Па́вел и Иулиани́я сестра́ его́, бе́ста от страны́ Фини́ческия, от гра́да Птолемаи́ды. Аврилиа́н же царь иска́ше христиа́н, и ну́дяше их пожре́ти и́долом, а не жру́щих го́рькими му́ками от жития́ разлуча́ше. Проше́д же Асси́рию, и прии́де в Финики́ю. Входя́щу же ему́ во град Птолемаи́ду, блаже́нный же Па́вел стоя́ше, и смотря́ше с позо́рующыми царя. И рек ко Иулиани́и сестре́ свое́й: Дерза́й и внима́й се́стро, искуше́ние бо прии́де на христиа́ны: и прекрести́ лице́ свое́. Ви́дев же его́ царь прекрести́вшася, посла́в и ят его́: и се́де на престо́ле, и вопроси́ его. Он же христиа́на себе́ нарече́. Царь же запрети́ ему́ глаго́ля: Отве́рзися Христа́, и пожри́ бого́м, да не зле у́мреши го́рькими томи́мь му́ками. Рече́ же Па́вел: Никто́же отве́ржется Христа́, христиа́н сый. Рече́ бо Госпо́дь: И́же а́ще отве́ржется Мене́ пред челове́ки, и Аз отве́ргуся его́ пред а́нгелы святы́ми. Тогда́ повеле́ царь пове́сивши его́ му́чити. Ви́девши же Иулиани́я бра́та своего́ му́чима, текши ста пред царем, и возопи́: Аврилиа́не, почто́ му́чиши брата моего? И аз бо христиа́на есмь: и прекрести́ лице́ свое́. Тогда повеле царь и ту пове́сити на дре́ве, и бити ю́ кре́пко. Утруди́вшымся же слуга́м, повеле́ сня́ти ю́ с дре́ва. И ну́дяше я́ обою́ пожрети и́долом. Небре́гшима же има повеле́ развари́ти смолу́, и влия́ти во уста́ ею́. Во́ини же Кодра́т и Ака́кий, принесо́ста смолу́ клоко́чущу, и влия́ста во уста́ ею́, и бысть я́ко вода́ студена́: и диви́стася во́ина, и ве́роваста во Христа́. И прише́дше ко Аврилиа́ну царю́ ре́ста: Несть и́ного Бо́га, ра́зве Бо́га И́же на небесе́х И́же помога́ет Па́влу и Иулиани́и. Тогда́ царь повеле́ усе́кнути я́ а́ки прельсти́вшася. И усе́чена бы́ста и та за Христа́. И повеле́ царь развари́ти о́лово с се́рою, и рече́: да ви́жу Па́вле, а́ще и́змет вас Христо́с. И влия́ша па́ки о́лово во уста́ ею́. И ссе́дшуся о́лову, о́на же неврежде́на бы́ста. Диви́вся же царь, повеле́ воврещи́ я́ в темни́цу, и гри́вне вели́це возложи́ти на вы́я их, и вери́ги на но́зе. В пе́рвую же нощь а́нгел Госпо́день вшед в темни́цу, и прикосну́ся гри́вне ею́ и вери́гам, и исцели́ я́ от ран. И па́ки повеле́ царь представити я́ пред ся, и пону́ди я́ пожре́ти и́долом. И я́ко не покори́вшимася и́ма, повеле́ усе́кнути я́ во́ину и́менем Стратони́ку. Во́ин же иды́й, слы́ша Па́вла р́адующася, и рече́ ему: О ки́их у́бо весели́шися? Он же рече́: И́мже изба́вихся земны́х, и прииму́ небе́сная ве́чная. Се бо и а́нгели ра́дуются о стра́сти мое́й. Сия́ слы́шав Стратони́к, оста́ви Па́вла, и шед к царю испове́дася христиа́н, и усе́чен бысть и той за Христа́. Повеле́ же Па́вла повеси́вши строга́ти желе́зными ногты́, Иулиани́ю же предаде́ в любодея́ние. И елико их восхоте́ша обругати́ Иулиани́ю, вси ослепо́ша: и вси припадо́ша к ней, моля́щеся, да им да́рует свет. Она́ же взе́мши во́ду, окропи́ их, и прозре́ша. И те́кше в ц́ерковь Христо́ву, поклони́шася Бо́гу сла́вяще Его, испове́дающе грехи́ своя́, и бы́ша христиа́ны. Последи́ же святы́й му́ченик Па́вел и Иулиан́ия мно́га искуше́ния мук прия́ста, и на коне́ц мече́м усе́чена быста. И та́ко сконча́стася, ме́сяца ма́рта в четве́ртый день. Прише́дше же христиа́не, взя́ше телеса́ ею́ и погребо́ша че́стно.