В пя́тое лето и́же в Перси́де егда́ на христиа́ны гоне́нию бы́вшу, ят бысть Авра́мий от старе́йшины волхво́в, и от него́ ну́димь бя́ше отврещися Христа́, и поклони́тися со́лнцу. Блаже́нный же глаго́лаше к нему́: Окая́нне и стра́стне, ка́ко не лени́шися неподо́бное повелева́яй твори́ти? Коли́ко неистовле́ние есть, еже оста́вити Творца́, и поклони́тися тва́ри? Несть ли со́лнце Бо́га моего́ творение, безу́мне? Такови́и глаго́ли нема́ло возмято́ша скве́рнаго. И а́бие совлещи́ свята́го повеле́, и по земли́ того́ просте́рти, и ди́виим того́ же́злием би́ти, и сему́ бы́вшу. И я́ко ви́де ста́рей волхво́в до́блественне терпя́ща свята́го, наипа́че же о бию́щих моля́щася и глаго́люща: Го́споди, не поста́ви им греха́ сего́, не ве́дят бо что творя́т, мече́м главу́ его́ отсещи́ повеле́. И сконча́ся святы́й священному́ченик Авра́мий, в ве́си глаго́лемей Фелма́н ме́чным посече́нием.