бы́вшу ему́, неутеши́мую скорбь жене́ наве́дшу. И я́ко ви́дящи окая́нника о́ного в темни́це стра́ждуща, и свое́ю душе́ю тужа́ше: и не иму́щи что сотвори́ти, нача́т проси́ти сне́ди ему́, и о́купа, е́же бы искупи́ти его́. Колеба́ющися же душе́ю, и боя́щися блуд́наго поползе́ния, зане́же благоли́чна бя́ше. Аз же ту́ю сам получи́в, и вину́ уве́дев, нача́х боле́ти душе́ю, и прослези́вся реко́х к ней: Коли́к есть долг о́ же́но? Она́ же рече́: Четы́реста пе́нязь го́споди мой. Аз же себе́ испыта́в, обрето́хся име́я две сте, и три́десять пе́нязь, и не довле́ша к до́лгу. И распрода́х некоторыя ве́щи дви́гомыя, и ку́зни, и еще́ же и от кра́сных оде́жд, и о́наго до́лга испо́лнив четы́реста златни́к, и вдах ей: Си́це рек к ней: Приими́ сия́ же́но, и иди́ с ми́ром. И му́жа своего́ от темни́цы свободи́вши, помоли́ся всем се́рдцем Ми́лостивому и Ще́дрому Бо́гу, да поми́лует мя в день Су́дный. Сия́ слы́шав Феоду́л, и Бо́га о бы́вшем благодари́в, а́бие на столп взы́де. И ма́ло пожи́в лет, с наде́ждею благо́ю ко Го́споду отъи́де.